Отзывы на книги автора «Янь Лянькэ»

Автор как-то стал вируситься и мелькать после первого выпущенного у нас романа. Предупреждали, что тема очень тяжелая, но я уже читала подобное у другого автора. Действительно страшная и не очень приглядная страница истории Китая, но важная и требующая осознания и переживания. А так как я себя не считаю новичком в китайской прозе разных эпох... Конечно, не экспертом - но новичком точно нет. Поэтому решила попробовать.
В книге две повести - даже такие, полуповести, совсем небольшие. Первая о старике и собаке. Настал в маленькой деревне период большой засухи, и все жители потянулись в поисках лучшей доли. И на своей семье остались только старик со своим псом, холить и лелеять единственный росток кукурузы. И старику уже 72 года, и пес уже старенький и слепой, и как им хватает упорства и сил выживать в таких адских условиях. Но - хватает.
Не очень люблю "современную зарубежную" прозу. Потому что можно встретить - всякое. От рассуждений о смысле жизни и символике страниц так на 300 до всяческих мерзостей и непристойностей "а это у вас все в головах, этого на самом деле нет". Поэтому немного опасалась. Но автор пишет - ну красиво. Так притчево, иносказательно. Пускай старик и может подбодрить себя матерком, но все-таки. И постепенно я начинала болеть за них. И за упорного старика, который все понимает о своей жизни, и все равно борется. А на него, как на библейского Иону, ну буквально автор все испытания вываливает. И за пса, который порой даже плачет совсем по-человечески. Что же заготовил для них автор? Очень-очень мне напомнило Перл Бак - Земля , но какое-то отличие все-таки есть. У леди все так... почти сказочно, как в сериалах. А здесь же...
Вторая повесть прошла под условным названием "Деревня дурачков". В семье Четвертой тетушки четверо детей, и все слабоумные. Тяжкое это, конечно, бремя, но Четвертой тетушке не занимать упорства, и единственная ее надежда хоть как-то облегчить свою ношу - раздать дочерей замуж. А Третьей-то уже 28 лет... Я поймала себя на мысли, что читала подобную сказку. Возможно, даже русскую, хотя сборник китайских сказок я тоже читала. Ну совсем сказка-сказка, с той только поправкой, что живется Четвертой тетушке ну совсем не сказочно.
Поэтому первая история понравилась мне больше. Это притча суть ее есть, поэтому однозначного ответа, о чем она, я не вижу возможности дать. Жить и цепляться за свою землю, несмотря ни на что? О тщетности попыток противостоять трудностям? Или о стойкости духа? Думаю, в каждом читателе откликнется что-то свое. И еще отмечу одну интересную особенность автора. Похоже, что он - синестет. Потому что звуки у него имеют цвет: сизые крики, голубые стоны. Такие маленькие детальки, но на них хочется остановиться.
Не в то время и не в том настроении пришла ко мне книга. Но отмечу, что это действительно - нечто. Вспомнились мне и Хань Шаогун - Словарь Мацяо , и Юй Хуа - Жить , но здесь все-таки что-то очень... Понятное и непонятное, ясное и неуловимое. Посоветую - любителям прозы непростой, не фаст-фудной. Которую нужно пропустить через себя и прислушаться: на какой струне души она сыграет?

Однозначно это не та изящная литература, которую возможно ожидать, глядя на китайский фарфор. Жестокая для нежных столичных читателей правда бытия китайской деревни.

По сюжету «Дни, месяцы, годы» 72-летний старик и слепой пёс остаются в деревне на хребте во время сильнейшей засухи. Они просыпаются утром и идут на свое поле чтобы помочиться на единственный росток кукурузы, который у них есть. Вся повесть отражается в борьбе не за собственное выживание, а за спасение кукурузного росточка. Повесть «Небесная песнь хребта Балоу» повествует о «деревне четырех дурачков» - месте где живет главная героиня Четвертая Тетушка и ее слабоумные дети. И снова борьба за ростки – ради благополучия собственных детей женщина готова совершить что угодно. Но в деревенских реалиях угодно может быть самое невероятное, мистическое и странное.

Два запаха, красный и белый, клубились в ночи, словно дым или туман, и уплывали по реке из лунного света

Можно было бы назвать жанр магическим реализмом, если бы не горький сюрреализм. Глядя на росток кукурузы, оставшись без еды и без воды старик жадно глотал зеленый запах листьев и запирал в кишках чтобы не было так голодно. Удивительно как поэтично написано о безысходности, голоде и одиночестве. Пёс без глаз постоянно плачет, со «звоном» роняя «черно-красные слезы». Эти слова заставляют сердце сжиматься. Старый человек не сдается, а собака плачет за них обоих. Звук и запах передается с помощью цвета. Так, крысиная вонь тут алая или бордова, а звук капель «оглушает взрывной синевой». В повести про Четвертую Тетушку тоже изящно описывается осень, краски света и цвета -- «повисшие капли желтизны», но эта история не настолько горькая, как первая.

Случайно встретила имя автора некоторое время назад, начав читать запрещенную «Сны деревни Динчжуан» о вспышке СПИДА в китайской деревне. Автор в Поднебесной считается «иноагентом», если обозвать по аналогии. Очень больно было читать о мраке и страдании и к сожалению эта книга осталась недочитанной. Насколько я поняла только «Дни, месяцы, годы» признана в Китае и даже получила национальную премию.

Это одна из самых тяжелых, депрессивных и мрачных книг, что я читала в своей жизни, но несмотря на то, что с каждой страницы низвергался концентрированный ужас такой, что Стивен Кинг отдыхает, я не могла от нее оторваться, потому что перевод Алины Перловой лился как песня, а авторский текст полностью стер грань между фантасмагорией и реальностью. Самое страшное, что роман основан на реальных событиях и является реквиемом по десяткам таких погибших в буквальном смысле слова китайских деревень.

В 1990е годы Китай переживал великие потрясения в связи с переходом на рыночную экономику, и одним из уродливых перекосов новых капиталистических рельсов стало донорство крови за деньги. Кровь и продукты из нее стоили дорого, правительство пыталось организовать централизованную сдачу крови, но в регионах мгновенно нарисовались ушлые дельцы, которые предлагали сельским жителям больше денег в обмен на большее количество крови и не соблюдали никаких санитарно-гигиенических мер (кровь натурально брали в поле или в коровнике, одним шприцом на десяток человек и даже ватки после забора крови не выкидывали, а передавали следующему донору). В результате бедные крестьяне на короткое время заработали невиданные доселе деньги, однако вскоре столкнулись с тем, что поголовно стали заболевать неизвестной болезнью, от которой нет лекарства и которую в народе назвали лихоманкой.

Повествование идет от лица двенадцатилетнего мертвого мальчика, которого отравили односельчане, дабы отомстить его отцу Дин Хою, сделавшему состояние буквально на крови земляков. Сны из названия снятся его деду, школьному сторожу, который видит, какое зло творит его сын, и призывает его покаяться, однако тот, охваченный эйфорией легкой наживы, продолжает пробивать дно за дном, монетизируя уже не только кровь, но и смерть и даже загробную жизнь. А люди тем временем облетают как листья, один за другим сгорая от страшной болезни, и в преддверии неизбежной смерти теряют остатки человеческого, варварски уничтожая все вокруг.

Несмотря на весь ужас и трагизм книги, здесь находится место и трогательной любовной истории на закате дней, когда двое зараженных расстаются со своими здоровыми партнерами, чтобы быть вместе (и на этом кто-то из бывших тоже умудряется поиметь для себя выгоду), и проявлениям взаимопомощи и заботы о ближнем, и философским размышлениям, и даже справедливому наказанию (что, конечно, книжный момент, в реальности никто из высокопоставленных лиц никакой ответственности за чудовищную эпидемию СПИДа в провинциях Китая не понес, однако в книге роль государства сатирически показана в виде бесплатных гробов для населения - которые Дин Хой, впрочем, перепродавал в другие села, а жители Динчжуана были вынуждены вырубить на гробы все окрестные деревья).

В Китае роман сразу после публикации был запрещен, но автор продолжает жить в Пекине и писать книги.

Вот представьте - вам выдают 3 действующих лица и вы должны написать сочинение на свободную тему.

И тут начинается самое сложное, потому что действующие лица это старик, слепая собака и кукуруза. Не знаю как вы, а вот я точно бы не справилась. Зато китайский автор справился просто на ура. Увлекательнейшая повесть с глубоким смыслом. О противостоянии человека силам природы. О его  устремлённости,  стойкости и преданности делу. Не смотря на то, что это звучит так же высокопарно, как и советские лозунги прошлого века, читать очень интересно и повесть трогает за душу. И, конечно, в конце слезы.

Вторая повесть сборника тоже очень интересная и не менее сильная. В ней речь идёт о семье, в которой четверо дурачков детей. Это не я обзываюсь, это автор. Но не смотря на это, автор относится к ним бережно и без пренебрежения. Главная мысль этой повести - на что пойдут родители ради здоровья своих детей.

Добавила писателя в любимые.

Редко встречается Литература такого качества.

Китайские писатели не очень-то любят жалеть своих читателей. Янь Лянькэ не становится исключением, ибо обе повести из сборника достаточно трудны для восприятия, натурализм так и пышет со страниц.

Дни, месяцы, годы - история старика и слепой собаки, которые остались выживать в своём силе, расположенном в горной местности. Когда односельчане старика решили покинуть это погибшее место, старик остался выжидать, пока даст урожай единственный росток кукурузы, который подавал признаки жизни.

Жестокая засуха, палящие солнце, отсутствие воды и еды, чего хорошего можно было ожидать от урожая, который даст единственный росток. Но старик преодолевал и выживал, придумывая разные хитрости, чтобы спасти не только себя и росток, но и собаку, которая исхудала до предела.

Война старика с условиями - символизм отсылающий к человеческой жизни, когда все вокруг может складываться не так, как хотелось бы или надо, но ты встаешь и пытаешься проложить себе дорогу в кромешном сумраке из невиданного. На это же указывает и росток, который всеми силами пытался проклюнуться из неплодородной земли.

Небесная песнь хребта Балоу - еще одна история о китайских бедняках. В семье рождается четыре ребенка и все они дурные на голову, мать семейства изо всех сил пытается хоть как-то пристроить своих чад, чтобы в их жизни после сепарации появилась маломальская стабильность.

Жертвенность матери, груз вины, легший на отца тяжелым камнем. Сразу вспоминается "мы в ответе", несмотря на особенности детей, мать остаётся матерью и действует, принимает решения вопреки всему.

Обе повести объединяют тяжелые и невыносимые судьбы крестьян, но моментами все-таки проскальзывает свет в конце туннеля, который можно увидеть, если хорошенько так приглядеться. Первая история зацепила немного больше, несмотря на динамичность и большую сюжетность второй. Автор меня заинтересовал, в хотелки уже закинула еще один переведенный его роман.

И нет, это не потому что книга была ужасна или отвратительна. Наоборот, она хороша в своей безысходности. Но стоит всё же пояснить.

С самого детства у меня была непереносимость вида крови, точнее, это скорее больше комбинация боли и вида крови. Причём неважно у кого, у меня кровь брали, или у кого-то другого, я всегда падала в обморок, впрочем это продолжается до сих пор, но сейчас я хотя бы перестраховываюсь и беру что-нибудь сладкое после того как возьмут кровь. Поэтому, когда я читала это произведение, непроизвольно я испытывала ту самую фантомную боль от того, когда берут кровь из вены, головокружение и тошноту. Поэтому, если вы впечатлительны, то знакомиться с данным произведением вам не стоит.

И увы и ах, но то что написано в этой книге, пусть и завуалировано, но имело место быть в реальности. Под этими всеми деревушками скрывается реальность 90-х годов в Китае. Причём, это не первое произведение на данную тему, что я читаю. В 90-е годы в Китае с переходом на рыночные отношения, рухнула система бесплатной медицины, образования и хуже всего пришлось деревням, откуда и так шёл огромный отток в города. Поэтому появился так называемый кровяной бизнес. В Китае кровь и её компоненты продаются за деньги и это порядочная сумма. И в те времена, никто особо не заботился о том, а как именно эта кровь сдавалась, и кто сдавал эту кровь. В результате, при отсутствии гигиены и проверок, началась вспышка ВИЧ, Миллионы человек умирали, так и не понимая, что вообще происходит, вымирали целые деревни, в то время как так называемые местные чиновники «кровяные старосты», просто разводили руками, дескать, что поделаешь.

Чудовищная вещь вообще, учитывая, что тут конкретно упоминалось и другое поведение людей в Китае. Ты знаешь, что есть проблема, ты называешь её лихоманкой, но ты ничего с этим не делаешь. Из-за того что многие люди в этих деревнях были не особо образованными, они считали, что нормально лечиться оберегами, поплюй и пройдёт, ну если мозгов хватало, то использовали хоть какие-то отвары для контроля болезни, но, в общем целом, при наличии лекарств, мало кто озаботился тем, чтобы пойти и пролечиться. Да, ВИЧ не излечим полностью, но при правильном лечении можно прожить вполне достойную жизнь, но вот не с таким мышлением как тут.

Роман реально пробирает до мурашек, вот на одном конкретном примере деревушки, то как из процветающей деревни вышло пустынное место.

Люди сходили в землю, как палая листва, угасали, как огонь в лампе – был и нет.

Редко пишу рецензии, но у этой книги преступно мало читателей и отзывов. Рекомендовать такое вряд ли кому решишься, но хочется, чтобы у нее было как можно больше возможностей выйти на своего читателя. Эта книга – чтение, которое нужно пережить. В нее ныряешь, задержав дыхание, чтобы не наглотаться боли, грязи, отчаяния, злобы. А поднявшись на поверхность, не можешь продышаться, и чувствуешь, что на коже остается муть и вокруг стоит болотный запах.

Читать такие книги с удовольствием вряд ли у кого-то получается – они не для того написаны. Одна из множества китайских деревень едва успела расцвести на кровавых деньгах, заработанных от неконтролируемой продажи донорской крови, как ее цветение тут же оборвалось. Эпидемия СПИДа прокатилась по таким вот деревенькам, выкосив и старых, и молодых. Это кажется просто невозможным, сюрреалистичным, но это действительно было, и можно только представлять ужас людей, охваченных лихоманкой.

Автор, собственно, и дает читателю только эту возможность – представлять. Он не заглядывает в сердца, не копается в головах, по полочкам раскладывая болезненные переживания и постигая психологию умирающего. Он только выводит людей одного за другим и показывает их поступки, дает им возможность говорить, кричать, жаловаться. Но от того, что Янь Лянькэ не препарирует и не разжевывает чувства своих героев, экзистенциальный ужас проливается на страницы книги как черная краска, во всей очевидности.

И все же люди остаются людьми даже в таких обстоятельствах. И это не комплимент человечности. Они остаются людьми в самых мерзких и мелочных проявлениях: стоя одной ногой в могиле, они продолжают подличать, подворовывать, рваться до власти, ходить налево. Более того, близкий конец словно оправдывает эту отчаянную пляску жизни напоследок. Будто забыв, куда направляются, они все пытаются наладить земные дела, пусть даже за счет чужой беды, например, женившись на совершенно здоровой девушке ради продолжения рода, всей деревней наврав ей, что жених совершенно здоров. Оставшись один на один с таким диагнозом, любой может впасть в отчаяние и неистовство. А таких людей – целая деревня. И даже не одна.

Однако все это ожидаемо от книги с таким сюжетом. К чему нужно действительно подготовиться, так это к доведенной до патологического уровня жажде наживы. Можно ли жить на этом свете, не зная, что такое стыд? Если это возможно, то один из героев книги воплощает такую жизнь в полной мере. Можно наживаться, выкачивая кровь из односельчан. Когда уже никто не станет продавать кровь, можно заработать продавая им гробы, на которые они и так имеют право. Когда уже и на гробах заработано все, что можно, есть шанс заработать на свадьбах мертвецов, футболя останки с кладбища на кладбище. Я всякого успела начитаться, и какие только нелюди и маньяки в книгах не попадались, но Дин Хой, наверное, переплюнул всех. Его стремление жиреть на чужом горе и умение изворачиваться доведены до такой абсурдной степени, что кажутся почти комичными.

В послесловии автора рассказал о том, какой тяжелой была для него работа над романом в эмоциональном плане. Он отдал часть своей жизни и души и извиняется, потому что знает - эта книга причинит читателю боль. Но от нее не только больно. Еще хочется дышать полной грудью, просто потому что можешь.

Мир снова ожил и пустился в пляс.

С удовольствием продолжаю открывать для себя современную китайскую литературу. И хочу рассказать про сборник «Дни, месяцы, годы» — две повести писателя Янь Лянькэ, книга названа по первой из них. Перевод: Алина Перлова, чтец: Станислав Концевич. Слушал книгу в аудио и поражался тонкости и яркости образов этих историй, открыл для себя ещё одного певца китайской деревни — после нобелевского лауреата Мо Яня.

«Дни и месяцы спекались в золу, сожмёшь в горсти — а они обжигают ладонь, будто угольки из костра»

«Дни, месяцы, годы» — первая повесть, в которой мы знакомимся с жителями горной деревушки на склоне горы Балибань. Из-за сильнейшей засухи все они спускаются в долину, заперев дома и забрав всё съестное. Но один старичок по имени Сянь-е остаётся и оберегает единственный свой росток кукурузы, который посадил в надежде на чудо. Его сопровождает пёс Слепыш. В надежде на милость богов, деревенские жители принесли дары в начале сезона и привязали к алтарю пса, который лаял на Солнце. Но дожди так и не пошли, вода была вылакана псом из двух чаш, а Солнце выжгло псу оба глаза...

«В дни самого отчаянного зноя солнечные лучи становятся такими тяжёлыми, что их можно взвесить на весах»

Это завораживающая история про дружбу Сянь-е и Слепыша, про их борьбу с голодом, про самопожертвование ради скудных семян кукурузы, которые могут появиться из тщедушного ростка в иссушённой земле (поливали они его вначале собственной мочой). Получилась такая китайская версия «Старика и моря» Хемингуэя, на мой взгляд, — насыщенная китайским национальным колоритом, магическим реализмом, детальностью повествования и символизмом образов (одна плеть, которой старик лупит солнечные лучи, чего стоит!). Пусть в повести есть и весьма реалистичные и не совсем приятные описания, но это красота боли и отчаяния, упадка и разложения... — всего, что сопровождает эту драму оставленных на волю судьбы двух слабых, но борющихся до конца существ.

«В следующей жизни пусть я буду собакой, а ты — моим хозяином. Или становись моим сыном, будешь как сыр в масле кататься»

«Небесная песнь хребта Балоу» — вторая повесть из сборника, она о горемычной семье Ю, о Четвёртой тётушке и её полоумных детях — трёх дочерях и младшем сыне. Отец семейства, судя по всему, передал своим детям врождённые психические отклонения, а потом взял и покончил собой, чтобы не мучиться. Хозяйственная и заботливая мамаша всеми возможными способами подыскивает своим дочерям мужей, поэтому она ходит по далёким деревушкам, не гнушаясь физически слабыми или в чём-то ущербными женихами. А сопровождает тётушку в этих поисках... дух мужа Ю Шитоу, который и после смерти тяготится чувством вины и своей ответственности.

«Время утекало, скрипя, словно вращающийся жернов.
Шаги, будто бесприютные души, влетели во двор семьи Ю»

Невероятно трогательная история о пронесённой через годы родительской боли, об отверженности и неприятии со стороны деревенских соседей, которые боятся о своих детях, которые якобы могут заразиться психическими расстройствами. И об одном единственном способе излечения, который открывается героине после замужества Второй дочери. Вот только этот "рецепт" может шокировать читателя... Тоже своеобразная по затронутым проблемам и мелодраматичности повесть.

Очень был захвачен прослушанным, открыл для себя нового автора, чему очень рад. Поэтичность, смелость и красота слога Лянькэ поражают!
Вам тоже советую почитать/послушать!

Как обычно, достаточно сложно всегда писать отзыв на книгу, которая понравилась тебе просто неимоверно. Но что делать – уж очень хочется поделиться тем, насколько же она хороша.

Изначально я не ожидала чего-то необычного. Скорее, мне думалось, что услышу то, что слышала уже много раз, это будет очень важно, но не ново. Однако автор не просто удивил, он будто рассказал всё, что я знала, могла знать или догадываться, заново. Да так рассказал, как никто никогда не рассказывал. И меня теперь заносит на манер его рассказа, да так заносит, что и разноситься обратно и не хочется вовсе.

Что здесь? Хочется пошутить, что история похожа на сны при температуре 39,9. Отчасти, это и правда так, только вот… Сны эти наяву, а звучат как сказка, которой в реальности никогда и не было. Только она была и звучала много, ох, как много раз. И люди это проживали, а время текло, лихоманка всё буйствовала… Другие же жили и не знали тех страшных сказок. Не знали, да. Но вот пришло время, и теперь люди знают и слышат. Кто-то скажет – поздно всё это рассказано. Я же отвечу, что такие истории никогда не могут быть «поздно»: все мы забываем, не слушаем и надеемся на чудо, а беречься нужно уметь.

Не смотря на язык, структуру истории, героев и множество обычаев, которые действительно похожи на старинные предания, всё происходит практически «вчера» (сказала мадам 30+) – в начале 90-х годов. Кампания «донорской экономики» охватывает всю страну, и вслед за золотом люди начинают получать в придачу и лихоманку, от которой и спасения нет. Так медленно, но верно мы беспомощно будем наблюдать, как погибают жители одной деревни, но слышать будем голоса многих. И эти многие очень хотят, чтобы мы слушали их внимательно.

За каждое слово, каждый вздох и взгляд в этой истории я благодарю того, кто эту историю рассказал.

В конце книги у меня возникло тоже чувство, что и у автора:

Сидя за письменным столом, я вдруг ощутил безотчетную тревогу и растерянность, на меня напало небывало сильное желание срочно с кем-то поговорить, знакомый голос был нужен мне так же остро, как доза героиновому наркоману.

Не пропустите эту книгу, услышьте слова автора, которые он оставляет вместо послесловия:

Теперь наконец «Сны деревни Динчжуан» уходят к издателю, но я понимаю, что вместо рукописи передаю ему отлитую в слова безнадежность. Сам же я вновь остаюсь один на один с реальным миром. Не знаю, удалась ли мне эта книга, но могу честно сказать, что пожертвовал для нее даже не силами, а частью самой жизни, отмеренного мне века. Редактируя рукопись, я сократил роман почти на треть, и на оставшихся страницах сосредоточена вся моя любовь к жизни, вся неуклюжая страсть к литературе, как я ее понимаю.

«“Течение времени”, “Поцелуи Ленина” и “Сны деревни Динчжуан” написаны кровью моего сердца, кровью моей жизни».