Цитаты из книг автора «Ян Чихольд»

Около 1500 года итальянский типограф Альд Мануций воплотил в жизнь совершенно иной идеал эпохи Возрождения и гуманизма: все элементы книги «Гипнеротомахия Полифила» (Hypnerotomachia Poliphili) — текст, заголовок, иллюстрации и орнаменты — печатались равномерным серебристо-серым цветом. Главным шрифтом становится антиква. (Более раннее применение Свейнхеймом и Паннартцем в Риме антиквы, основанной на каролингской рукописной традиции, вызвано изменениями стиля в Италии.) Новый стиль возник в Италии около 1450 года, но в других странах распространился значительно позже.

Сегодня «красота» больше не кажется нам прекрасной сама по себе, она больше не является самоцелью, а лишь следствием, атрибутом точной и функциональной конструкции. Эта конструкция лежит в основе всех творений — как природных, так и созданных человеком. Роза по своей структуре и форме не менее функциональна, чем конструкция гоночного автомобиля, — и то и другое подкупает точностью и экономичностью форм.

Совершенная форма функционального предмета всегда строится из геометрических структур. В наше время изменилось и визуальное восприятие, которое обращает наше внимание на главные средства выражения: геометрическое построение и точные формы. К тому же наша симпатия к этим геометрическим и точным формам соответствует нашему врожденному стремлению к упорядоченности вещей и событий. Так мы можем противостоять хаосу. Мы хотим, чтобы окружающий нас мир был четким и понятным, поэтому мы стремимся к формам, открыто демонстрирующим составные элементы своей конструкции, а не скрывающим их, как раньше. Эти формы непременно должны иметь надиндивидуальный, интернациональный облик. Ценность вещи определяется не происхождением, а тем, насколько она приближается к идеальной, высшей форме. Создатель вещи стоит в тени своего творения. Современный человек чувствует, что творец не должен надменно возвышаться над своим произведением. Каждый чувствует себя частью общего процесса, ощущает, что связан с ним, и его творение тоже выражает ощущение этого единства.

Верхние и нижние выносные элементы шрифта создают характерную форму слова. Они определяют удобочитаемость. Чем короче верхние и нижние выносные элементы, тем бесформенней выглядит слово. Мы должны сохранять чувство меры. Ясность и четкость — это признаки красоты. Если мы укорачиваем верхние и нижние выносные элементы, четкость уменьшается.

Каролингский минускул. Около 870 г. Северная Франция. Из Второй Библии Карла Лысого. Париж, Национальная библиотека, cod. lat. 2

Старые здания, даже дома конца девятнадцатого века, кажутся красивее некоторых новых построек, потому что их оконные проемы и все элементы фасада обладают гармоническими пропорциями, вроде приведенных выше. Древнее учение о пропорциях, которое разрабатывалось и во времена готики, и в эпоху Возрождения, позже было необдуманно выброшено за борт, стало казаться, что достаточно положиться на наши зрительные ощущения. Но мы не рождаемся с точным чувством пропорции, мы должны его постепенно развивать, как и хороший вкус.

Итак, у трех букв одинаковая верхняя часть. В антиквенном алфавите нет двух букв, у которых верхняя часть была бы одной формы. Только поэтому мы и можем читать шрифт. Если у трех важных букв одинаковая верхняя часть, то очертания слов получаются менее четкими, чем у слов, в которых верхняя часть этих букв разная и легко узнаваемая.

Мы говорили, что в прописных буквах разрядка может быть даже больше, чем нужно по правилам, если этого требует архитектура здания, на котором расположена надпись. Для строчных букв это не годится. О разрядке в строчных буквах не может быть и речи. Строчные буквы должны стоять только в своем обычном положении, и в них никогда нельзя делать разрядку. Этот запрет основан на том, что очертания строчных букв по сравнению с прописными неравномерны.

Гармоничные размеры межсловных пробелов в строках прописных букв так же важны, как правильная и соразмерная разрядка прописных. Пробелы не должны быть ни слишком маленькими, ни слишком большими. Наилучшее правило заключается в том, что пробел должен быть таким, чтобы между двумя словами могла встать буква I и ее межбуквенные интервалы.

в надписях на домах, в магазинных вывесках разрядка может быть больше, существенно больше. Большая разрядка прописных букв уменьшает наглядность общей картины слова, даже если сами буквы очень хорошо читаются. Шрифт тогда начинает «играть». Но это вовсе не всегда недостаток, часто бывает наоборот: здание становится более радостным и нарядным.