Цитаты из книг автора «Яков Бирсави»

означает: опереться на бесконечность. Я перестал завидовать тем, кто успешнее меня, и жалеть тех, кто несчастнее меня. Я научился быть благодарным за то, что эти люди есть в моей жизни. Просто есть, и все. Надо сказать, что многие мои знакомые слетели со своего пьедестала, на который я их когда-то вознес. Но от этого они, как ни странно, стали не хуже, а лучше. Я получил возможность посмотреть им в глаза.

Расстаться с людьми значит изменить свое отношение к ним.

Цивилизованный маг – это чушь. Не бывает цивилизованных магов. Мне пришлось стирать мою личную историю довольно жестким способом. И все равно это не получилось до конца. Когда дон Хуан завел об этом речь, я спросил его, что мне нужно делать. Он ответил: расстаться навсегда со своей семьей и друзьями, умереть для них. Я сказал, что это невозможно: моя семья, мои друзья – мой единственный оплот в этом мире. Дон Хуан засмеялся и заметил, что в этом-то и проблема. Это слишком ненадежный оплот. – вот его слова.

У мага нет личной истории. Ему нечего рассказывать при встрече друзьям. Встречаться для него означает жить здесь и сейчас, а не просматривать кинофильмы прошлого. Придуманного прошлого. Он делает отношения актуальными, то есть действенными. Он взаимодействует с людьми. Поэтому его отношения всегда плодотворны для всех сторон. И поэтому никто не может рассказать о нем ничего, кроме того, что он сделал. Знают его дела, но не его самого. Он не обязан объяснять свои поступки, потому что от него ничего не ждут. Он никого не разочаровывает, ведь разочарование – результат обманутых ожиданий, а как можно ждать чего-то от того, кого мы не знаем? Небо иногда совершенно неожиданно разражается дождями, но мы на него не в обиде, потому что это небо. Такова его природа.

Единственный путь к превращению сна в сновидение – это попытка волевой фиксации тех образов, которые приходят к нам во сне.

Многие маги спят не больше двух часов в день. Я никогда не видел дона Хуана спящим. Когда я думал, что он спит, он просто лежал, раздумывая о чем-то своем. Дон Хуан спал долго лишь тогда, когда водил меня по мирам снови́дений. Можно сказать, что спал он только за компанию ( ).

Маги же утверждают, что . В подобные места детей манит, как магнитом. Каждый ребенок мечтает хотя бы одним глазком заглянуть за эту грань. Интересно также то, что о таких местах дети практически никогда ничего не говорят родителям. Они могут свободно разговаривать о страшном месте только со своими сверстниками. Такое молчание – своего рода ритуальное табу. Нарушителя этого табу изгоняют из детской компании, предварительно хорошенько поколотив. Это, друзья мои, очень показательно. Дело в том, что все эти игры со страхом – не что иное, как инициация. Дожив до определенного возраста, ребенок просто обязан получить Силу для дальнейшего взросления; и Силу эту он получает через преодоление страха, через превращение его в своего союзника.

Когда человек охвачен ужасом, силы покидают его. Он цепенеет, потому что сталкивается с тем, хуже чего нет на свете вообще. Ужас – это эманация места, где ничего нет – ни жизни, ни смерти. Это эманация небытия. Поэтому вполне естественно, что, когда человеком завладеет ужас, он просто не в состоянии ничего сделать, кроме как ждать, пока небытие не поглотит его окончательно. Из-за ужаса погибали многие люди.

Бесстрашных людей нет. Бесстрашный человек, человек без страха – это либо сумасшедший, либо вовсе не человек. Есть люди, которые, сознательно или подсознательно, умеют делать страх своим союзником. Тогда им передается Сила страха, и люди совершают потрясающие поступки, которые мы называем подвигами. . Ужас, в отличие от страха – это внешнее состояние.

Страх – состояние Силы, состояние действия. Если мы сделаем его своим союзником, то вся эта колоссальная Сила, которая заключена в страхе, перейдет к нам