Глава 2: Зона Отчуждения

(12 марта 2011 года, 11:45)

Фургон двигался по заброшенным промзонам, лавируя между ржавеющими остовами старых фабрик и заросшими бурьяном пустырями. Серое небо давило на крышу, роняя мелкий, холодный дождь. Город остался позади, его шум сменился гнетущей тишиной, нарушаемой лишь шорохом шин по мокрому асфальту. Наконец, машина замедлила ход и остановилась в тени полуразрушенного бетонного забора, поросшего мхом и плющом.

«Почему мы стоим? Это здесь?» – голос Светы прозвучал напряженно в тишине салона.

Прежде чем водитель успел ответить, задняя дверь открылась, и в салон скользнул еще один человек. Одет он был в плотный комбинезон неопределенного цвета, лицо скрывала маска с фильтрами, на поясе висело какое-то оборудование. Он молча положил на пол четыре тяжелых герметичных контейнера.

«Защитные костюмы класса БИО-4, – его голос был приглушен маской, но звучал четко и властно. – Надеть немедленно. Показания внешних датчиков нестабильны. Обнаружены следы летучих органических соединений неизвестного типа и повышенный альфа-фон в непосредственной близости от здания. Я – ваш проводник, Алекс. Инструктаж короткий: следуйте за мной, не отставайте, ничего не трогайте без команды, связь только по внутренним каналам. Вопросы?»

«Альфа-фон? Радиация?» – Брайан нахмурился, расстегивая первый контейнер. Костюм внутри выглядел громоздко и пугающе.

«Нестандартные изотопы, возможно, побочный продукт работы с "Инно", – коротко ответил Алекс. – Не смертельно при кратковременном контакте в защите, но рисковать не стоит. Одевайтесь. Время идет».

Процесс облачения занял минут десять. Неуклюжие, герметичные костюмы сковывали движения, дыхание в респираторах было затруднено, окружающий мир воспринимался приглушенно, через толстое стекло шлема. Это усиливало чувство изоляции и тревоги.

Выбравшись из фургона, они огляделись. Перед ними, метрах в ста, возвышалось здание "Инфинити Прогресс". Оно выглядело еще более зловеще, чем на фотографиях. Странная, спиралевидная архитектура, напоминающая искаженную молекулу ДНК, темные, словно слепые, окна, облицовка из серого, покрытого потеками металла. Казалось, само здание наблюдает за ними, втягивая остатки тусклого дневного света. Воздух был тяжелым, пахнущим сыростью, озоном и чем-то еще – слабым, тошнотворно-сладковатым запахом, от которого першило в горле даже сквозь фильтры.

«Это место… оно неправильное», – пробормотал Тони, его голос исказился в динамике шлема. Он, специалист по биоархитектуре, узнавал в линиях здания нечто тревожное – принципы, ассоциирующиеся с рискованными и неэтичными генетическими экспериментами.

«Держимся вместе, – скомандовал Алекс, доставая массивный планшет. – Двигаемся к главному входу».

Они шли по растрескавшемуся асфальту, мимо брошенных погрузчиков и ржавеющих контейнеров. Тишина давила на уши. Вдруг Алекс резко остановился, подняв руку. Все замерли. Из-за ржавого бака метнулась тощая черная кошка, шипя и прижимаясь к земле. Она уставилась не на них, а куда-то в сторону темных окон здания, ее шерсть стояла дыбом. Секунду спустя она сорвалась с места и исчезла в зарослях.

«Проклятье… Даже животные чуют», – прошептал Брайан, нервно оглядываясь.

Алекс ничего не ответил, лишь махнул рукой, призывая двигаться дальше. Главные двери из тонированного стекла были приоткрыты. Алекс толкнул одну створку – она поддалась со скрипом.

Они шагнули внутрь. Огромный холл встретил их гулким эхом и запахом пыли, плесени и все того же сладковатого химического смрада. Свет едва пробивался сквозь грязные окна верхнего яруса. На полу валялись разбросанные бумаги, перевернутая мебель, разбитые экраны. Явные следы поспешного бегства.

«Камеру, Тони. Начинай запись, – голос Андрея был напряженным, но твердым. – Фиксируем все. Алекс, куда дальше?»

«Согласно плану здания, основные лаборатории био-крыла находятся на верхних этажах, с 10-го по 25-й. Лифты обесточены. Идем по главной лестнице. Быстро и тихо».

Они двинулись через холл к массивной двери с табличкой "Лестница А". Алекс снова проверил показания на планшете.

«Уровень альфа-излучения растет. Концентрация неизвестных летучих соединений тоже. Фильтры пока справляются, но не расслабляйтесь. Отсюда – максимальная осторожность. Мы не знаем, что или кто может быть внутри».

Он толкнул тяжелую стальную дверь. За ней открылся пролет лестницы, уходящий вверх, во мрак. Слабый свет из холла освещал лишь первые несколько ступеней. Дальше царила почти абсолютная темнота.

«Фонари», – скомандовал Андрей.

Узкие лучи выхватили из мрака обшарпанные стены, покрытые странными пятнами, и ступени, уходящие все выше и выше. Они начали подъем. Каждый шаг отдавался гулким эхом в тишине лестничной клетки. Этаж за этажом. Воздух становился тяжелее, сладковатый запах – резче. На четвертом этаже свет из холла окончательно исчез. Они шли в полной темноте, полагаясь только на лучи своих фонарей, выхватывающие из мрака двери с номерами кабинетов и лабораторий.

На площадке десятого этажа Тони вдруг остановился. Его луч замер на двери с табличкой: "Лаборатория №23. Биосинтез и рекомбинация".

«Здесь, – сказал он глухо. – Судя по архитектурным маркерам и расположению, это может быть одно из ключевых помещений».

Алекс сверился с планшетом. «Возможно. План подтверждает высокий уровень энергопотребления в этом секторе до отключения. Проверим. Но быстро. Не более десяти минут».

Глава 3: Десятый Этаж

Дверь в коридор десятого этажа поддалась с трудом, словно нехотя выпуская их из относительной безопасности лестничной клетки. Коридор был шире, чем на нижних этажах, но таким же темным и заброшенным. Лучи фонарей скользили по стенам, выхватывая из мрака закрытые двери лабораторий, опрокинутые тележки, разбитое стекло под ногами. Запах здесь был сильнее – к сырости и химии примешивался еще один, едва уловимый, но отвратительный металлический привкус. Крови?

Луч Тони снова уперся в дверь с номером 23. Она отличалась от остальных – более массивная, из армированного металла, с электронным замком, который сейчас, разумеется, не работал.

«Попробуем открыть», – сказал Алекс, подходя ближе. Он приложил к считывателю карты какое-то устройство, но замок не реагировал. – «Заблокировано изнутри или система повреждена».

Он достал из сумки на поясе компактный гидравлический разжим.

«Отойдите», – скомандовал он.

Механизм тихо зажужжал, упираясь в щель между дверью и косяком. Металл застонал под давлением. И в этот момент они услышали это.

Сначала тихий, прерывистый скрежет. Как будто кто-то медленно, с усилием, тащил что-то тяжелое и острое по металлическому полу где-то в глубине коридора, за пределами видимости. Звук прекратился. Тишина стала оглушительной. Все замерли, прислушиваясь, дыхание застряло в горле.

Затем раздался глухой удар, словно упало что-то тяжелое и мягкое. А следом – тихий, протяжный стон, полный боли и страдания. Он прозвучал совсем рядом, возможно, за углом коридора.

«Что это, черт возьми?» – прошептала Света, ее голос дрожал. Фонарик в ее руке затрясся.

«Тихо!» – шикнул Алекс, отключая разжим и доставая из кобуры на бедре пистолет с массивным глушителем. Команда ученых не была вооружена, и вид оружия в руках проводника лишь усилил напряжение.

Скрежет повторился, теперь ближе. И затем, на границе света и тьмы, за углом коридора, метнулась тень. Неясная, искаженная, но определенно высокая и неестественно тонкая. Она исчезла так же быстро, как и появилась.

«Вы видели?!» – выдохнул Брайан, отступая на шаг. Его оптимизм окончательно испарился.

«Там кто-то есть… – Андрей направил луч фонаря в темноту за угол. – Или что-то… Алекс, мы должны проверить!»

«Нет! – резко возразил Тони, его голос срывался на фальцет. – Вы видели очертания? Эти руки… ноги… они слишком длинные! Ненормальные! Алекс сказал – взять образцы и уходить! Мы не должны лезть на рожон!»

«Тони, успокойся! – попыталась урезонить его Света, хотя и сама была бледна. – Может, это раненый сотрудник? Мы не можем его бросить!»

«Он прав, – неожиданно поддержал Андрея Брайан, преодолевая страх. – Если там кто-то остался, раненый или нет, он может знать, что здесь произошло. И если это… не человек… мы тем более не должны оставлять это у себя за спиной. Идем вместе. Осторожно».

Алекс колебался секунду, затем кивнул. «Хорошо. Двигаемся медленно. Андрей, Брайн – вы за мной. Света, Тони – прикрываете тыл. Фонари – вперед и по сторонам. Никакого шума».

Они медленно двинулись к углу, лучи фонарей нервно ощупывали стены и потолок. Запах крови стал отчетливее. Завернув за угол, они увидели длинный коридор, уходящий в темноту. Пустой. Но на полу… темные, вязкие пятна. И влажный след, ведущий вглубь коридора, словно что-то протащили.

Андрей посветил назад. Дверь на лестницу, которую они плотно прикрыли за собой, была слегка приоткрыта. Холод пробежал по спине. Их заметили? Или оно обошло их?

«Оно могло уйти наверх… или вниз… – прошептал Андрей. – Или оно здесь, прячется…»

«Я же говорил! Говорил вам! – зашипел Тони, паника снова охватывала его. – Это ловушка! Оно играет с нами! Нам надо убираться отсюда, пока мы еще можем!»

«Тони, возьми себя в руки! – рявкнул Алекс тише, чем хотелось бы. – Паника убьет нас быстрее, чем что бы то ни было в этом здании. Мы пришли за "Инно". Лаборатория №23 здесь. Возвращаемся к двери. Быстро!»

Они вернулись к двери №23. Алекс снова взялся за разжим. Металл снова застонал. Но теперь к этому звуку примешивался другой – тихий, едва слышный шорох, доносящийся, казалось, со всех сторон сразу. Словно кто-то ползал по вентиляционным шахтам над их головами.

Глава 4: Лаборатория Ужаса

Дверь поддалась с оглушительным скрежетом, открывая проход в лабораторию №23. Первое, что ударило в нос – концентрированный, удушающий смрад. Смесь химикатов, озона, гниющей органики и все того же железного запаха крови, теперь невыносимо сильного.

Луч фонаря Алекса выхватил из темноты хаос. Перевернутые столы, разбитое оборудование, осколки стекла хрустели под ногами. Стены были забрызганы чем-то темным. В центре комнаты виднелась еще одна дверь, более массивная, со знаком биологической опасности и надписью "Хранилище INNO-S". Она была закрыта.

«Осмотритесь, быстро! Ищите терминалы, носители данных!» – скомандовал Алекс, направляя пистолет в сторону темных углов лаборатории.

Ученые рассредоточились, стараясь не шуметь. Света подошла к одному из уцелевших столов, где стоял монитор, покрытый пылью и брызгами. Она попыталась включить его – бесполезно. Андрей проверял стойки с пробирками – многие были разбиты, содержимое растеклось по полу липкими лужами. Брайн осматривал поврежденный центрифугатор.

Тони замер у стены, покрытой диаграммами и формулами. Его луч фонаря остановился на одной из схем – сложная последовательность аминокислот, помеченная как "KL-последовательность". Рядом – неразборчивые пометки, сделанные явно в спешке: "…нестабилен… агрессия… регенерация?.. ошибка… протокол…"

«Ребята… сюда…» – прошептал он.

И в этот момент раздался крик. Пронзительный, полный ужаса крик Светы. Она стояла у дальнего стола, отшатнувшись, ее фонарь упал на пол, выхватывая из темноты это.

В углу, сваленные в кучу, как мешки с мусором, лежали тела. Пять тел в лабораторных халатах, страшно изуродованных. Разорванная плоть, неестественно вывернутые конечности, застывшие на лицах гримасы агонии. Кровь пропитала все вокруг.

«АААААААААА!» – второй крик, теперь уже Брайана, эхом прокатился по лаборатории.

«Назад! Все ко мне!» – крикнул Алекс, вскидывая пистолет.

Но было поздно. Из вентиляционной решетки под потолком с мерзким хлюпающим звуком вывалилось нечто длинное и бледное. Оно двигалось с неестественной скоростью, его конечности изгибались под невозможными углами. Тварь приземлилась на пол с глухим стуком, распрямляясь во весь свой ужасающий рост. Длинные, костлявые руки с пальцами, заканчивающимися черными когтями. Голова без волос, с впалыми глазницами, из которых горели два красных огонька. Рот растянулся в жутком оскале, обнажая несколько рядов иглоподобных зубов, с которых капала вязкая слюна. На твари были обрывки защитного костюма, такого же, как у них, но разорванного изнутри.