– Мне страшно... Страшно!.. Уходи... – Она закрыла лицо и, шаг за шагом пятясь и вздрагивая плечами, упала на кровать. Чрез ее придушенные стоны Шапошников слышал: – Шапкин, Шапкин! Несчастные мы с тобой... Забулдыгами, пьяницами стали... А хочешь вместе умирать? Согласен?
– Я жить с тобой хочу. Жить!.. И брось ты думать об этом щенке Прохоре... – сморкался, кашлял, хлюпал он возле ее ног, всклокоченный, страшный, горестный.
Она свесила с кровати ноги, – голубые глаза ее почернели, – она обняла его, поцеловала в лысину, заскулила жалобно и тонко:
– Худо сегодня мне. Чую, заблудилась я. Конец приходит мне. И уж пришел. Давай травиться!.. Вот яд при мне... Докажи, что любишь, ну!..