Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Рецензии и отзывы на На мохнатой спине

Читайте в приложениях:
471 уже добавил
Оценка читателей
3.94
Написать рецензию
  • KillileaThreshold...
    KillileaThreshold...
    Оценка:
    16

    В альтернативном мире многое выглядит непривычно. Это всем известный факт.

    Но альтернативная история всё равно слишком «исторична». Настолько, что в рамках собственных ожиданий она представляется всего лишь повторением пройденного. И вроде бы писатель вполне предсказуемо должен перетасовать и предъявить читателю кадры старых кинохроник, выцветшие фотографии, страницы архивных документов, чьи-то почетные регалии и иные ничтожные музейные древности.

    Вячеслав Рыбаков талантливо предъявляет прежде всего невероятно живых персонажей. Нет, разумеется, без архивных документов здесь не обошлось, но они лежат в отдельном шкафу, как и положено важным бумагам. А главными действующими лицами в этом мире остаются люди. Которые напряженно размышляют, часто и даже фатально ошибаются, привыкают жить в страхе, ненавидят до смерти, но отчаянно стремятся, искренне надеются и пытаются безнадежно любить.

    Это преддверие военных лет откорректировано несвойственными, неаутентичными эпохе деталями и выдуманными персонами. В общем-то, даже несколько демонстративно откорректировано, но при этом выглядят они там органично. Ключевые фигуры – будто бы те же, что и в минувшей реальности, канва мировых событий тоже не подвергалась серьезным изменениям, атмосфера прошлых лет выписана очень аккуратно.

    Нарочитый энтузиазм социализма, как и положено, встречается с предопределенностью узаконенных репрессий, а декларативное благородство большевистских принципов – с жестокостью методов достижения высоких целей. Благими намерениями вымощено все пространство до самого горизонта. Призрак неотвратимо надвигающегося зла уже на пороге, и предчувствие неизбежных потерь звенит натянутой струной.

    Жуткое прошлое, оставшееся за пределами нашего личного жизненного цикла. И что нам в нем?

    Ну, разве что размышления о базовых категориях. Об этических ориентирах. О духовных скрепах. О непреходящих идеалах, непременно проверенных временем. Вечные разговоры о вечных ценностях.

    И вот я должна признать, что тут мы с автором расходимся. Вячеславу Михайловичу – налево, мне – направо. Люди вообще по-разному воспринимают ситуации, исторические уроки, современные события и, разумеется, книги. Например, трудно не заметить, что автору жмет в коленках капитализм. И утопический социализм в вакууме он готов приветствовать гораздо более. За присущую тому условно предполагаемую бескорыстность. Извините, не разделяю. И вообще предпочитаю оставаться в рамках реальности, потому что теоретизирование – это любимый путь демагогов, которые слишком часто в пределах собственных допущений намеренно или ненамеренно пренебрегают логикой. Но, в любом случае, спасибо, что в тексте не зашкаливала назидательность и возможность делать свои собственные выводы все-таки осталась.

    В мире, созданном автором, об общечеловеческом благе и морально-нравственном климате печется не одержимый маниакальной жаждой власти «вождь народов» товарищ Сталин, а его более человечная версия. Этакий Сталин-лайт, идеалист Коба, железной рукой направляющий по дороге государственных интересов поступь всего населения. Тиран и мечтатель, твердо намеренный «исправить» человеческую природу и любой ценой привить возвышенные принципы. Крах его ожиданий – всего лишь вопрос времени. Не хочет эта масса шагать «в едином порыве», потому что она неоднородна, непредсказуема, одержима иными страстями и смеет мнение иметь.

    К слову, на противоположном полюсе мира те же самые трудности испытывает рейхсканцлер, рассчитывающий сплотить великую германскую нацию под знаменами высшего гуманизма, истинного духа и расовой идеи. Недвусмысленный намек на эти трудности являет нам в своем лице граф фон Шуленбург.

    И наконец, главный герой, высокопоставленный чиновник Наркоминдела, тоже оказывается подвержен страстям. Причем именно в том возрасте, когда, казалось бы, суровый внутренний стержень и завышенная планка требований образуют жесткую рамку, не позволяющую впускать в голову даже мысли о романтических увлечениях и непредвиденных эмоциях. Я даже не буду углубляться в рассуждения – было ли в его чувстве первичным животное начало или некие психологические факторы более высокого порядка. Потому что сам герой достаточно отчетливо заявляет о возникновении именно сексуального интереса и далее рассуждает на тему привязанности к предмету своей увлеченности в очень однозначной манере. Да, дети, это не любовь. Принятое им решение проявить «души прекрасные порывы» и развязать узел возникших противоречий не отменяет трагедии, а напротив, ускоряет ее.

    Самое примечательное, что тот неудобный фактор, который путает карты, не вписывается в планы и мешает приблизиться к нравственному совершенству, является неотъемлемой частью человеческой природы. Это потребность в информации, возникающая на уровне психики, стремление к разнообразию (и генетическому, чего уж там), банальное любопытство, попытки выхода за установленные границы, необходимость подвергать сомнению догмы и совершать ошибки. Попытки подавить и преодолеть природу могут быть успешны, но эта победа очень условна и кратковременна. И приоритет духовного начала над животным, конечно, иногда выглядит привлекательно, но только если забыть, что именно заложенные природой инстинкты обеспечивают выживание человека как вида.

    Конечно, выбирая между низменными инстинктами и благородными намерениями, большинство из тех, кто считает себя интеллектуалами, радостно выберет нравственное величие. Но, знаете, вот тут есть маленький нюанс. Иногда инстинкты честнее и надежнее. А нравственное величие не всегда так возвышенно, как это кажется на первый взгляд. Оно является предметом тщательного осмысления и более тонких настроек – а с осмыслением у людей во все времена были большие проблемы. Но даже в области этики и морали лучше думать больше и чаще, чем меньше и реже. Потому что готовых решений и универсальных норм не существует и никогда не существовало, а жизнь сложнее навязанных правил и требует индивидуального подхода. Что делать с теми, кто без правил не умеет? Не заставлять, а мотивировать. Не принуждать, а учить. И, конечно, объяснять «не что думать, а как думать».

    А что касается тех, кто хочет как лучше и знает как лучше... Посылайте их вместе с благими намерениями, упрощенными представлениями о счастье и заскорузлым патернализмом! Ибо они всё решили за вас. Между тем время думать самостоятельно уже давно настало.

    Читать полностью
  • Green_Bear
    Green_Bear
    Оценка:
    7

    Вопреки диаметрально противоположным по тону и оценкам отзывам от критиков Нацбеста, роман "На мохнатой спине" Вячеслава Рыбакова стал лауреатом сразу нескольких фантастических премий, включая награды Интерпресскона и АБС-премии. С одной стороны, чему удивляться, ведь произведения Рыбакова и раньше часто завоевывали первые места. С другой, именно роман "На мохнатой спине" вызвал резкие обвинения в политизированности, ангажированности и даже отсутствии литературной составляющей, однако это не помешало ему найти свою аудиторию. Что же собой представляет эта книга?

    Действие романа разворачивается в нечасто посещаемых писателями предгрозовых годах перед началом Второй Мировой войны. Скрупулезно и обстоятельно Рыбаков предоставляет читателям объемную подборку реальных исторических событий, из которых четко следует, что страны Западной Европы нисколько не были заинтересованы в борьбе с Гитлером, напротив, поощряли его агрессию и подталкивали к движению на восток, чтобы чужими руками избавиться от слишком инакового и опасно набирающего силу СССРа. Масштабное панно от кварталов Мюнхена и Мадрида до степей Халхин-Гола и улиц Нанкина демонстрирует, как мир постепенно сползал в кровавую мясорубку, все чаще истекая кровью в локальных конфликтах и гражданских войнах, расчленяясь пактами и договорами. Однако историческая линия хотя и крайне важна для автора, но служит более фоном, чем главной задачей.

    Главный герой хотя и не имеет высокой должности, но вхож к наркомам и руководителям ведомств, консультирует Кобу. Сталин у Рыбакова получился не демоническим деспотом и не гениальным отцом народов, а скорее прагматичным и хладнокровным управленцем, который упрямо движется к цели, добиваясь максимальной эффективности без оглядки на жалость или совесть. Без оглядки, потому что любое принятое решение приведет к гибели тысяч людей, вопрос лишь в том, будет ли это оправданно. Вот и перебирает кремлевский властитель варианты, ища тот, что позволит достигнуть цель — вырастить и воспитать новое поколение, которое будет трудиться и творить не из страха, но вдохновения.

    Несмотря на благожелательное отношение к советской власти, Рыбаков отнюдь не идеализирует ее методы и средства достижения необходимого результата. По ночам у подъездов останавливаются черные воронки, а герой отвечает жене, что за ними придут иначе. Даже его сына косвенно затронет маховик тотального контроля и коллективной ответственности. Сплошь и рядом пишутся доносы на коллег и соперников, составляются в НКВД расстрельные списки. И вот уже глава спецслужб, Лаврентий, то ли признается, то ли оправдывается, что хотя большинство доносов — хлам, но государство уже не может не реагировать, поскольку слишком часто и много требует бдительности от граждан. И в итоге обе стороны оказываются заложниками ситуации, поддерживая круговорот дерьма и смерти.

    Однако следует понимать, что воспевается в романе скорее даже не коммунизм или советская идеология, а любовь к обычному повседневному труду, восторг упрямого созидания вопреки препятствиям, радость от воспитания и взросления своих детей. И все это — труд, созидание, воспитание — не ради чинов или богатства, славы или власти, но согласно совести и убеждениям. Именно это в поступках и разговорах защищает, проповедует, утверждает главный герой романа, а вместе с ним и Рыбаков. Именно это более претендует на основную мысль произведения, чем обвинительные исторические подборки или злободневные политические аналогии. Честный и упорный труд, как высшее мерило и заслуга.

    Но если вернуться к политической стороне, то при внимательном рассмотрении становится заметно, что осуждает автор лицемерие и двуличность, хоть государственную, когда правительство рассуждает о свободах и процветании, одновременно разжигая конфликты, хоть личную, когда публицист или ученый выспренне славословит демократию и гласность, а затем кропотливо пишет доносы на соперников, предает близких, подставляет и лжет. Более того, в ответ на упреки возлагает всю ответственность на режим. Как не вспомнить здесь слова Шварца: "Всех учили, но зачем же ты оказался первым учеником, скотина этакая?" Рыбаков жестко обличает и горько высмеивает эту общественную гниль, которая особенно комфортно чувствует себя в тепле кабинетов и культурных салонов. Гниль, которая ненавидит страну и готова рукоплескать любому врагу, лишь бы сокрушить ненавистный ей порядок — "ура, микадо!"

    Что касается формы, то перед нами посмертная исповедь, колеблющаяся от мирных ремарок и отстраненного анализа до лиричных зарисовок и пронзительных терзаний. Играя с читателем, Рыбаков чередует откровенные анахронизмы с элементами постмодерна, реальные бытовые мелочи и крылатые фразы, до боли усиливая аллюзии между прошлым и настоящим. Любовной линией роман отчасти перекликается с "Гравилетом "Цесаревич"", но резко отличается финалом, куда более трагическим и острым.

    Итог: злободневный историко-политический роман с элементами психологической драмы.

    Читать полностью
  • magon
    magon
    Оценка:

    Очень понравилась. Неровная неоднозначная книга. Но сильная. Вокруг нее можно много копий сломать но...
    Надо читать.

    В своей книге Вячеслав Рыбаков упраздняет само понятие истории в привычном нам смысле, отбрасывая деление на этапы и периоды. Прошлое мирно соседствует с настоящим, постоянно переплетается с ним. И всё это для того, чтобы убедить нас, читателя в том, что никаких изменений в истории нет и быть не может. История – это сюжет извечного топтания на месте. Все остальное - это то, что нам кажется

  • Оценка:
    Феерическая чушь. Ну, что главный герой в 39 году знает о вирусе Эбола и называет англичан хоббитами, можно списать на невнимательность автора. Непонятно только, на что списать общее занудство текста, где яркими вкраплениями выделяется, например, такое: "раньше ссал, боялся забор снести, а теперь ссу - боюсь носки забрызгать". Ну и пафос: СССР, который спасает Польшу пактом Молотова - Риббентропа. Это на полном серьезе - центральная мысль. В общем, носки забрызганы...
Другие книги подборки «Премия «Нацбест-2017»: лонг-лист»