Цитаты из книг автора «Вячеслав Прах»

Мало шептать о любви ночью, если утром от нее не останется и следа. Намного вкуснее готовить завтрак с мыслью, что впереди остывает и ужин. Утренняя страсть. А страсть, как и кофе — не теряет свой вкус, если его подавать горячим.

…Это как вкусный пирог, съешь маленький кусочек и тебе захочется еще. Трави себя по крошкам и ты будешь сходить с ума от голода. Так было и с нами. Чем меньше нас было, тем больше мы голодали. И тем вкуснее мы ощущали каждый завтрак. В то время как переедание часто вызывало тошноту. Но мы ее оставляли дома.

В любых отношениях есть грань, которую не следует переступать. Эта грань, когда гордость кричит: «Точка!», а глаза наполнены многоточием.

Это такая свобода: быть запертым в собственном сундуке. А ключ от него носить у себя на шее.

Так бывает, когда твой корабль разбился, а ты, глядя в сторону берега, решаешь для себя тонуть. И не важно, что до суши рукой подать. Тебе не страшно: идешь на дно вместе с обломками. Но разве считаешь, что топишь себя сам? Конечно, нет. Во всем виноват шторм.

Правильно расходуя ее энергию, давая ей взамен впечатления, радость, позитивные и сильные эмоции. Подарки, цветы, внезапные поцелуи. Даря ей нежность, не перетекающую в постель, а просто нежность, чтобы она испытала блаженство. Просто так. Для нее нежность – это высшее проявление любви от мужчины! Постоянно подпитывая после «опустошения», после наполнения ею, ибо если ею наполниться и эмоционально не подпитать взамен – она попросту иссохнет и не даст больше ничего…

Скрытность всегда порождает домыслы, и эти домыслы куда страшнее, чем те вещи, которые мы скрываем.

влюбляться в одного человека всю свою жизнь – это искусство. Что забота порой ценнее дорогих подарков. А обыкновенные прикосновения и объятия в «спокойную погоду» красноречивее Шекспира говорят о чувствах.

Я не принимаю того, что ты мне сейчас сказал. Я возвращаю все тебе и твоей семье!

Скажу тебе по секрету, если бы я принимал все слова женщины близко к сердцу, то давно бы уже застрелился из ружья, как старик Хемингуэй. Ск