II

В магазине было не особенно людно, ранние книголюбы изучающе рассматривали книжные полки, и время от времени негромко интересовались у Татьяны чем-то конкретным либо новинками. Она отвечала с охотой, откладывая в сторонку любимый томик Лермонтова. Когда вопрос был исчерпан, она вновь погружалась в чтение. Татьяне нравились и другие авторы, но в творчестве Лермонтова она находила столько близкого своему сердцу, она не смогла бы объяснить эту близость, разложить её по полочкам, а только чувствовала её. В этом человеке девушку поражало буквально всё, а особенно его непостижимая душа, в которой было столько загадок, в ней непонятным образом уживалось бесстрашие воина с нежной мечтательностью поэта-романтика, бушевали страсти непокорного демона, и светилась ангельская чистота.

Из мимолётного забытья её вывел приятный мужской баритон:

– Девушка, а у вас есть «Тайная доктрина» Блаватской?

– Да, есть. А вам первую книгу или все три? – ответила Татьяна, с интересом разглядывая незнакомца.

Он не был похож на кабинетного интеллигента, больше на отставного военного.

– Мне, пожалуйста, всё заверните по этому вопросу, будем постигать от корки до корки, – с улыбкой отшутился он.

– В добрый час. Только не переусердствуйте, – подыграла ему девушка.

– А что… такая заумная книга?

– Да, непростая книжечка, с характером. Много всего там интересного, но суть постоянно ускользает…

– Как это? – не понял он.

– Знаете, в ней очень много спорных моментов… о том, что утаивают религии и отвергает официальная наука и, вообще, всё, что там написано в корне отличается от общепризнанных знаний. Ну и недосказанности тоже хватает… одним словом – оккультизм. Я вот всё второй том никак осилить не могу, в день по чайной ложке получается, не знаю, может, не созрела ещё.

– Ну, это нормально, не детектив же какой-нибудь, чтобы взахлёб да вприкуску, тут лучше уж по чайной ложке, но вдумчиво, – сказал он.

– Вы правы, если по верхушкам скакать, то в голове точно ничего не уляжется, – согласилась Татьяна.

– Вот-вот и я про то же. А мне приятель «Доктрину» посоветовал прочесть, обещал, что не пожалею… мол, мозги неплохо раскачивает.

– От инерции?

– Ну да, от неё заклятой, чтоб не размягчались! – рассмеялся мужчина.

Татьяна невольно подержала его смех, но про себя подумала:

«Кому-то для этого шахмат или кроссвордов хватает, а он в такие дебри лезет и ведь не шутит… такой энтузиазм, даже завидно, нет, по-хорошему, конечно».

– Вот я и загорелся этим, – уже серьёзно добавил он, – хочется чего-то такого необычного, глубокого… ну, что-то вроде нехоженых тропинок. Вам это знакомо?

– Ещё бы, – честно призналась девушка.

– Вот-вот, в каждом из нас дремлет эта тяга. Ладно, поглядим, что это за зверь такой – оккультизм, авось не разочарует.

После его ухода Татьяна задумалась:

«Как же точно он подметил насчёт нехоженых тропинок… он прав, тысячу раз прав. Я же постоянно об этом думаю… эта тоска… она просто бывает невыносимой, всё равно, что тесная одежда… Ох, если можно было бы просто снять и выбросить её… Но как?! И где же взять это новое, в чём оно? Как узнать его, как примерить на себя, принять, почувствовать? Или всё твоё меряется любовью с первого взгляда? Возможно, да, скорей всего… Глупо, наверно, но иногда мне кажется, что моя жизнь какая-то ненастоящая, а кем-то придуманная… и всё что в ней происходит, происходит как бы понарошку… М-да, странное ощущение, странное… и оно не оставляет меня».

Ближе к концу рабочего дня громко хлопнула входная дверь, Татьяна невольно вздрогнула и подняла голову. В яркой блондинке в солнцезащитных очках она узнала свою школьную подругу.

«Света пожаловала, без звонка. К чему бы?» – инстинктивно подумала она.

– Привет, Волошина! – ещё на подходе к прилавку бросила женщина, снимая очки. – Ты ещё не застоялась в этом интеллектуальном стойле?

– Ты меня уже в новую должность определила? Учёной лошадкой я ещё не была, – с улыбкой отпарировала Татьяна.

– Ладно, Танюшка, не обижайся, это я так к слову. Ты же знаешь, что я могу сморозить.

– Знаю. Поэтому и не обижаюсь. Здравствуй, Света.

– Что читаешь? – между прочим спросила Светлана, заметив на прилавке томик стихов. – Ого, Лермонтов! Тань, а у тебя на полках Гомер случайно не завалялся?

– Света, ты просто так заскочила поболтать или по делу?

– Обиделась всё-таки. Ладно, сейчас я поправлю твоё настроение! Готова? А ну-ка подставь стульчик, чтоб не ненароком…

– Что там ещё?

– Ладно, томить не буду. Танька, мы едем на пикник! Ура-а-а!!!

– Света, не кричи, люди же кругом, – усовестила подругу Татьяна.

– Ну и пускай порадуются с нами, выходные же завтра, пора и честь знать, – вошла в раж Светлана и уже по-хозяйски обратилась к немногочисленным посетителям магазина:

– Уважаемые, дамы и господа, минутку внимания! По уважительным причинам книжная лавочка закрывается на полчаса раньше обычного! Люди, будьте людьми, не разрушайте хрупкое счастье этой милой особы за прилавком! Вопрос жизни и смерти! Ну, имейте же совесть, граждане…

Оторопевшие вначале книголюбы, кто с улыбками понимания, кто с недовольством – потянулись к выходу. Только двое самых принципиальных и непонятливых читателей всё ещё шарили глазами по стеллажам с книгами.

– Светка, ты что творишь, так же нельзя, это же мои клиенты, это, в конце-то концов – люди, – почти шёпотом пыталась урезонить её Татьяна.

– Я так и сказала – люди… Но сама подумай – какой дурак читает в выходные? Почитать можно и в трудовые будни на рабочем месте, как ты, например. А в выходные надо веселиться!

– Света, какое веселье? Я сегодня весь день на ногах, я ужасно устала. У лошадки тоже ножки болят.

– Танька, хватит уже ёрничать! Я тебя не на работу гоню, а отдыхать зову! Ножки устали, говоришь, да? Ну вот и попросишь Вадика, чтобы массаж сделал. Он сердешный от радости ещё не на то сподобится.

– Какой ещё Вадик? – не поняла Татьяна.

– А я тебе разве не сказала?.. Ну, Вадик Карсанов… Помнишь, в начале недели в кафе пересекались? Это он нас пригласил на свою фазенду. Он уже все уши нам с Валеркой прожужжал насчёт тебя: всё Танечка, да Танечка… Да-а, зацепила ты его чем-то, подруга, зацепила! Хотя в тебе есть что-то от Татьяны Лариной, точно есть… кроткая красота, поэтичность… Хи-хи, такие прагматики как Вадик обычно клюют на это. Лови момент, подруга, другого такого может и не быть!

– Ты насчёт момента или Вадика?

– Ишь ты, уже и юмор прорезался, значит, не всё потеряно. Скажу тебе откровенно, Танюшка, от чистого сердца – Вадик и есть твой судьбоносный момент. Лови!

– Света, мы же едва с ним знакомы, я ничего о нём не знаю… да и не приглянулся он как-то мне… ты знаешь, ну даже малюсенькой искорки не проскочило.

– Танька, не дури! Я ей такого мужика сватаю, а она мне о какой-то искорке! У него же всё есть кроме живой воды и птичьего молока, он тебя на руках будет носить, если хоть чуть-чуть приласкаешь!

– Вот именно, есть всё кроме рабыни Изауры, – иронично заметила Татьяна.

– Ой-ой! Да уж лучше Изаурой, чем у прилавка торчать с твоим высшим филологическим, – не осталась в долгу Светлана.

– Мне лично нравится.

– Ну, нравится, так нравится, одно же другому не мешает. Тань, хватит кочевряжиться, давай развеемся. Классно будет, не пожалеешь! Едем?

В этот момент один из оставшихся посетителей созрел для покупки:

– Девушка, дайте мне, пожалуйста, «Мастера и Маргариту» Булгакова.

– Хорошо.

Татьяна рассчитала человека и обратилась к Светлане:

– И в каком я качестве там буду?

– Да в каком хочешь, да хоть в качестве той же Лариной, лишь бы без претензий к нашей нравственности. А если ты думаешь, что Вадик хочет покуситься на твою невинность, то зря, он вполне порядочный человек. Не захочешь сама, ничего и не будет. Ну, соглашайся, Танюшка!

Татьяна глубоко вздохнула и обречённо махнула рукой:

– Ладно, ты же всё равно не отстанешь, хоть свежим воздухом подышим. Но учти, Света, если твой Карсанов будет приставать, я пешком в город уйду, так и знай.

– Вот это уже по-нашему! – обрадовалась Светлана. – Танюшка, ты не переживай, у Вадика на твой счёт серьёзные намерения… ну, мне так показалось. Всё, закрывай свою лавочку, часики тикают. Сначала к тебе заскочим, переоденешься, ну и всё такое, по пути в продуктовый заглянем, чтоб не с пустыми руками в гости, и Валерку моего заберём.

– А Игорёк где?

– Своего киндера я уже к маме определила. Всё, подруга, время пошло, я в машине жду!

– Иди уже, я скоро.

Татьяна отпустила последнего дотошного клиента и стала собираться.

Помещение магазина она арендовала вместе со своей хорошей знакомой Ириной торговавшей музыкальными товарами, и они нередко подменяли друг друга, если кому-то нужно было уйти пораньше. Естественно, кто уходил последним, тот и сдавал магазин под охрану на пульт. Вот и сейчас Татьяна воспользовалась неофициальной договорённостью, перепоручив Ирине свои заботы. Уже на выходе из магазина, увидев машину своей подруги, в ней опять зашевелился червячок сомнений насчёт этой поездки, но отступать было уже поздно.

Сборы отняли у них остатки дня и до фазенды Вадима Карсанова они смогли добраться уже преклонным вечером. Добротный двухэтажный особняк с мансардой располагался в окружении стройных пушистых сосенок совсем недалеко от берега озера. По лицу хозяина было видно, что он порядком заждался непунктуальных гостей и спешил высказаться по этому поводу:

– Полянские, вы хоть смотрите на время? Я тут уже…

Но Светлана перебила его:

– Вадик, дорогой, ты не сердись на нас, сам ведь знаешь, как перед выходными всё наваливается, пока туда, пока сюда, да ещё у Валерки с выставкой заморочки.

В подтверждение её слов Валера виновато вздохнул:

– Да, брат, хлопотное это дело, извини уж.

– Но зато мы не с пустыми руками! – не упускала инициативу Светлана, вытягивая из машины смущённую Татьяну.

Услышав голос Татьяны, Вадим расплылся в довольной улыбке:

– Рад, очень рад, Танечка, здравствуйте… проходите, гости дорогие, так и быть отделаетесь лёгкой повинностью.

– Надеюсь, публичной порки не будет? – задорно рассмеялась Светлана. – А то мы пока не готовы предстать в неглиже, градус не тот.

– Как уж пожелаете, я готов удовлетворить все ваши прихоти, – в том же тоне ответил Вадим. – А вот от поцелуя, милые дамы, точно не отвертитесь, это обязаловка.

– Это мы запросто, от нас не убудет! Как ты, Танюшка? Ну скажи, не с честью же расстаёмся…

Не обращая внимания на деликатные ухмылки мужчин, Татьяна подошла вплотную к Вадиму и демонстративно чмокнула его в щёку.

– А теперь я свободна от повинности? – с вызовом спросила она, чувствуя лёгкое раздражение от словесной бутафории.

Вадим это сразу понял, и чтобы не испортить вечер первыми впечатлениями, подставил щёку для поцелуя Светлане и быстренько переключился на роль обстоятельного хозяина:

– От этой да. Не скрою, приятно… но сервировка стола остаётся за вами, милые дамы. Основное блюдо беру на себя, мангал уже истомился, шампуры нанизаны, свиные рёбрышки ждут своей участи, пора колдовать. Валера, ты мне поможешь, а женщин прошу на кухню, что, где – покажу. Предлагаю разместиться в беседке, она у меня просторная и со светом. Не возражаете?

– Угу, наш вариант, – немногословно бросил Валера.

– Я согласна, здесь так романтично, – поддержала их Татьяна.

– Романтично-то романтично, но не лето же, ночи уже прохладные. Не замёрзнем? – засомневалась Света.

– Замёрзнем – в дом переберёмся или на зимнюю веранду, как хотите, – успокоил её Карсанов.

– Ну ладно, мальчики, уговорили, в крайнем случае, собой погреете… Да, да, своими собственными горячими телами. И только попробуйте не оправдать!

– Ты, мать, в своём репертуаре, – поддел супругу Валера.

– Какая уж есть! Пользуйся, Валерочка, случаем, пока разрешаю.

Валера молча усмехнулся и направился в машину за продуктами.

– А я бы не отказался погреть, – неожиданно выдал Вадим, но, столкнувшись с насмешливым взглядом Татьяны, сразу поправился:

– Ну, разумеется, если дамы будут не против.

– Дамы будут против, – не оставила ему шансов Татьяна.

– А ты за всех-то не решай, подруга! – раздухарилась Светлана.