– Ладно, пороть горячку не стоит. То, что они бухают, это отлично, спать будут крепко. Значит слушаем и ждем, когда утихомирятся, и сами тоже пока передохнем. Гном первый на фишке, Добрый следом, по полчаса! – сказал я и с облегчением привалился к стене пещеры.

Все-таки накопившаяся за последнее время усталость, чертовщина, произошедшая с нами, и неизвестность, маячившая впереди, сделали свое дело, и мозг резко потребовал перезагрузки. Я закрыл глаза, расслабился и через мгновение меня тронул за плечо Добрый.

– Командир подъем, смена, вроде утихомирились минут десять назад! – доложил он.

– Хорошо, давай отдыхай, выждем еще полчаса для верности! – кивнул я, разминая шею и прогоняя остатки мимолётного сна.

Добрый привалился к стене и мгновенно вырубился. Гениальный человек, может спать в любом положении, засыпает и просыпается за мгновения, будто и не спал – прямо как умная колонка «Алиса». Вроде не работает, а понадобилась, только позови – Добрый, завали вон тех бармалеев, а он тебе – будьте любезны, получите и распишитесь!

Через полчаса отдых закончился, мы ещё раз убедились, что все гопники дрыхнут без задних ног и проговорили порядок действий. Гном пролазит через дыру, по одному их пеленает, если кто проснется, работает ножом наглушняк, я страхую с «Валом» через дыру, а Добрый отдыхает.

Не смотря на свой несерьезный вид, в рукопашной схватке Гном противник опасный. У него хоть и нет спецподготовки и огромного опыта умерщвления противника различными способами, как у нас с Добрым, зато за плечами увлечение восточными единоборствами и жесткая школа «мест не столь отдаленных». И всё это помножено на природную наглость и постоянную недооценку со стороны противника, о которой он обычно даже не успевает пожалеть.

– Ну с Богом, поехали! – махнул я рукой и полез по камням вслед за Гномом.

Гном, налегке, без разгрузки и броника, протек между валунов, словно пятнистая ящерица, не потревожив ни один камешек. Я двигался намного медленнее и осторожнее, остерегаясь поднять шум, столкнув вниз какой-нибудь камень – все-таки разница в весе у нас существенная, но все прошло тихо. Гном, еще раз осмотрел пещеру и удостоверившись, что клиенты спят, скользнул в дыру.

Вслед за ним я пристроил ствол «Вала» на предплечье правой руки и осмотрел зал через целик. Костер почти прогорел, однако остатки исходившего от него свечения еще позволяли уверенно работать по целям.

Гном отработал восьмерых гопников за пять с половиной минут. Зажать рот с одновременным ударом рукояткой ножа по голове, пластиковую стяжку на руки за спиной, кляп в рот. Учитывая количество различного тряпья вокруг них, с кляпами проблем не возникло.

Ну что, начало хорошее, будем продолжать, подумал я про себя, подозвал Доброго, чтобы передать ему «Вал», и полез в дыру. Там, где Гном проскочил не замедляясь, я еле пролез, выдохнув из себя весь воздух и вспоминая в ходе процесса, как Винни-Пух застрял в норе у кролика, но обошлось. Добрый передал нам через дыру броники с разгрузками, два «Вала» и шлемы, и остался один по ту сторону завала в ожидании его разбора. Экипировавшись и проверив еще раз пленников, мы пошли зачищать оставшуюся часть пещеры.

Зачистка прошла без эксцессов, больше в пещере никого не обнаружили, света оказалось достаточно, а метров через пятьдесят обнаружился выход, заросший кустарником, отлично маскировавшим вход в пещеру. Осмотрев, насколько это возможно, через кустарник окрестности и никого не обнаружив, мы вернулись назад. Ладно, первый этап прошел успешно, сделал я обнадёживающий вывод, теперь нужно освободить Доброго, допросить пленников и наконец разобраться во всей этой хрени.

– Гном, подкинь дров в костер, контроль пленных! – распорядился я и ещё раз осмотрелся.

Увидев на стене воткнутый в трещину кривой факел, я поджег его и полез по камням к Доброму. По дороге, подняв голову к потолку, обнаружил, что при обвале в потолке пещеры образовалось небольшое отверстие, через которое, видимо, и выходил дым от костра.

– Добрый, хорош дрыхнуть, давай выбираться! – окликнул я товарища и посветил в дыру.

– Блин, только решил отдохнуть, а тут опять работать, – притворно проворчал он, – ладно, давай выбираться!

Учитывая, что шума можно уже не опасаться, мы с Добрым быстро скинули вниз десяток каменюк и освободили проход, способный пропустить даже такого гиганта и даже с его любимым пулеметом.

Отправив Доброго контролировать вход в пещеру, я махнул Гному:

– Буди первого!

Похлестав ближнего к себе пленника по щекам, Гном потянул его за шкирку и поставил на колени. Худой, заросший и одет, словно собрался на сбор реконструкторов деревенского быта крестьян в России времен Екатерины – непонятного цвета длинная рубаха, подпоясанная веревкой, широкие штаны и лапти с обмотками. После оплеухи мужик начал приходить в себя и судорожно вращать глазами. Увидев меня в полной экипировке, в шлеме с откинутыми наверх очками ночного видения, он затрясся, замычал и попытался вырваться из цепких рук Гнома.

Поняв, что пленника сейчас хватит «кондратий», я снял шлем и успокаивающе сказал:

– Тихо мужик, тихо, не дергайся, и все будет хорошо, наверное. Ты меня понимаешь, если да, то кивни один раз!

Пленник кивнул, и я продолжил:

– Сейчас тебе освободят рот, только ты не ори, а то мы тут в пещере оглохнем. Будешь орать, я тебе язык отрежу. Мне тут есть с кем ещё поговорить, если понял, кивни один раз!

Пленник кивнул еще раз, и я дал знак Гному вынуть кляп.

Надо сказать, что с кляпом Гном не мелочился и засунул мужику в рот, наверное, половину непонятного покроя шапки из грубой холстины.

Дав мужику продышаться, я приступил к допросу:

– Я буду спрашивать, ты отвечать. Один вопрос, один ответ. Понял?

Мужик вновь молча кивнул.

– Уже можно говорить, как тебя зовут – фамилия, имя, отчество?

– Так это, Архип я, Петров сын!

– Где мы находимся?

– Знамо дело, под уездным городом Бахмут!

– В России?

– Господь с тобой, мил человек, конечно, в ей, где ж нам быть то?

– Кто правит?

– Матушка-ампиратрица Екатерина Алексевна!

– А год сейчас который знаешь?

– Тысяча семьсот шестьдесят осьмый от Рождества Христова!

– Кляп, – коротко бросил я Гному, кивнув на мужика, – отойдем!

Подозвав Доброго, мы присели в стороне от пленных, и я начал разговор.

– Итак господа богатыри, что мы имеем на данный момент. Подрыв БэКа́9^[1]в шахте я помню точно, однако мы целы и нет ни единой царапины. Сейчас мы явно не в той шахте, которую зачищали, электроника не работает, граждане, которых мы повязали, одеты по моде эпохи просвещенного абсолютизма и говорят соответственно одежде. Ну, и на десерт, показания гопника. Ничего не упустил?

– Как всегда, расклад полный Командир! – развел руками Гном.

– Что ж, анализ имеющейся информации позволяет сделать только один адекватный вывод. Мы в полной жопе, а жопа эта называется другой мир, и неважно, как это конкретно произошло. Перенос в прошлое, параллельный мир или еще какая-нибудь заумная херня. Это ты Гном, на досуге придумаешь, чтобы нас с Добрым успокоить, у тебя башка умная, ты ведь космос собирался покорять. Но, как всегда, есть пара неплохих новостей. Во-первых, мы живы и здоровы, снаряга почти в норме, ещё там в пещере, кажется, лежит часть того арсенала, который мы осматривали. А во-вторых, мы в укромном месте, у нас есть источники информации, местная одежда, небольшой запас пищи и воды, возможно, найдется местная валюта и, самое главное, ушедший отсюда и обещавший завтра вернуться весьма интересный человек!

***

Замолчав, давая товарищам возможность уложить информацию в головах, я вдруг понял, что мое сознание словно разделилось на две неравные части. Маленькую, которая охренела, забилась в угол и думает, что этого не может быть, потому что не может быть никогда, и сейчас я проснусь. И основную, защищенную от переживаний и сомнений всем моим жизненным опытом, подготовкой и чувством ответственности за личный состав, спокойно и деловито раскладывающую поступающую информацию по полочкам, анализирующую и уже выстраивающую стратегию нашего выживания и возвышения в этом, пока чужом для нас мире.

– Итак парни, исходные данные в целом ясны. Конечно, для нормального плана действий этого маловато, но для выработки общей стратегии достаточно, – начал я через пару минут мозговой штурм, – если на дворе заявленный год, то скоро должна начаться очередная русско-турецкая война, которая, если мне не изменяет память, закончится лет через пять. Румянцев при Кагуле разобьет турок в пух и прах, при Чесме наши потопят их флот, отлично проявит себя еще молодой Суворов. Крымское ханство выйдет из-под опеки Османской империи, и по результатам войны Россия заберет у поляков правобережье Днепра. Да, еще крестьянское восстание Емельяна Пугачева под конец войны начнется!

– Командир, откуда ты всё это знаешь? – выпучил глаза Гном.

– У меня в детстве игрушек не было, как и интернета, приходилось книжки читать в перерывах между тренировками и боями на ринге, как видишь пригодилось, – усмехнулся я, – гопник сказал мы в Бахмутском уезде Новороссийской губернии, что в целом соответствует тому месту откуда мы сюда попали…

– Командир, –поднял Гном руку, – у меня тут теория нарисовалась!

– Быстро ты, ну давай, жги!

Гном вскочил и принялся объяснять, отчаянно жестикулируя руками:

– Мы в Бахмуте спустились в шахту, которая в прошлом могла быть просто пещерой, и при взрыве арсенала попали под выброс огромного количества энергии, мы ведь даже не знаем, сколько там этого взрывоопасного дерьма лежало. В момент взрыва только мы втроем стояли у дальней стены зала, которая, помнишь, начала светиться потусторонним сиянием и стала похожа на большую воронку. Предположим, что эта воронка – тоннель между разными ветками одного мира или разными мирами, неважно, и мы под воздействием энергии взрыва, вместо того чтобы размазаться по стене, переместились в то же место только в другом мире или измерении!

– Если так, то земля пухом мужикам, – подал голос Добрый, перекрестился и спросил, – а как же ящики?

– А что ящики, часть ящиков лежала между нами и эпицентром взрыва. Они, по-видимому, нас защитили от осколков и частично переместились с нами! – ответил Гном.

– Даа, упокой Господь их души грешные, – тоже перекрестился я, – эта пещера теперь ведь наша общая братская могила, по крайней мере, для тех, кто остался в том мире!

Парни покачали головами, соглашаясь со мной, а я подумал про себя, что по нам с Добрым слезы то лить некому. Семьями мы обзавестись не успели, а родителей я даже не помню, погибли в автокатастрофе и меня воспитывала бабушка Таня, ушедшая, когда я учился в училище, а потом моей семьей стала семья Доброго. Отец – добряк дядя Миша, на фоне которого Добрый со своими размерами смотрелся школьником, и хохотушка тетя Валя, всегда баловавшая нас вкуснейшей выпечкой, когда мы периодически выбирались с Добрым на недельку к нему домой в Нижний Тагил. Эти замечательные люди тоже погибли два года назад, при взрыве бытового газа в соседней квартире, а со старшей сестрой Добрый не контачил, та вышла замуж и свалила куда-то в Европу. В отличии от нас, у Гнома остались родители в Подмосковье, и им теперь не позавидуешь, даже на могилку к сыну сходить не смогут, промелькнули у меня в голове воспоминания о прошлой жизни.

– Ладно, прорвемся, – вывел я парней из размышлений, – теория нормальная, красавчик Гном, на полном серьезе. Значит, с военно-политической обстановкой и географией разобрались. Теперь кратко попробую сформулировать систему координат этого мира и конкретно этих территорий, в которых нам предстоит действовать. Здесь сословное разделение: дворянин – хозяин жизни, холоп – ничто, а вот казаки должны иметь определенную вольницу. Южнее этих территорий Дикое поле, а значит, работает право сильного: можешь забрать – забери, можешь убить – убей!

Парни внимали молча, поэтому сделав небольшую паузу, я продолжил:

– Как говорил один умный человек, время перемен – это время возможностей, и у нас здесь, как мне думается, отличные перспективы. Я даже не говорю о том, что можно просто разбогатеть, купить пару деревенек с холопами и почивать на лаврах. Лично меня лайтовый вариант не устраивает, нужно воспользоваться моментом по полной и реализовать упущенные нашими предками возможности. Была, кажется, такая старая песня в тему, типа «пусть мир прогнется под нас». Так вот – это нам подходит!

– Ха Командир, так это один старый картавый «контрацептив» пел когда-то давно, он к сионистам свалил с началом замеса! – заржал Гном.

– С характеристикой полностью согласен, но не в этом суть, главное, что слова правильные – прогнем этот мир! – поставил я жирную точку в разговоре.