У Сергея не было времени думать, он действовал на инстинктах – и своих, и Джека. Он не стал целиться в людей – промахнуться было вероятнее, чем попасть. Вместо этого он вскинул карабин и выстрелил не в бандитов, а в кучу мелких камней прямо над тем выступом, где они стояли.

Выстрел и рикошет были грохочуще громкими в замкнутом пространстве каньона. Каменная крошка и пыль обрушились на бандитов и их лошадей. Те взбрыкнули, заржали от испуга. Винтовочный залп, который должен был прозвучать в их сторону, ушел в небо.

– Луис, лошадей! – крикнул Сергей, перезаряжая карабин. – Мистер Клейтон, в укрытие!

Пока Луис, используя замешательство бандитов, пытался успокоить и собрать мустангов, Сергей сделал то, чего бандиты не ожидали. Он не залег. Он двинулся вперед, от скалы к скале, используя валуны, как прикрытие. Он помнил уроки Гризли: «В деле думать будет некогда. Будут только глаза и руки».

Второй выстрел бандитов пролетел мимо, ударив в камень позади него. Сергей выскочил из-за укрытия, прицелился не в человека (его руки все еще дрожали), а в заднюю ногу лошади самого крикливого бандита. Выстрел. Лошадь взвилась на дыбы с болезненным ржанием, сбросила седока и понеслась прочь, увлекая за собой еще одну кобылу.

На выступе остался один «хорек», который пытался поймать в прицел мелькающую между камнями фигуру Сергея.

– Джек! Налево! – раздался крик Луиса.

Сергей рванул в указанную сторону, как раз в тот момент, когда пуля «хорька» чиркнула по камню на его прежнем месте. Он оказался прямо под выступом, в «мертвой зоне». Теперь бандит не мог до него достать.

В этот момент Клейтон, засевший за фургоном, наконец преодолел оцепенение и дал залп из своего револьвера вверх. Он не попал, но шум и свист пуль заставили «хорька» отпрянуть.

Больше бандиты не решились нападать. Оставшийся в седле, видя, что двое его товарищей (один с вывихнутой рукой, второй – пеший и без лошади) не горят желанием продолжать бой, что-то крикнул и развернул коня. Через минуту они исчезли в лабиринте скал.

В каньоне воцарилась тишина, нарушаемая только тяжелым дыханием людей и беспокойным ржанием лошадей.

Луис первым нарушил молчание. Он подошел к Сергею, все еще стоявшему, прислонившись к скале, и молча протянул руку. После рукопожатия он кивнул:

– Быстро ты сообразил с камнями.

Клейтон, бледный, но собранный, подошел следом.

– Ты… ты спас не только лошадей, Джек. Ты спас нам жизни. Эти подонки не остановились бы на лошадях.

Сергей только сейчас почувствовал, как у него трясутся колени. Он не убил никого, но он выиграл перестрелку. Не силой, а смекалкой, используя местность и знание животных, думая головой, как инженер, а не как бандит.

– Надо уходить отсюда, – хрипло сказал он. – Бандиты могут вернуться с подмогой.

Они собрали лошадей (всю дюжину, к удивлению, удалось найти) и двинулись дальше по каньону, теперь уже в полной боевой готовности, но больше нападений не случилось.

Через два дня, благополучно доставив табун на ранчо Клейтона, Сергей получил не пятнадцать, а двадцать пять долларов.

– Десять – сверху, за храбрость, – твердо заявил Клейтон. – И если когда-нибудь задумаешься осесть поблизости – у меня всегда найдется место для человека с такой головой и таким сердцем.

Обратная дорога в «Пыльную Лопату» была уже иной. Сергей вел свою собственную, купленную на часть денег, спокойную и умную вороную кобылу по кличке Полночь. В седельной сумке лежали оставшиеся деньги и письмо от Клейтона с рекомендацией, а главное – лежала уверенность. Он не просто выжил в стычке, он вышел из нее победителем, не запятнав руки кровью. Он был не Джек-бандит, и даже не просто Джек Смит, коновал. Он стал человеком, способным защитить то, что ему доверили.

Подъезжая к поселку, Сергей увидел, что старая листовка с изображением банды Билла порвана и висит клочьями. Ветер поменялся. Глядя на свою лошадь и чувствуя вес карабина у седла, Сергей понял – что бы ни принес этот ветер, он уже не был тем беспомощным попаданцем в теле бандита. У него была своя земля под ногами, своя дорога и своя воля ее защищать.

Глава 7. Прибытие незнакомца.

Слава о перегоне через Ржавый Каньон разнеслась по «Пыльной Лопате» быстрее, чем скаковая лошадь. Теперь на Джека Смита смотрели не только как на умелого конюха, но и как на человека, способного постоять за себя. Это добавляло уважения, но и приносило новые взгляды – оценивающие, завистливые, а иногда и подозрительные. В мире, где каждый выживал как мог, удачливый чужак всегда вызывал вопросы.

Сергей старался не высовываться. Он работал с Хэнком, копил деньги, обустраивал свою каморку. Полночь, его лошадь, стала его лучшим другом в этом мире – умным, преданным и молчаливым. По вечерам он выходил с ней за пределы поселка, отрабатывая стрельбу из карабина. Меткость росла медленно, но Сергей, как и Полночь, уже не боялись отдачи и звуков выстрелов. Сергей учился не убивать, а защищаться.

Однажды, когда он помогал Хэнку ковать ось для сломавшейся повозки, в кузницу вошел незнакомец. Высокий, сухощавый, в длинном дорожном плаще, сдвинутой на затылок шляпе и с парой кольтов на низко опущенных поясных ремнях. Незнакомец двигался бесшумно, как тень, а глаза его, холодные и пронзительные, сразу выхватили Сергея из полумрака кузницы.

– Кузнец, – сказал незнакомец голосом без эмоций. – Нужно подковать коня и поправить погон на седле.

– Загоняйте во двор, – буркнул Хэнк, не отрываясь от горна. – Джек, займись.

Сергей кивнул и вышел вслед за незнакомцем. Конь у того был великолепный – статный гнедой жеребец с умными глазами и множеством старых шрамов. Конь воина, а не мирного путника.

Пока Сергей осматривал копыто, он чувствовал на себе тяжелый, изучающий взгляд.

– Вы не отсюда, юноша, – констатировал незнакомец. Это был не вопрос.

– Прибился недавно, – осторожно ответил Сергей, стараясь не смотреть незнакомцу в глаза.

– Я слышал про каньон. Умно вышло. Стрелять не умеешь, но голову включил.

В этих словах не было одобрения, была констатация факта. Сергей почувствовал легкий холодок, пробежавший по спине. Этот человек знал слишком много.

– Просто повезло, – пожал он плечами.

Незнакомец помолчал, наблюдая, как ловко Сергей управляется с инструментами.

– Удача – ресурс исчерпываемый, парень. Особенно здесь и особенно для тех, у кого за плечами… тени.

Сергей замер на мгновение, сердце екнуло. Потом он продолжил работу, стараясь, чтобы руки не дрожали.

– Не понимаю, о чем вы.

– О тени, которая идет за человеком из прошлого, – тихо сказал незнакомец. Он сделал паузу, давая словам осесть. – Видел я одного человека недавно, в городке за горой. Он пил в салуне, хвастался, что скоро найдет пацана, который его кинул, и сделает из него решето. Звали его Гризли. Знакомое имя?

Ледяная рука сжала сердце Сергея. Он не ответил, лишь сильнее сомкнул клещи.

– Он был не один, – продолжил незнакомец. – С ним был еще человек – худой, с холодными глазами. Билл, кажется. Они расспрашивали о молодом парне, который хорошо обращается с лошадьми и обещали хорошую награду за информацию.

Сергей поднял на него взгляд. Страх отступил, уступив место жесткой, холодной решимости. Бежать? Снова? Но куда? Он только начал строить жизнь. Нет уж!

– Зачем вы мне это говорите? – спросил он прямо.

Незнакомец впервые за все время едва заметно улыбнулся. Улыбка не дошла до глаз.

– Потому что я не люблю, когда в моем округе начинают охоту на людей. Это дурной тон и привлекает лишнее внимание закона. А я ценю спокойствие, – он сделал шаг ближе, и его голос стал почти шепотом. – Эти двое еще в четырех днях пути, но, по слухам, они идут сюда. У тебя еще есть время, но совсем не много.

Сергей закончил с подковой и выпрямился.

– Что вы предлагаете?

– Не я предлагаю – ты должен решить. У тебя три пути. Первый – бежать. Но они будут искать. Второй – ждать. Но тогда кровь будет здесь, в этой кузнице, и я этого не потерплю, – он посмотрел на Сергея так, будто видел его насквозь. – Третий путь – встретить их. Но не здесь. Выманить и решить вопрос раз и навсегда.

– Я не убийца, – тихо, но четко произнес Сергей.

– А они – убийцы, – так же тихо парировал незнакомец. – И они пришли убивать тебя. Иногда выбор прост: либо ты, либо они. Это не убийство – это самооборона, растянутая во времени и пространстве.

Незнакомец заплатил за работу щедро, целым серебряным долларом.

– Меня зовут Элайя, – сказал он, уже садясь в седло. – Я живу в старом форте к северу отсюда. Если решишься на третий путь, можешь найти меня там. Но решай быстро, удача, как я говорил, исчерпываемый ресурс.

Элайя уехал, оставив Сергея стоять среди искр и запаха раскаленного металла, с ледяным комом в груди и жгучим вопросом в голове.

Весь вечер он был рассеян. Хэнк заметил это.

– Чайник вскипел, а ты его не слышишь. Что, тот стрелок напугал?

– Он предупредил о неприятностях, – честно признался Сергей. – Старые неприятности находят мой след.

Хэнк долго молча раскуривал трубку.

– Элайя… Слышал я такое имя. Охотник за головами, но не простой. Он берет только тех, на кого есть серьезная цена, или тех, кто нарушает его личный покой. Если он тебя предупредил – значит, видит в тебе что-то или хочет использовать. Будь осторожен с обоими – и с теми, кто идет, и с тем, кто пришел.

Ночью Сергей не спал. Он сидел на своей койке и смотрел на карабин, прислоненный к стене. Бежать? Опять стать перекати-полем? Но он уже прирос к этому месту. У него была работа, уважение, друзья. Полночь во дворе тихо заржала, словно чувствуя его тревогу.

И тогда он понял. Он не может бежать, только не сейчас. Он дал себе слово строить жизнь, а жизнь нужно защищать. Но он не мог рисковать Хэнком и другими жителями поселка. Билл и Гризли, озлобленные, не станут церемониться.

Значит, оставался исключительно третий путь. Путь Элайи. Выманить, встретить, решить.

Это было страшнее, чем перестрелка в каньоне. Там был импульс, инстинкт, а здесь – холодный, предварительный расчет. Сергей снова должен был стать стратегом, но теперь ставкой было не просто неудавшееся ограбление, а его, Сергея, будущее.

На рассвете он упаковал немного еды, зарядил карабин и оседлал Полночь. Он оставил Хэнку почти все свои сбережения и короткую записку: «Уезжаю по своим делам. Если не вернусь через неделю – ищите нового помощника. Спасибо за все. Джек».

Он не прощался. Он знал, что Хэнк поймет.

Выехав за околицу, Сергей повернул не на юг, куда обычно бегут, а на север, к старому форту, к Элайе. Он не знал, можно ли доверять этому охотнику, но у него не было другого выбора и не было времени. Он шел навстречу своей тени, чтобы либо развеять ее, либо сгинуть в ней навсегда. Впереди были два дня пути, два дня на то, чтобы подготовиться к самому страшному бою в его двух жизнях.

Глава 8. Союз с тенью.

Старый форт оказался не военным укреплением, а полуразрушенным торговым постом на скалистом выступе. От него остались только каменные стены конюшни, да скелет главного здания под прогнившей крышей. Место было безлюдное, открытое всем ветрам и взглядам. Идеальное место для человека, который не любит неожиданных гостей.

Элайя ждал его, сидя у тлеющих углей костра внутри конюшни. Его гнедой жеребец топтался в дальнем стойле.

– Я знал, что ты придешь, – сказал он, не поднимая головы. – Умный выбор. Садись.

Сергей привязал Полночь рядом и сел на камень напротив.

– Я не хочу убивать, – начал он сразу. – Даже их.

Элайя кивнул, как будто ожидал этих слов.

– И не обязательно. Цель – не убийство, цель – нейтрализация угрозы. Навсегда. Они охотятся на тебя по двум причинам: ты их подвел, и ты знаешь их лица. Нужно сделать так, чтобы охота стала для них слишком дорогой или чтобы у них исчезли причины ее продолжать.

– Но как? – спросил Сергей.

– Схема проста, – Элайя начал чертить палкой на земле. – Они идут сюда, в «Пыльную Лопату», по твоим следам. Мы встретим их не там, а здесь, на нейтральной земле. Мы дадим им бой, но не для уничтожения, а для показа силы, а потом предложим сделку.

– Сделку? С Биллом? Он никогда…

– Он прагматик, – перебил Элайя. – Он не станет лезть на рожон, если риски превысят выгоду. У нас есть козырь.

Элайя достал из седельной сумки потрепанный листок – ту самую листовку о розыске банды Билла, но на ней, внизу, чьей-то аккуратной рукой были сделаны пометки.

– Цена за голову Билла Дженкинса – 500 долларов. Живого или мертвого. За Гризли – 200. За остальных – по сотне. Я – лицензированный охотник, я мог бы просто подстрелить их из укрытия и получить награду, но я этого не сделал. Пока что. Это наш первый аргумент.

Сергей смотрел на цифры. Пятьсот долларов – целое состояние. И этот человек ради какой-то своей идеи отказался от него.

– Почему вы не взяли их тогда, в городке?

Элайя усмехнулся.

– Потому что в салуне, полном свидетелей, это было бы грязно, а я люблю чистую работу. И потому что я увидел в тебе потенциал. Ты не бандит, в тебе есть что-то иное. Мне интересно.

Этот ответ был пугающим, но честным.

– Второй аргумент, – продолжал Элайя. – Это ты. Ты вышел из их банды, но не сдал их закону. Ты просто ушел. Если мы убедим Билла, что ты не представляешь угрозы как свидетель, потому что сам будешь считаться преступником, если заговоришь, и что охота на тебя принесет ему только пули и проблемы, то у него может включиться здравый смысл.

План был рискованным, построенным на тонких психологических расчетах, но он был лучше, чем бесконечное бегство или смертельная перестрелка.

– Что мне делать? – спросил Сергей.

– Завтра мы отправляемся к Пересохшему ручью. Это на полпути между нами и «Пыльной Лопатой». Там есть узкое место в каньоне – Старые Врата, идеальное место для засады. Но мы не будем стрелять первыми, мы дадим им знать, что мы их ждем, и предложим поговорить.

На следующее утро они заняли позиции в Старых Вратах. Это было мрачное, величественное место: две высокие скалы, между которыми проходила тропа шириной не более, чем для трех лошадей. Элайя устроился наверху, среди камней, со своей длинноствольной винтовкой. Сергею же он велел остаться внизу, у самого выхода из теснины, на виду, чтобы сыграть приманкой и живым доказательством.

– Помни одно, – сказал Элайя на прощание. – Не тянись к оружию первым, стой прямо, смотри им в глаза. Ты больше не тот пацан, которого они знали, ты другой. И они должны это увидеть в тебе.

Ожидание было для Сергея пыткой. Каждый бурундучий шорох, каждый крик птицы заставлял его вздрагивать. Он стоял рядом с Полночью и гладил ее шею, чтобы успокоиться, а сам мысленно повторял одни и те же слова: «Я Джек Смит. Я кузнец. Я не ваш».

Бандиты появились ближе к полудню – двое всадников, Билл и Гризли. Они ехали осторожно, но быстро, глаза их изучающе бегали по скалам. Увидев одинокую фигуру у выхода из теснины, оба резко осадили коней.

Наступила тишина. Гризли, моментально покрасневший от ярости, уже схватился за кольт.

– Вот же он, паршивец! Я говорил!

Но Билл резко опустил руку, останавливая его. Его холодные глаза сканировали скалы, потом вернулись к Сергею. Он увидел не только его, он увидел расстановку сил.

– Это ловушка, – тихо сказал он подельнику. – Выходи, кто там есть! Или стреляй сразу!

Голос Элайи разнесся эхом по каньону, не позволяя точно определить его источник:

– Выходить я не буду, Билл Дженкинс. А стрелять… посмотрю по обстоятельствам. Я мог бы уже дважды вышибить тебя из седла, но пока я предлагаю всего лишь поговорить.

Билл медленно, демонстративно убрал руку от кольта.

– Ну так говори! Кто ты?

– Элайя, охотник. Цена за твою голову, как тебе, наверное, известно, – пятьсот долларов. За голову твоего медведя – двести. Я мог бы получить эти деньги, но вместо этого я предлагаю тебе сделку.

Гризли зарычал, взаправду, как настоящий медведь:

– Не слушай его, Билл! Это провокация!

– Молчи! – зашипел на него Билл, не отводя взгляда от скал. – Какую сделку?

– Вы оставляете парня в покое, навсегда. Он для вас мертв. Он не пойдет к шерифу, потому что у него самого прошлое не совсем чисто. Он просто живет своей жизнью, а вы получаете шанс уйти отсюда живыми и без лишних проблем. И тогда я стираю вас из своих записей. Время на размышление – одна минута.

Билл сидел в седле неподвижно. Его мозг, привыкший все просчитывать, работал на износ. Он смотрел на Сергея и видел разницу. Тот стоял спокойно, не потупив взгляд, в его позе не было страха, была собранность. Это был не молодой Джек-молокосос, это был кто-то другой.

– А если мы откажемся? – спросил Билл.

– Тогда у меня будет два выстрела, – голос Элайи звучал ледяной сталью. – И очень удобная позиция. А потом я все равно получу свои семьсот долларов, только немного грязнее.

Гризли нервно дернул поводья. Он был могуч в грубой силе, но не в такой игре.

– Он нас предал, Билл! Он должен ответить!

– Он ответил, – неожиданно тихо сказал Билл. – Он ушел и не сдал нас, – он снова посмотрел на Сергея. – Кто ты такой, парень? Что с тобой случилось?

Сергей сделал шаг вперед. Его голос, впервые за все это время, прозвучал твердо и ясно:

– Я понял, что не хочу такой жизни. Вам может быть все равно, а мне – нет. Я нашел другое место, свое, и я буду его защищать.

Билл долго смотрел на него, а потом медленно кивнул, как будто что-то решив.

– Ладно. Сделка. Мы поворачиваем назад и больше никогда тебя не ищем, – он посмотрел на скалы. – Слышал, Элайя? Ты держишь слово?

– Пока его держите вы. Если тень этого парня снова побеспокоит меня или его самого – следующая наша встреча будет последней для вас. И прибыльной для меня.

Без лишних слов Билл развернул лошадь. Гризли, бормоча проклятия, но покорившийся воле главаря, последовал за ним. Через минуту они скрылись за поворотом тропы.

Сергей стоял, не веря, что все кончено. Он ждал выстрела в спину, подвоха, но тишина оставалась нерушимой.

Элайя спустился вниз, неся винтовку в руке.

– Все, они не вернутся. Билл понял, что охота закончена.

– Спасибо, – выдохнул Сергей.

Это было единственное слово, которое он смог найти.

– Не благодари, я сделал это не только для тебя. Я навел порядок в своем округе, – Элайя посмотрел на него с тем же изучающим взглядом. – Теперь ты свободен, Джек Смит. Иди и живи своей жизнью, но помни – тени прошлого могут приходить в разных обличьях. Будь готов.

Охотник вскочил в седло и уехал так же бесшумно, как и появился, оставив Сергея одного среди древних камней.