Теоретические основы модернизации.
Можно привести некоторые определения модернизации, данные зарубежными учеными:
Ш. Эйзенштадт (1966 год) – Исторически модернизация – это процесс изменения в направлении тех типов социальной, экономической и политической систем, которые развивались на Западе с 17 по 19 века и затем распространились на другие европейские страны, а в 19 и 20 веках – и на другие континенты.
М. Леви – Модернизация – это общая социальная революция, заходящая столь далеко, насколько это возможно без разрушения самого общества.
Эти определения были даны в определенных исторических условиях и носят достаточно общий характер. В связи с этим имеет смысл дать более современное определение этого явления.
Под модернизацией страны можно понимать мероприятия по улучшению, обновлению социально-экономической, технологической, политической системы, приведению ее в соответствие с новыми требованиями времени. Модернизация всегда связана с преодолением назревших проблем в жизни общества (в различных областях), тормозящих дальнейшее его развитие. Модернизация предполагает проведение прогрессивных перемен в стране, т. е. перемен направленных на освобождение человека, создание условий для наиболее полного раскрытия его потенциала, увеличение демократических свобод, повышение эффективности системы управления государством и экономикой, рост производительности труда общественного производства. (Критерий модернизации – движение общества вверх, к более сложным формам развития, к большей эффективности экономики, большей свободе человека, к его всестороннему развитию. В этом смысле критерием модернизации является общественный прогресс страны.)
Как мы видим, модернизация по своему содержанию близка и сочетается с инновационным развитием. Сами эти понятия близки, но не тождественны. Модернизация – более широкое понятие, оно включает прогрессивные изменения в различных сферах (политической, социальной, экономической, технологической) общества. Инновации, строго говоря, относятся только к технологической стороне общественного строя. Именно с этой стороны эти понятия и соотносятся. Модернизация может осуществляться на уже существующей передовой технологической базе, заимствованной у других стран. В то же время, частично модернизация может осуществляться и на основе инноваций, т. е. новых открытий, технических достижений. Но полностью инновационной она быть не может в силу неравномерности и непредсказуемости технического прогресса. В реальности при технологической модернизации может иметь место сочетание внедрения уже имеющихся и освоенных в других странах достижений науки и техники и освоение принципиально новых инновационных достижений. Для того, чтобы модернизация была в какой-то части инновационной необходимо развитие в стране собственных НИОКР, науки, создания национальной инновационной системы.
Приведенное определение модернизации наиболее общо – оно относится ко всем без исключения странам и по сути своей означает, что каждая страна должна находить ответы на вызовы времени. То есть каждая страна, чтобы не отстать в своем развитии от других стран должна преодолевать периодически возникающие политические, социальные, экономические, технологические проблемы. Таким образом, проблема модернизации касается не только отсталых в своем развитии стран, но и самых передовых. Эта проблема стоит и перед такими странами как США, Япония, страны Евросоюза и другие. Но их модернизация будет отличаться от модернизации развивающихся стран, бывших социалистических стран и конкретно России.
В соответствии с таким пониманием модернизации можно сказать, что практически все страны без исключения в своей истории периодически проходили периоды модернизации. Это мог быть переход от аграрного общества к индустриальному, от одного общественного строя к другому, от одного механизма хозяйствования к более современному, от старого технологического уклада к более новому, более эффективному. В зависимости от характера модернизации зависит ее глубина и масштаб. В одном случае модернизация ведет к радикальной смене общественного строя, в других случаях происходит обновление отдельных структурных элементов общественного строя.
В модернизации страны можно выделять различные стороны. Это может быть технологическая модернизация, социальная модернизация, политическая модернизация. Все эти типы модернизации тесно связаны между собой и взаимообусловливают друг друга. Без изменения политической системы может быть невозможна социальная и технологическая модернизация, технологическая же отсталость страны может сдерживать прогрессивные социальные и политические изменения. На различных этапах развития страны та или другая сторона модернизации может выдвигаться на первый план.
Модернизация может носить органический эволюционный характер, когда она не требует каких-то радикальных социальных изменений и сводится лишь к некоторой непринципиальной корректировке социально-экономической системы. В тоже время такая модернизация может включать в себя принципиальные, революционные по своему характеру технологические изменения. В качестве примера такой модернизации можно привести изменения в технологическом укладе развитых стран Западного общества, которые произошли во второй половине ХХ века. Появление принципиально новых отраслей народного хозяйства, таких как электроника, атомная промышленность, космическая отрасль, биотехнологии, компьютеризация всех сфер жизни общества привели к социальным изменениям в обществе и фактически означали, начало перехода наиболее развитой части мирового сообщества к новой постиндустриальной стадии развития.
Модернизация может проходить скачкообразно, революционными методами, если она связана с принципиальным изменением политической и социальной системы. Примером такой модернизации являются процессы, проходящие в странах бывшей социалистической системы, в том числе и в России.
Можно, очевидно, выделить некоторые промежуточные формы модернизации, когда страна, принципиально не меняя своего общественного строя, тем не менее, совершает решительный скачок вперед в своем технологическом и (или) общественном развитии. Такого рода модернизации связаны с преодолением страной отставания от наиболее развитых стран мира, имеют характер «догоняющего развития». Такие модернизации имели место в истории России: например, прогрессивные реформы Петра I, реформы Александра II. Были подобного рода модернизации и в истории других стран мира. Наиболее известные примеры – это модернизация послевоенной Японии, Тайваня, Ю. Кореи, Сингапура и др.
В российской науке существует дискуссия, какой должна быть модернизация в России – «догоняющей» технологии развитых стран или «опережающей» их? Сторонники второго пути фактически утверждают, что догоняющая модернизация, попытка следовать по уже проложенным технологическим траекториям – это путь в тупик, потому что страны-последователи, как правило, никогда не догоняют лидеров. Приводится довольно много аргументов, почему догоняющее индустриальное развитие для России не может быть успешным. (А. Бузгалин, С. Глазьев, А. Колганов). Они считают, что возможно каким-то образом перепрыгнуть через этап позднеиндустриального развития и очутиться сразу в постиндустриальном обществе, развивая в первую очередь наукоемкие отрасли, образование, науку и т. п.
Но как считают их оппоненты, в истории нет примеров опережения в развитии, минуя индустриальную стадию. В то время как примеров успешного догоняющего индустриального развития достаточно много, начиная с опыта Японии, Ю. Кореи и заканчивая опытом Китая. Нельзя перескочить в постиндустриальное общество, обогнав все другие страны, не усвоив уроки позднеиндустриального развития. Эти страны ликвидировали свое отставание от наиболее развитых стран, переняв у них уже имеющиеся передовые технологии и постоянно развивая их на основе создания национальной инновационной системы.
В истории России можно выделить четыре периода, которые можно определить как модернизационные. Первый период – это петровские реформы. Петровские реформы не изменили коренным образом сложившуюся экономическую систему. Практически все преобразования петровского времени были нацелены на нужды армии и флота, а часть из них носила не просто краткосрочный, а прямо-таки разовый характер (например, массовые мобилизации крепостных на строительные работы в Петербурге).
В чем петровские реформы действительно преуспели, так это в существенной ротации правящей элиты, в обеспечении высокой степени вертикальной социальной мобильности внутри нее, в своеобразной «культурной революции» (европеизации), в совершенствовании военного и административного аппарата. Социальная ответственность элиты, впрочем, достаточно узко понимаемая – как готовность активно участвовать в реформах (разумеется, на благо России), – не подкреплялась ничем иным, кроме как преданностью «державе», а точнее – личной преданностью олицетворявшему ее государю-реформатору.
Идеологически реформы подкреплялись выдвижением цели военной и отчасти торговой экспансии России (выход к Балтийскому и Черному морям), что создавало возможности для карьерного роста служилому дворянству, а также соответствовало интересам купечества.
Поэтому петровские реформы в основном обеспечили решение лишь тех конкретных геополитических и военных проблем, которые были непосредственным побудительным мотивом для этой модернизации. Что же касается экономического развития России, то в течение XVIII века шел процесс накопления отсталости, роста противоречий, что проявлялось в социальной напряженности и подчас прорывалось в острых политических конфликтах (чехарда дворцовых переворотов, «пугачевщина»).
Таким образом, петровские реформы могут быть охарактеризованы как ограниченная частичная модернизация.
Очередной цикл модернизации России, начавшийся с крестьянской реформы 1861 года, был гораздо более основательным, нежели петровские реформы. Эта модернизация была связана с революционным переворотом в экономической системе России. Фактически она означала переход к новому общественному строю – капитализму. Она дала начало индустриализации страны, переходу от аграрного общества к индустриальному.
Отмена крепостного права открыла простор развитию самостоятельного крестьянского производства, и на этой основе – частного предпринимательства вообще. Но помещичье землевладение, как и политическая монополия дворянства, не были ликвидированы, что создавало серьезный тормоз для капиталистического развития России.
Эта реформа получила значительно более широкий социальный отклик, нежели петровские реформы. Однако и в ней были черты проекта для элиты.
Чтобы обеспечить успех реформы, была проведена серьезная перегруппировка внутри правящей элиты. Слою помещиков-землевладельцев пришлось несколько потесниться у кормила власти, а преобладающие (хотя и не главенствующие) позиции в государственном аппарате заняло чиновничество, в большинстве своем незнатное. Карьерные интересы этого слоя чиновников были тесно связаны с осуществлением крестьянской, земской, судебной, военной реформ, с функционированием новых звеньев государственного аппарата, созданных в ходе этих реформ.
Экономическая модернизация, которая заключалась в освобождении крестьян от крепостной зависимости, ослаблении административной регламентации частного предпринимательства, активном участии государства в промышленном перевороте (железнодорожное строительство, развитие казенной военной промышленности), была подкреплена политическими и административными реформами. Был создан принципиально новый элемент политической системы России – механизм земского самоуправления, проведена судебная реформа (введение суда присяжных), переход к постоянной армии на основе всеобщей воинской повинности, а не рекрутского набора. Однако основы политической власти в России сохранялись незыблемыми – она по-прежнему оставалась неограниченной монархией.
От проведенных реформ выиграли все слои российского населения. Крестьянство, получив определенную свободу хозяйствования, поддерживало власти и вплоть до начала XX века было невосприимчиво к оппозиционной политической пропаганде
Создание благоприятных условий для роста промышленности и торговли обеспечило поддержку реформ со стороны предпринимательских кругов. Этот же фактор создавал заинтересованность в реформе со стороны наемных работников. Несмотря на низкий уровень доходов и тяжелые условия труда, положение наемного рабочего чаще всего было предпочтительнее положения крестьянина, что и обеспечивало приток рабочих рук из деревни в город. Для образованной части недворянского населения (разночинцев) открылись возможности вертикальной социальной мобильности через участие в предпринимательстве, работу в государственном аппарате и в системе земского самоуправления. Земские врачи, статистики, телеграфисты, железнодорожные служащие и т. п. наряду с мелкими и средними предпринимателями – это был новый социальный слой, прообраз «среднего класса».
О проекте
О подписке
Другие проекты