Пролог

Трансильвания. Октябрь, 1893 год.

Старый пастух Михай первым увидел чёрный экипаж.

Он ехал по горной тропе, объезжая размытую дождями дорогу, когда лошади вдруг захрапели и встали как вкопанные. Ветер, до этого шелестевший в кронах сосен, затих – и наступила неестественная тишина. Даже сверчки не стрекотали.

Из тумана выплыла карета без кучера. Чёрная, с запотевшими стёклами, запряжённая вороными жеребцами, чьи глаза горели, как угли. Дверца медленно отворилась, будто сама по себе, и из неё выпал труп.

Это был молодой мужчина в дорожном плаще. Лицо его было белым, как мел, а на шее – две маленькие ранки, будто от тонких игл. Но самое страшное ждало внутри кареты.

Михай перекрестился и шагнул ближе.

На кожаном сиденье лежал дневник с вытертым золотым тиснением. Пастух открыл его на первой странице – и кровь застыла в жилах.

«Если вы нашли эти записи – значит, я мёртв. Его Высочество граф Влад Цепеш не просто вампир. Он – дверь. И он собирается её открыть…»

Последняя страница была испачкана кровью. Чьей – Михай предпочитал не думать.

Он хотел бросить дневник и бежать, но вдруг что-то коснулось его плеча.

Обернувшись, пастух успел лишь вскрикнуть.

На следующее утро его нашли у дороги – сухим, будто выпитым до капли, с застывшим ужасом на лице. А в полуметре от тела лежал тот самый дневник, аккуратно перевязанный лентой.

Как будто кто-то хотел, чтобы его прочли…

Глава 1. Приглашение в Бездну

Берлин. Середина октября, 1893 год.

Даниэль фон Риттер проснулся от стука в дверь.

Он потянулся к часам на прикроватном столике, щурясь от слабого утреннего света, пробивавшегося сквозь тяжёлые шторы. Полшестого. Кто мог прийти в такой час?

Стук повторился – на этот раз громче, настойчивее.

– Кто там? – крикнул Даниэль, накидывая халат.

Ответа не последовало.

Он подошёл к двери, ощущая лёгкий холодок тревоги под кожей. Берлин в это время года редко баловал теплом, но сейчас в прихожей было особенно зябко – будто кто-то распахнул окно в зимнюю ночь.

Дверь открылась с лёгким скрипом.

На пороге никого не было.

Только на полу лежал конверт из тёмной, почти чёрной бумаги, перевязанный бархатной лентой цвета запёкшейся крови.

Даниэль нахмурился. Он наклонился, поднял письмо – и тут же отдёрнул пальцы. Конверт был ледяным на ощупь, словно пролежал несколько часов на морозе.

Развернув его, он обнаружил внутри пергамент с выведенными золотыми чернилами письменами и визитную карточку из слоновой кости, на которой было выгравировано всего два слова:

Влад Цепеш.

Сердце Даниэля учащённо забилось.

Он знал это имя.

Граф Цепеш – один из самых загадочных аристократов Восточной Европы. О нём ходили легенды: говорили, что его род восходит к самому Владу Дракуле, что его поместья раскинулись на половину Трансильвании, а богатство сравнимо с королевской казной. Но при этом никто не видел его в свете.

Даниэль развернул пергамент.

«Уважаемый господин фон Риттер,

Ваши работы в области реставрации готических сооружений не остались без моего внимания. Мне требуется талантливый архитектор для перестройки моего родового замка в Карпатах. Условия – самые щедрые. В случае вашего согласия, за вами будет выслан экипаж ровно в полночь 22 октября.

Остальные детали обсудим при встрече.

С уважением,

Влад III Цепеш.»

Даниэль перечитал письмо ещё раз.

Что-то здесь было не так.

Во-первых, он никогда не публиковал свои чертежи по реставрации готики – это были частные заказы.

Во-вторых, почему именно он?

И в-третьих…

Он перевернул пергамент.

На обратной стороне, почти незаметно, кто-то нарисовал тонкой кистью символ – глаз с вертикальным зрачком, окружённый шипами.

Знак вызывал странное ощущение.

Будто кто-то смотрел прямо на него сквозь бумагу.

Вечер. Кафе «У золотого льва».

– Ты с ума сошёл? – Лена Шульц, невеста Даниэля, сжала его руку так сильно, что её ногти впились в кожу. – Ты даже не знаешь этого человека!

– Знаю, что он предлагает целое состояние, – ответил Даниэль, отхлёбывая вино. – Достаточное, чтобы мы наконец смогли пожениться.

– А если это ловушка?

– Зачем аристократу вроде Цепеша охотиться на скромного архитектора?

Лена замолчала, но её глаза выдавали страх.

– Я читала… истории, – прошептала она. – О Трансильвании. О вампирах.

Даниэль рассмеялся, но смех прозвучал фальшиво.

– Вампиры? Серьёзно?

– Ты сам говорил, что письмо было ледяным, а этот… знак…

Она не договорила.

Вдруг все свечи в кафе погасли.

Наступила мёртвая тишина.

Люди за соседними столиками замерли, будто кто-то выключил звук в этом уголке мира.

А потом —

Тень.

Она скользнула по стене за спиной Лены, слишком большая для человека, слишком чёткая.

И на мгновение Даниэлю показалось, что у неё красные глаза.

Но когда он вскочил, тень исчезла.

Свечи вспыхнули вновь.

Шум кафе вернулся, как ни в чём не бывало.

– Что это было? – прошептала Лена.

Даниэль не ответил.

Он снова вспомнил знак на письме.

Глаз.

Смотрящий.

И понял, что уже согласился.

22 октября. Полночь.

Ровно в двенадцать на пустынной улице перед домом Даниэля появился чёрный экипаж.

Лошади не издавали ни звука.

Кучер не повернул головы, когда Даниэль сел внутрь.

А когда карета тронулась, окна сами покрылись инеем, скрыв Берлин навсегда.

Путешествие в Бездну началось.