III

(Поздняя ночь. Во влажном, тёмном подвале церкви едва мерцают свечи, отбрасывая тени на каменные стены. Пастор Ондрей спускается по лестнице, его фигура теряется в тусклом свете. В нескольких шагах от него монахини тихо сортируют бочки с вином, их глаза опущены. Шёпоты о его истинной натуре гуляют среди них, но страх держит их в послушании.)

Рассказчик

В подвале, где играют тени,

Шагал он, волк средь душ смиренных.

Его глаза блестели злом,

А руки сеяли лишь страх и тьму кругом.

(Ондрей подходит к одной из монахинь, молодой и хрупкой. Её руки дрожат от его близости. Сначала он стоит рядом, будто случайно, но его взгляд быстро темнеет жадностью.)

Пастор Ондрей

(тихо, с насмешкой)

О, сёстры, в светлом вашем служении

Я нахожу утеху в смирении.

Как чист ваш долг, как светел путь,

Но в тени вечерней свет ваш слабеет чуть.

(Внезапно он хватает её за талию, грубо сжимая её хрупкое тело. Она отшатывается, но он лишь сильнее прижимает её к стене. Его руки скользят по её телу, заставляя её содрогаться от страха.)

Молодая монахиня

(голос дрожит, она пытается вырваться)

Отец, прошу вас, нет… не надо…

Пастор Ондрей

(с извращённой ухмылкой, не отпуская её)

Тише, дитя, ты служишь смело,

В тебе ведь Божья сила зрелa.

(Его руки продолжают блуждать по её телу, вызывая ужас и отвращение. Слёзы текут по её лицу, но она не кричит – её голос поглощён страхом. Он склоняется ближе, запах вина смешивается с горячим шёпотом.)