А великие стройки идут. В этой истории СССР понес гораздо меньшие потери, зато успешно интегрировал экономики соцлагеря (который и размером больше – Италия, и то, чтотамбыло ФРГ и Австрия, здесь единая ГДР), да и послезнание принесло ощутимые выгоды (наука, технологии, кадровые решения, неизвестные ранее месторождения полезных ископаемых, минимизация ущерба от катастроф вроде Ашхабада и Северокурильска). И здесь у нас нет сильных сухопутных врагов вблизи наших границ – так что армию и правда можно сократить, конечно, без хрущевских крайностей. Зато вырос флот – которому предстоит в ближайшем будущем стать одним из основных инструментов экспорта социализма по всему миру. И Трансполярная магистраль уже близка к завершению. Те фотографии «из будущего» – проваленная насыпь, искореженные рельсы, подаваемые в «перестройку» как доказательство невозможности постройки магистрали – на самом деле были изображениями рабочей временнойдороги, уложенной исключительно для обеспечения строительства (подвоза снабжения) «на живую нитку», она вовсе не должна была стоять даже несколько лет, а постепенно заменяться настоящей дорогой, построенной по всем правилам. Которая в этой реальности очень скоро свяжет Заполярье с центром страны, протянувшись от Оби до Енисея, от Чума и Салехарда до Уренгоя и далее до Игарки, а потом до Дудинки. При этом в Игарке запланирована новая военно-морская база. Весь этот грандиозный проект обойдется в два триллиона рублей – зато помимо уже очевидных преимуществ, он сэкономит нам несколько триллионов, когда мы займемся газом Уренгоя и Ямала.

Тоннельный переход на Сахалин тоже нужен как в военных целях (паромом в случае чего нужный контингент в нужное время на остров не перебросить), так и для ускорения освоения Сахалина вообще. Как тоннель, так и железнодорожная ветка, теперь соединяющая Сахалин с Транссибирской магистралью, планируются к завершению в конце этого года. И работы пока идут с соблюдением графика.

План преобразования природы идет своим чередом и будет завершен еще через восемь лет, в 1963-м.

И вполне возможно, что еще удастся увидеть результат своими глазами, пусть уже и не в качестве вождя и правителя. Урожайность по зерновым культурам и по кормовым травам должна будет подняться в разы (начало этого подъема уже хорошо заметно, семь лет спустя после начала реализации проекта!), что приведет к резкому улучшению положения и в скотоводстве, так что потребность страны в продовольствии будет полностью удовлетворена за счет собственных ресурсов и можно будет начать его экспорт. Кстати, и во внешней торговле – ведутся переговоры с рядом стран Азии, Океании, Африки и Латинской Америки о переходе во взаимных торговых расчетах исключительно на рубли.

И вот такие и им подобные великие стройки и проекты, завершенные или нет, но преследующие одну цель – улучшение жизни народа Советской страны, всякая сволочь из «перестройки» называла ненужными этому самому народу, а то и вредными для него! Дело десятое, что в будущем всякие там… обольют грязью лично его. Ему будет уже все равно – хотя и, отучившись в семинарии, в рай и ад Сталин не верил. Золотые статуи, место в Мавзолее – смешно, но тут даже какой-то Трухильо сумел его, Сталина, обойти, по числу своих памятников на квадратный километр – но горбачевы и ельцины посмеют усомниться в полезности для страны и народа того, что он делал. А значит, упразднить, отменить, откатить назад!

Создав сусальный образ «России, которую мы потеряли» – с гимназистками румяными и вкусом французской булки. Подлость была в том, что это было правдой, но не всей правдой: так действительно жила едва десятая часть населения Российской империи. Ну а всем прочим – огромной массе крестьян и пролетариата! – оставался лишь тяжелый беспросветный труд, неграмотность, болезни. Однако эти девяносто процентов не оставили мемуаров – и даже для классиков были неинтересными, неисторическими персонажами; читая в школе Толстого, Достоевского, Чехова, кто там еще был – даже наши советские люди представляют девятнадцатый век исключительно с точки зрения дворян, ну еще разночинцев Базаровых. А насколько это отражало жизньвсегонарода?

Интересно, что сейчас о том начали писать. Пока еще живы те, кто застали, помнят те времена. «Даурия» Константина Седых, роман по факту автобиографический, ну просто этнографическое полотно! Однако прочтем же воспоминания, как жили забайкальские казаки (вольные люди, никогда не знавшие помещичьего гнета) – причем автор принадлежал к зажиточной семье, то есть подавляющая часть российского крестьянства жила намного беднее.

Село Поперечный Зерентуй, 30 км от маньчжурской границы, 154 двора, свыше тысячи человек, есть училище и церковь. Характерная особенность той деревенской, родовой России – 47 дворов с фамилией Лопатины, 17 с фамилией Седых, по десять – Доровские, Коноплевы, Пестовы, Каргины. Седых – самая зажиточная (по более поздней мерке, кулаки). Непосредственно в семье автора – двадцать пять человек, три поколения под одной крышей. То есть работников хватает. И все двадцать пять – живут в одной избе! Хотя самая богатая семья в поселке. Однако же:

«В горнице сдвигались в стороны столы и стулья. С семейной кровати на подметенный пол расстилали громадные войлочные потники, бросали в изголовья подушки в цветастых ситцевых наволочках, сверху покрывали пестрыми лоскутными одеялами. И девять взрослых девок укладывались на эту постель, как снопы на току. Весело мне было, трехлетнему баловнику, каждый вечер перекатываться от тетки к тетке и слушать их девичьи секреты. В коридоре таким же порядком укладывались холостые мужчины, которых было четверо. А в большой кухне спали три пары женатых членов семьи. Дед Григорий, как старший, спал с бабушкой Милодорой на широкой крашеной кровати в горнице, за голубым ситцевым пологом. Дед Варлам с бабушкой Устиньей занимали кровать в коридоре, а дед Андрей, к тому времени уже овдовевший, обычно располагался на голбце…»

Медицины не было совершенно. Автор пишет, что когда заболел, родные сочли его уже умершим и едва не похоронили. Но отлежался, повезло. Хотя обычно смертность, и детская, и женщин при родах, зашкаливала, при совершенно философском отношении – «помрет так помрет, выживет так выживет, бог дал, бог взял». Жили практически натуральным хозяйством, покупая «в уезде» очень немногое. Землю обрабатывали, как во времена Ивана Грозного – об агрокультуре, мелиорации, удобрениях, механизации даже не слышали: лошадка да плуг (а то и соха), вот и весь инструмент. И это вольные сибирские казаки, которые жили намного лучше, чем крестьяне Европейской России, не имеющие такого количества свободной земли, зато до 1905 года платящие помещикам выкупное и по закону подвергавшиеся порке!

А еще «Амур-батюшка» Задорнова (сын которого в артисты-комики подастся). Или «Уральские сказы» Бажова. Но сейчас эта литература – явно в тени той, что рассказывает о более свежих и великих событиях. Хотя стоит указать, чтоб про ту жизнь простого народа тоже снимали фильмы – не одну же классику экранизировать? Тем более что русская история не менее славна, чем европейская, – американцы целый стиль «вестерн» сделали про свой Дикий Запад, ну а кто помнит, что в России тоже был свой «фронтир», на восточной, затем на южной границе, и приключений там было… а если написать и раскрутить?

И ведь мы прошли от Урала до Тихого океана – в большинстве миром, не истребляя коренное население, как заокеанские любители демократии! Хотя и следовало бы кое-кого прижать – как, например, последний эмир Бухарский, сидевший на своем троне до 1920 года, сбежал в Афганистан и до самой смерти в сорок четвертом оставался убежденным врагом СССР, спонсируя банды басмачей. Не трогали «традиции», сиречь самые дикие пережитки феодализма с рабовладением – что пришлось расхлебывать уже Советской власти, в совсем недавнее время.

И даже (даже!) если на минуту поверить ностальгирующим по «французской булке, которую мы потеряли» – отчего те идиоты из будущих времен не вспомнят, что любимую ими сусальщину свергли в феврале вовсе не большевики? А господа демократы, умудрившиеся всего за полгода развалить и про…ть все, что было возможно!

Хотя понятно, отчего о том забыли – мы сами в советских учебниках истории написали, что февральскую революцию осуществил народ и под руководством именно большевиков, организовавших его на улицах, в то время как депутаты думы, создавшие Временное правительство, и соглашательские партии меньшевиков и эсеров, захватившие места в первых Советах, лишь воспользовались этим, перехватив власть. Вот оно и аукнулось в будущем – где монархисты или тоже верят в эту версию, или же знают, что она ложна, но пользуются ею, чтобы свалить все на нас, как на козла отпущения, которым уже давно пользуются демократы и либералы-антисоветчики. Впрочем, судя по рассказам потомков, есть среди тамошних монархистов и более радикальные, которые считают злом что «советскую диктатуру», что «постсоветскую республику», полагая, что «и демократически избранными президентами, и захватившими власть тиранами одинаково двигает властолюбие, откуда происходит популизм, заигрывание с толпой, потворство ее сиюминутным желаниям в ущерб интересам государства, или соблюдать интересы тех групп, благодаря которым получили власть», а хорошо управлять Россией может только царь-император, рожденный и воспитанный царем и находящийся «вне партий, сословий и классов», выражая интересы всей страны и всего народа – таков, мол, особенный менталитет русского народа (кстати, некоторые из отечественных «альтернативщиков» мира потомков такие идеи явно разделяют – отсюда и «миры» «царя Михаила» и «императрицы Ольги»). Связь же с реальностью у монархистов двадцать первого века слабая: на любой фактический материал о катастрофических проблемах времен царизма они отвечают одно – что все это пропаганда, а на самом деле Россия до революции была динамично развивающейся мощной и стабильной страной без катаклизмов, и простой народ жил там просто отлично, если только сам хотел работать, конечно… «Экономическая отсталость – миф». «Нищета рабочих и крестьян – миф».

«Безграмотность – миф». «Засилье бюрократии и отсутствие свободы – миф»… Настолько нагло врут или и сами в это верят? Нам тут этого уже не узнать. Ну а СССР монархисты «критикуют» по тем же лекалам, что и демократы: «уничтожение предпринимательства», «рабский труд узников ГУЛага», «уничтожение как класса кулаков – крепких зажиточных крестьян, построивших благополучие своим трудом» и тому подобное… Здесь они полностью смыкаются с нелюбимыми ими либералами и демократами!

А ведь на самом деле именно большевики тогда, в Октябре (когда монархистов в стране уже и так оставалось раз-два и обчелся) и после, выступили государственниками, спасающими страну. Когда против нас были сильнейшие мировые державы, намного превосходящие нас в военном и экономическом потенциале – и жаждущие превратить нас в еще один Китай или Индию. Ведь реально могло бы случиться, как в одной из «альтернативных» версий – любопытно иногда читать «попаданческую» фантастику из будущего.

«России уже не существовало, после победы над большевиками место империи заняло некое непонятное образование, собранное, как лоскутное одеяло, из множества мелких военных диктатур и именующее себя то "Священной Директорией", то "Великим Собором". Вот, очередной русский диктатор приехал в Берлин просить помощи – кредитов, оружия и солдат. Франц помнил, как это случилось в первый раз, еще в двадцатом – большой открытый автомобиль, в котором стоял, раскланиваясь на все стороны, низкорослый человечек, конное сопровождение в причудливо-экзотичных мундирах, многоцветный стяг. Толпа ревела и бесновалась, неистово скандируя "ХЛЕБ! ХЛЕБ!!!", а человечек в машине раскланивался как заведенный, прижимая к груди странную шляпу, не то котелок, не то укороченный цилиндр. С тех пор их много побывало в Германии, и с каждым разом прибавлялось экзотики, цветов на знаменах и поклонов. А вот толпа убывала. Сегодня очередной визит очередного просителя собрал совсем немного зрителей, почти безучастно наблюдавших за кавалькадой всадников в лохматых бурках, с длиннющими пиками и утрированно кривыми саблями»^[2].

Точно так было в Китае, в «эпоху милитаристов». И Чан Кайши ездил в Европу за подачками! Но мы сумели такого избежать – хотя и дорогой ценой. Прав все же Лев Гумилев про чисто русскую национальную особенность – в момент величайшей угрозы собраться и совершить рывок, не считая потерь; это возникло из-за короткого сельскохозяйственного сезона, в который надо выложиться по полной, чтобы после долгую зиму спать на печи. И очевидно также, что Россия начала века стояла перед выбором – или модернизация, или превращение в полуколониальный Китай. Также очевидно, что в стране существовала только одна реальная сила, способная осуществить прорыв – большевики. Сочинения про мир «Варяга-победителя» или мудрого царя Михаила были откровенной утопией – именно потому, что, во-первых, в реальной истории упомянутые личности совершенно не проявили себя вождями нации в критическую эпоху, а во-вторых, у них никогда не было команды (или партии), а правящая российская элита была откровенным г… – что еще можно сказать о тех, кто в Гражданскую даже за свои интересы воевать не захотели, а сдриснули за границу в ожидании, пока «кто-то» восстановит порядок?

Да – мы шли вслепую, ведь никто до нас еще не проходил по этому пути, ну кроме очень короткой и неудачной попытки парижских коммунаров? Да, сегодня, оглядываясь назад, можно сказать, что что-то было реально сделать быстрее, эффективнее, с меньшими затратами и напряжением. Так же как сейчас, на военной игре в Академии Фрунзе, капитаны и майоры могут переиграть Сталинград или Берлин, представляя себя маршалами Победы. А тогда мы должны были «за десять лет пробежать столетний путь – или нас раздавят» – страшно представить, что стало бы с нами в сорок первом без индустриализации пятилеток! Потому мы должны были воспользоваться случаем – когда в депрессию нам охотно продавали целые заводы «под ключ», за наш хлеб, меха, произведения искусства. Так же, как и в тридцать девятом, когда мы успели получить от немцев много ценного промышленного оборудования, в обмен на наше сырье.

И отчего те, кто цитируют Солженицына про голод начала тридцатых, не упоминают публицистику Льва Толстого про голод 1891 года? При том, что граф не только написал про ужасы тогдашнего голодомора с большим чувством и талантом, но и дал системный анализ ситуации – «нельзя относиться к крестьянину как к скотине, которой достаточно выдать для пропитания какое-то количества продукта». И пригвоздил к позорному столбу царских чиновников, наживавших себе состояния бесстыдным воровством и гораздо больше, чем смертями тысяч людей, озабоченных «как бы чего не вышло» и «держать и не пущать»!

Мы прошли сквозь все это – голод, сверхнапряжение, жертвы, войну. И только начали жить нормально, когда наконец появилась возможность вернуть народу «социальный долг» – за все, что он вынес, храня верность Советской власти, своей власти, нашей власти. Когда по всему СССР в городах встают кварталы новеньких пятиэтажек – и отдельные квартиры, даже малогабаритные, после комнат (а то и койко-мест) в бараках кажутся раем. Когда и до деревни руки дошли – электричество в избах уже не редкость, и асфальтовые дороги тянутся даже в глухую провинцию, ну а к учреждениям культуры, школам, медпунктам внимание Советской власти было давно. В чем секрет небывалых экономических успехов нашей страны при восстановлении народного хозяйства – всякие там ельцины будут врать про «принуждение», но неэффективность рабского труда была известна еще в древнем Риме; конечно, пока есть враги, их будут заставлять трудиться, а не просто жрать баланду. Но палкой никого не заставишь работать с энтузиазмом, перевыполняя план. С другой стороны, на одних лозунгах и призывах к сознательности тоже далеко не уедешь, это может сработать лишь как кратковременный форсаж на тяжелом участке пути. Но каждый рабочий в СССР знал, что даже за выполнение плана (при норме довольно высокой) он получит полтора оклада, а за двойную норму можно и тройной оклад получить. Цены на потребительские товары снижают каждый год 1 апреля, и так будет до тех пор, пока он, Сталин, жив – лишь Никитка это отменит (не за это ли тот день народ назовет «днем дурака»?). На приобретение или постройку своего дома дают ссуду под один процент годовых. И с пьянством борются, не вводя сухой закон, а развитием спортивных секций, парков культуры и отдыха, общественным порицанием и презрением. Сегодня реально человек с самого низа может построить карьеру практически в любой сфере – лишь развивайся и учись! Если это не общество социальной справедливости – то что тогда?

Да, в этом есть и опасность – как уже вопят отдельные ультрасознательные товарищи, «поощрение мелкобуржуазных инстинктов». Не понимая, что идеи не должны отрываться от земли – что делать, если пока природа человека (даже советского) такова: фанатики-пассионарии всегда в ничтожном меньшинстве, а подавляющему большинству надо всего лишь жить, дом построить, детей растить. И оттого требовать от всего народа в мирное время работать, как в войну – это самый верный способ дискредитировать Идею.

Вот только те, кто у власти – тоже хотят жить хорошо. И вполне могут предать Идею, когда его, Сталина, не станет. Его же верные соратники сейчас – завтра захотят стать хозяевами (а не они, так их дети и внуки). Не потому, что враги и агенты капитала – а просто потому, что приятнее разлагаться, получать привилегии, но ни за что не отвечать. Особенно если и здесь будет «разрядка» – и Запад скажет, что готов принять согласившихся, новой частью мировой элиты – в Париж свободно, и вилла во Флориде, и собственная яхта размером с крейсер. Обманет, конечно, при первой возможности, кактам, в девяностые, то же самое обещали – но даже если не обманет? И начнется «перестройка», а за ней перерождение социализма в госкапитализм, как тамв Китае.

Плюс – кризис управления. Раздрай ведомств, по итогу которого военные и нефтяникитамстали монополией, ущемляя интересы остальных (особенно «группы Б» – потребительские товары). Никитка по-своему был прав, когда в пятьдесят девятом разогнал артели, усмотрев болезнь паразитирования их на госпредприятиях – только болезнь от того никуда не делась, а приобрела еще более уродливую и опасную форму «теневиков». И паралич планирования – слишком поздно поняли, что рассчитать «до каждой гайки и болта» стало нереальным, при громадном объеме номенклатуры. И не придумали ничего лучше, как кроить планы «от достигнутого», наплевав на их реальность. Что вызвало приписки, коррупцию и катастрофическое падение доверия народа.