Цитаты из книг автора «Владислав Чубаров»

кто-то — яркая творческая личность; у кого-то безупречный эстетический вкус; кто-то умопомрачительно сексуален и так далее. Очаровательная самопрезентация нарцисса, его «распускание хвоста» само по себе вполне невинно, более того, это скорее позитивная, адаптивная нарциссическая черта, которая помогает нарциссичному человеку быть не только успешным, но и продуктивным, а окружающим — насладиться его талантами.

Многим нарциссам действительно есть что показать, кроме собственного нарциссизма, у них есть и другие, нередко замечательные черты характера

Нарциссический человек может фильтровать людей по уровню дохода, степени известности, принадлежности к определенному клубу (выпускники университетов Лиги плюща), уровню «культурности» или «интеллигентности», посвященности в определенные темы («Из тех, кто читал Джойса») и так далее.

Восхищение имеет очевидную оборотную сторону: «великий человек» или «лучший специалист» у нарцисса — это человек непогрешимый. Но я знаю, что могу делать ошибки, и хочу иметь на это право, не теряя в то же время своих достоинств. А в свете восхищения я существую, только пока непогрешим: стоит мне совершить оплошность, и я падаю с пьедестала. Когда меня активно обожают, я выгляжу в точности таким, каким меня видит обожатель. Идеализирующий устанавливает надо мной контроль. Апофеоз нарциссического восхищения — фраза Сальери: «Ты, Моцарт, бог — и сам того не знаешь! Я знаю, я». То есть реальный Моцарт в глазах Сальери — недотепа, который сам не подозревает о своих достоинствах, а его идеальный образ видит только Сальери. И еще: «Ты, Моцарт, недостоин сам себя». То есть недостоин своего идеального образа, выдуманного Сальери!

Восхищение, как и любая другая оценка, лишает тебя субъектности. Ненарциссичный человек не согласен быть идеализированным, потому что это как бы закрепляет его в той единственной роли, в которой он нужен. Хочется сказать: я живой человек, а не только «уникальный специалист» или «великий писатель». Я не хочу, чтобы меня использовали, даже в качестве алтаря для молитвы.

моделирование своего рода уникального мира вокруг себя.

В личных отношениях невозможность признания собственных ошибок часто превращается в постоянное обвинение партнера. Надо ли говорить, что попытки поймать нарцисса и заставить его извиниться приводят к еще большим мукам стыда и еще более активным попыткам отрицать свою часть ответственности за происходящее. Это одна из трудных сторон жизни с нарциссичным человеком, из-за которой многие пары приходят в терапию. «Я устал быть в твоих глазах недотепой, устал постоянно слушать обвинения!» — «Но что же делать, если ты постоянно косячишь?» Иногда взаимные претензии выглядят настолько похожими, что бывает трудно расплести эту косичку чувств и добраться до истинного различия причин, по которым партнеры обвиняют друг друга.

Вот почему нарциссичный человек всеми силами избегает признания собственных ошибок. Он не любит признавать их сам для себя и стремится, чтобы о них не узнали другие. Для этого он может, как мой клиент Александр, преуменьшать свою вину («Возможно, я был слишком строг» — о многолетних регулярных телесных наказаниях), оправдываться (то есть сваливать вину на внешние причины — «Я сделал все, но обстоятельства подвели»), использовать эвфемизмы («Не все получилось так, как нам хотелось» — о провале) и безличные предложения («Были допущены ошибки»).

Разница между стыдом и виной колоссальна. Суть вины в том, что есть внутренний конфликт между моим аутентичным «я» и тем неблаговидным поступком или промахом, который я совершил. Все мое существо восстает против зла, которое я сотворил вольно или невольно. Во мне бушует внутренний конфликт, но при этом сам я остаюсь на месте и даже становлюсь сильнее, если мне удается вынести бремя вины и попытаться смягчить последствия. Мое аутентичное «я» укрепляется раскаянием. Стыд, наоборот, моментально делает меня плохим целиком и полностью. То, что я совершил, становится мною самим и стирает все другие мои стороны. Нарциссичный человек не может чувствовать себя просто ответственным за конкретную ошибку: несовершенство сразу делает его жалким ничтожеством. Ошибка стирает его. Стыд затопляет нарцисса, и он не чувствует вины.

парадоксальным образом признание собственной вины и искреннее раскаяние становятся первыми шагами к облегчению тяжести, а компенсация за