Цитаты из книг автора «Владимир Железников»

„Толик!“ – Тетя Клава увидела через окно Рыжего. „Они здесь! – донесся до нас голос Вальки. – У меня собачий нюх“. «Ну, – подумала я, – сейчас они нас найдут, схватят, вытащат на белый

„Тихо! – Железная Кнопка вошла в круг и спросила Димку: – Сомов, ты против бойкота Бессольцевой?“ Меня она вообще не замечала. Димка посмотрел на меня и снова промолчал. „Молчит – значит, против!“ – крикнул Рыжий. „Тогда и ему бойкот!“ – решила Железная Кнопка. „Мне? – испугался Димка. – Бойкот?…“ „Допрыгался!“ – захохотал Валька.

В это время весь наш класс понуро поплелся обратно в школу за чемоданами, а компания Мироновой окружила нас. И у всех были одинаковые глаза: злые, колючие, чужие – все они были против меня! Может, я впервые вздрогнула… Страшно, когда один против всех, даже если ты прав. И тут началось, тут понеслось…

„Щекотки? – Маргарита сделала круглые глаза. – А кто тебя щекочет? Что за ерунда?…“ „Не знаю“. Ну, тут Маргарита психанула: „Что за дурацкие ответы! Совсем вы распустились!.. Вот я приеду – возьмусь за вас! – Она выхватила цветы у Шмаковой. – Обязательно возьмусь!“ – И убежала.

„А чего ты смеешься, Бессольцева? – строго сказала Маргарита. – По-моему, у тебя для этого нет никаких оснований“. „Я щекотки боюсь“, – объяснила я.

„Уезжают… – Голос у Рыжего задрожал. – А мы!..“ В глазах у него стояли слезы. „Машет нам наша наседка! – противно хохотнул Валька. – Хорошо бы ей плюнуть на голову… Она стоит – ей шмяк по макушке!“ „Ну и подонок ты!“ – вдруг возмутился Лохматый. „Почему подонок? – ответил Валька. – А что она с нами сделала?“ „Опять машет! – хмыкнул Лохматый. – Может, зовет нас, чтобы мы поздравили ее со свадьбой?“

спросила: «Какой еще бойкот?… Что тут происходит?» Мы молчали. Но тут, на наше счастье, кто-то из коридора позвал: «Маргарита Ивановна!.. Вас Москва вызывает!» Ну а когда Маргариту вызывает Москва, она обо всем забывает. Она рассеянно посмотрела на нас, словно забыла, чего она так стучала и что ей надо, улыбнулась, махнула рукой и убежала.

: «Ну, будет веселое дельце!» Мы сидели взаперти – вроде бы одни во всем мире. Там везде шла какая-то жизнь, во дворе счастливчики собирались в Москву, а мы здесь сидели одни в четырех стенах. Видно было, что никто толком не знал, что делать со мной дальше. Первым нашелся Валька: он понял, что меня надо бить. И швырнул в меня резинку – она ударилась в стенку и вмазалась Попову в лицо. «А меня-то за что?!» – завопил Попов. Все, конечно, засмеялись, весело получилось: целили в меня, а попали в бедного Попова. Ну и я тоже рассмеялась и Димке подмигнула: мол, а ты, дурачок, чего же не веселишься? Но Димка сидел мрачнее мрачного.

«Ребята, – сказала я. – Это… это…» Я уставилась на Димку, сверлила его глазами, чтобы он понял, что ему уже пора сознаваться, что больше нет ни одной свободной секунды. Но он снова промолчал, он как будто не замечал моих взглядов. «Это… – Я решилась сама назвать его имя, раз он не мог, – сделал…» И замолчала, хотя понимала, что для отступления уже все дороги отрезаны. Но у меня дыхание перехватило: никак я не могла назвать Димкино имя. «Ты что замолчала? – насела на меня Шмакова. Она стояла передо мной в торжественной, величественной позе, сложив руки на груди. – Ну говори же, говори, кто это сделал, по-твоему?» Дедушка! Посмотрела я на Шмакову и поняла: вот кто обрадуется, когда узнает про Димку. И вдруг я почему-то улыбнулась и сказала совсем не то, что собиралась…

воровства?» «А чего же еще? – Валька засмеялся. – У нас все в законе». «Тогда, может быть, вы в кино сбежали нарочно, чтобы подвести меня?» – в ужасе спросила Маргарита. «Конечно-о-о-о!» «Нарочно-о-о!» «Мы нарочно-о-о-о-о!» Они кричали эти слова, и им совсем не было жалко Маргариту. Они как с цепи сорвались. Это они от обиды на Маргариту и на себя, что оказались дураками – променяли Москву на кино. А Димка вертелся волчком, подбегал то к одному, то к другому, стараясь заткнуть ребятам рты, прямо летал по классу. А ребята орали: «Мы в Москву не хотим!..»