Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Автопортрет: Роман моей жизни

Автопортрет: Роман моей жизни
Книга доступна в стандартной подписке
Добавить в мои книги
69 уже добавили
Оценка читателей
2.0

Сенсационный мемуарный роман от самого остроумного и бескомпромиссного классика отечественной литературы Владимира Войновича!"Автопортрет. Роман моей жизни" - это яркая, художественная автобиография, в которой Владимир Войнович честно и остроумно пишет историю эпохи, в которой ему выпало жить, любить, горячо заботиться о Родине и быть отвергнутым ею, перенести невольную мучительную эмиграцию и получить награду Лауреата Госпремии по литературе."Автопортрет. Роман моей жизни" - книга искренняя и точная. Атрибуты времени, черты характеров, привычки и даже особенности речи - все это не только замечено, но и гармонично подано автором.Что же до искренности - Войнович рассказывает о том, чему был свидетелем, рассказывает "так, как было" - не выпячивая свои заслуги, не затушевывая те поступки, которые можно оценить не только с положительной стороны.

Лучшие рецензии
Heart-54
Heart-54
Оценка:
12

Впечатление от книги далеко неоднозначное. С одной стороны много интересных фактов из истории жизни автора, что вполне соответствует подзаголовку книги: "Роман моей жизни". А с другой - по мере чтения этого "романа" на душе возникает какое-то смутное чувство "неуюта". Поначалу я никак не мог понять, в чём причина подобных моих ощущений. Ну, не в том, наверное, дело, что Войнович по своему писательскому стилю не столько художник образа и слова, сколько рассказчик и по характеру "слога", коим он пользовался в своих литературных произведениях, примыкает к русским писателям-сатирикам. Достаточно вспомнить его нетленку "Жизнь и необычайные приключения солдата Ивана Чонкина", которой он дал подзаголовок "роман-анекдот". И уж тем более это относится к его сатирическому роману-антиутопии "Москва 2042".
Я не большой любитель такой писательской манеры, но в "Автопортрете" автор придерживается стандартного стиля рассказчика-повествователя. Тогда, что же меня смущало?..
Первой, слегка задевшей меня за живое репликой Войновича было его довольно примитивно звучащее замечание в адрес моей любимой песни на слова Ярослава Смелякова "не больничным от вас ухожу я, друзья, коридором". Конкретным "объектом" его насмешки стала строчка: "если я заболею, к врачам обращаться не стану". На полном серьёзе писатель Войнович выразил полное непонимание подобной метафоры поэта Смелякова. Ещё забавнее выглядел его сарказм по поводу вот таких строк песенки Окуджавы о Моцарте: "Не обращайте вниманья, маэстро,
не убирайте ладони со лба."
Дальше больше. Твардовский был хороший поэт, но... пьяница и слишком ценил знаки внимания со стороны власть предержащих. Солженицыну, мол, прощали слабые в художественном отношении его произведения, считая это простительным для "великого писателя". И далее автор добавляет, что "великий писатель должен чувствовать квоту для плохо написанного. Перейдя её, он может поставить свою великость под сомнение, что и случилось с Солженицыным".
Войнович прямо пишет, что его раздражали хвалебные реплики знакомых в адрес советских писателей-"деревенщиков" Белова, Астафьева, Распутина. Когда он поделился этим своим раздражением с Виктором Некрасовым, тот очень огорчился и спросил Войновича с печалью в голосе:
- А Ваську тоже не любишь?
"Васька" - это Василий Шукшин.
Автор "Автопортрета" по поводу своего негативного отношения к Шукшину пишет, что он помнил
"как Василий уклонился от встречи с... попавшим в опалу" Некрасовым. И хотя тот давно простил "своего покойного друга", но "я за него ту обиду помнил"...
Досталось от автора и его коллегам-диссидентам Синявскому, Коржавину, Максимову, Зиновьеву. Первые двое честолюбивы и "падки на лесть", третий - зазнайка, четвёртый - фантазёр и эпатажник.
О Довлатове, как писателе, автор "Автопортрета" вскользь замечает, что его (Довлатова) "привязанность к конкретным обстоятельствам, событиям и персонажам без того, что называется полётом фантазии, существенный его недостаток."
По словам самого Войновича, почти в каждом из своих многочисленных выступлений и лекций перед западной аудиторией, когда речь заходила о советской литературе, он утверждал, что "в официальной советской литературе вообще не было почти ничего хорошего, кроме, может быть, "Тихого дона", и то неизвестно, кто его написал." В ответ присутствовавшие называли ему имена Булгакова, Платонова, Зощенко. На это лектор Войнович ничего лучшего не придумал, как просто отрицать принадлежность последних к числу советских писателей. На названные ему имена Горького и Алексея Толстого он, судя по-всему, вообще никак не реагировал. А вот интересно было бы узнать его мнение о таких писателях "кошмарной эпохи", как-то: Катаев и Паустовский, Рыбаков и Кассиль, Битов и Аксёнов. Кстати, последние в своих воспоминаниях нигде почему-то не вспоминают о своём современнике Войновиче.
Все эти факты навели меня на мысль, что Войнович, будучи серьёзно обижен сдержанным отношением к его писательскому таланту со стороны коллег по цеху, отвечает им такой же монетой. Кого-то принижает по уровню их творческого дара (например, Шолохова, Распутина, Астафьева), кого-то вообще "выносит за скобки" советской литературы, а кого-то просто не замечает. Что это? Элементарная зависть к чужому таланту и желание поднять планку собственной значимости за счёт принижения литературных заслуг коллег по перу? Или это элементарный выплеск на читателя собственного наболевшего, дабы облегчить свою душу? А и на самом деле, что он может положить на книжную полку рядом с такими шедеврами отечественной литературы, как "Тихий дон", "Мастер и Маргарита", "Алмазный мой венец", "Прощание с Матёрой", "Прокляты и убиты", "Повесть о жизни"? Давно потерявший актуальность роман-анекдот о солдате Чонкине, да сомнительную в литературном отношении сатирическую "Антиутопию "Москва 2042"...
Подтверждение факта о мучивших Войновича подобных сомнениях частично можно найти и в самом "Автопортрете":
"Юз Алешковский, Юрий Милославский и Саша Соколов не могли пережить того факта, что публика меня знала больше чем их. Прямо в лицо мне сказать не решались, но за спиной брюзжали, что то, что я пишу, вообще не литература, а внимание к себе я ловко привлёк исключительно своим расчётливым диссидентством."
Будет ли уверенный в своём таланте настоящий писатель обращать внимание на чьё-то там "брюзжание"?
Но самый чувствительный удар Войновичу - по его самолюбию - нанёс уже в годы перестройки Залыгин, бывший в то время главным редактором "Нового мира". В ответ на предложение Войновича опубликовать в Н.М. его повесть "Путём взаимной переписки" Залыгин ответил, что пока это невозможно, ибо редакция сейчас будет печатать то, что запрещалось цензурой в доперестроечный период. И в частности, пояснил он, предполагается печатать произведения Платонова, Набокова, Булгакова, Пастернака. Войнович с этим доводом не согласился и продолжал настаивать на публикации своей повести. Тогда Залыгин прямым текстом заявил тому, что если тот считает себя по уровню таланта равным упомянутым писателям, то "не смешно ли" это?..

Читать полностью
gnostik
gnostik
Оценка:
7

Как автопортрет, может быть, и интересен. Но вот какое дело: автопортрет получился крайне нелицеприятным. Как ни старается Войнович изобразить себя значительным, умным, неординарным творцом, а получается одна только зависть к товарищам по литературному цеху. Что о значительности и неординарности никак не свидетельствует.

Лучшая цитата
Свету в бараке не было, поэтому люди ложились рано, как куры. Забирались на нары и пускались в долгие разговоры о войне, о прошлой жизни, о том о сем. Однажды кто-то почему-то упомянул Сталина, и тотчас раздался громкий голос Галины Сергеевны:
– Чтоб он сдох, проклятый!
Я до сих пор не забыл то растерянное молчание, которое наступило за этими словами.
Потом кто-то сдавленно произнес:
– Как вы смеете так говорить?
– А что? – лихо отозвалась Галина Сергеевна. – У нас в Ленинграде все так говорят.
Тут и подавно все замолчали, а дядя Костя сказал тихо, но директивно:
– Ладно, пора спать.
В мои цитаты Удалить из цитат
Оглавление
  • Биографии и мемуары
  • Правообладатель: Эксмо
  • Дата написания: 2009
  • Год издания: 2010
  • ISBN (EAN): 9785699390021
  • Дата поступления: 2 сентября 2012
  • Объем: (2,2 млн знаков)
    ● ● ● ● ● ● ● ● ● ●
    ● ● ● ● ● ● ● ● ● ●
    ● ●