– Что здесь произошло? – спросил директор, подойдя поближе к Мисами. Нагнувшись к нему, он осмотрел его. Мисами был без сознания, но он был ещё жив.

– Господин директор, в кабинете никого не было, так что никто не знает, как это произошло… – сказал, отдышавшись, прибежавший классный руководитель класса «1-А».

– Он жив. Его срочно нужно доставить в медпункт! – сказал директор, пощупав пульс. Он осмотрелся вокруг.

– Вы двое, – показал он на Хикару и справа от него стоящего парня с короткой стрижкой и рельефистой фигурой, – помогите отнести его к медсестре!

Хикару и Рюдзаки (так звали того парня со спортивным телосложением) подошли к Мисами. Рюдзаки поднял его за подмышки, Хикару же взял за ноги и они оба пошли на первый этаж, неся Мисами к медсестре. За ними следом вышел директор. А за ним вместе с завучем пошёл и классный руководитель класса «1-А».

В медпункте осмотревшая Мисами медсестра сказала, что сильного вреда здоровью причинено не было. Ещё медсестра добавила, что он был в сильном шоковом состоянии, и что несколько недель ему лучше полежать на больничной койке, на что директор, конечно, дал добро.

– Что же твориться последнее время в школе, то шкафы падают на детей, то мёртвых находят в туалете, теперь ещё окна сами по себе бьются и ранят всех кто рядом стоит… – причитал директор, выходя из медпункта.

– В кабинете он был не один… – сказал сидевший на диванчике в медпункте рядом с Хикару Рюдзаки. Он тоже был из класса «1-А».

– Когда я выходил из кабинета на перемену, я видел, как в классе оставались Мисами и Шизуки…

– Шизуки?! – Хикару повернулся к Рюдзаки.

– Да, они были там вдвоём, но что было дальше, я не знаю…

«Шизуки…. Всё это действительно связано с ней. Но кто эта девушка-призрак? И неужели это она всё это сделала?» – размышлял Хикару. «Я думаю, что если её целью был Мисами, то она непременно завершит задуманное. Скорее всего, ночью. Надо остаться и выяснить, кто она такая!».

Все уроки уже закончились и Рюдзаки, встав с дивана, сказал, повернувшись к Хикару:

– Я пойду уже, а ты еще здесь будешь?

– Да, я, пожалуй, останусь…

– Ну, тогда, до завтра!

– Ага, до завтра, – ответил Хикару. Рюдзаки вышел из медицинского кабинета. Хикару сидел и смотрел на Мисами, который лежал на койке, и не приходил в сознание. «Крепко же ему досталось…». Прошло пару часов. Хикару, заскучавший в ожидании призрака девушки, уснул. Его сон потревожили чьи-то шаги в коридоре. Он тут же проснулся. Шаги приближались. «Кто это?» – подумал Хикару.

– Рюдзаки, ты ещё здесь? – задал он вопрос. Никто не отвечал. Только шаги всё приближались и приближались. Они остановились возле двери медпункта. Кто-то обхватил ручку двери и начал медленно открывать её. Дверь тихонько скрипела и постепенно открывалась. Хикару вскочил с диванчика и чуть попятился назад. «Неужели эта девушка уже здесь?! Она сейчас войдёт…».

В дверь действительно вошла девушка, но по фигуре и росту она не была похожа на того призрака, так как было темно, Хикару видел только силуэт вошедшей. Она остановилась в дверном проёме, держа дверь за ручку.

– Кто здесь?! – испуганно спросил Хикару, нежданную гостью. Та, отпустив ручку двери начала приближаться к нему. Хикару пятился назад. Он врезался в дальнюю стенку комнаты, дальше которой отступать уже было не возможно. Конечно, если бы он был не простым человеком, а как та пришелица в окне призраком, он мог бы пройти сквозь эту стену, как она сквозь окно и побежать дальше. Но он, к сожалению, не мог так сделать.

Силуэт вошедшей подошёл к другой стенке и начал щупать её. Нащупав выключатель, она нажала на него и комната тут же озарилась ярким дневным светом люминесцентных ламп. При свете Хикару, испуганно стоявший прижимаясь к стене, и удивлённая Шизуки узнали друг друга.

– Господи, Шизуки, как ты меня напугала, – отлепился от стены Хикару.

– Прости… – сказала она. Её лицо было почему-то не таким грустным как утром. На щеках уже не было слёз, и глаза были вовсе не мокрыми.

– Что ты здесь делаешь? – спросил Хикару, подойдя к ней.

– Я не хотела тебя пугать, просто… я просто хотела проверить, как чувствует себя Мисами… – очень взволнованным голосом говорила Шизуки. По всему её виду можно было понять, что она обеспокоена тем, что с ним случилось.

– Я знаю, что вы были вдвоём в кабинете на перемене, – посмотрел на её глаза Хикару, – что произошло?

– Это всё из-за меня… точнее из-за нас… – опустила голову Шизуки, будто вновь хотела заплакать.

– Что значит из-за нас? – взяв под руку Шизуки, Хикару посадил её на диванчик.

– Из-за меня и моей покойной сестры… – от этих слов Шизуки даже Хикару стало слегка грустно. На столике возле Мисами стоял кувшин с водой и стакан. Хикару налил в стакан воды и поднёс его Шизуки. Она глотнула немного воды и дала стакан обратно Хикару.

– Неделю назад, моя сестра Анэко погибла, – с грустью и тоской в глазах начала рассказывать Шизуки – Она работала в полиции, и её назначили агентом под прикрытием, что бы раскрыть и арестовать одну из местных крупных банд. Однако её очень быстро вычислили. Как потом выяснилось, она умирала долго и мучительно. Около трёх дней назад я видела её на улице, возле моего дома. Я не поверила тогда своим глазам, а на следующий день мою подругу Миясаки нашли мёртвой в туалете. Потом и на Соитиро упал книжный шкаф. А теперь ещё и Мисами.

– Ты думаешь, это всё могла сделать твоя умершая сестра? – Хикару протянул ещё один стакан Шизуки, но она отказалась, отведя его рукой.

– Поначалу я не верила, но перед тем, как мы с Мисами поругались в кабинете, я видела свою сестру в окне. Ну а потом…

– Потом твоя сестра разбила окно, ранив Мисами осколками, так?

– Я выбежала из кабинета, прежде чем это случилось, так что я не знаю, как всё было на самом деле…

– Как думаешь, почему твоя сестра так поступила? – поинтересовался Хикару, сев рядом с Шизуки.

– У нас с сестрой разница в десять лет. Когда я была совсем маленькая, наш отец, заядлый пьяница, бросил мать со мной и сестрой. Через несколько дней его нашли убитым за городом. Кому понадобилось его убивать и вывозить за город в лес, мы так и не узнали. Пару лет мать пыталась прокормить нас. Однако вскоре она заболела тяжелой, почти неизлечимой болезнью и слегла. У нас не было денег на лечение. Не хватало даже зарплаты моей сестры, которая уже работала в полиции. И через два месяца изнурительных мучений умерла и мать. Мы с сестрой остались одни. Она обещала оберегать меня и заботиться обо мне, но из-за работы у неё часто это не получалось. Не смотря на всё это, мы с ней были дружны. Помню в тот злосчастный день, когда она собралась, надела своё лучшее и единственное вечернее платье и вышла из дома я долго провожала её взглядом. Я не понимала тогда, что эта девушка, так похожая на мою сестру уже не была моей сестрой. Она была самоубийцей. Настоящей самоубийцей, рискнувшей своей жизнью ради поимки какой-то шайки убийц и маньяков.

– Вот значит как… – вздохну Хикару, выслушав печальный рассказ Шизуки, – тебе ведь сейчас очень грустно? Ты скучаешь по своей сестре. Я тебя понимаю. Недавно у меня тоже умер близкий мне человек. Это был мой дедушка.

– Моя сестра всегда была отчаянной и бралась за любую грязную работу. Видимо только для того, что бы платили деньки. Чтобы у нас в доме была хоть какая-нибудь еда, – ещё печальней вспоминала Шизуки. На её глаза вновь накатили слёзы.

– Не плачь… – Хикару пытался успокоить её, обняв, – с твоей сестрой всё будет хорошо! Не надо плакать. Ей будет больно видеть твои слёзы…

– Я скучаю по ней,… кроме неё близких людей у меня больше нет… – плакала Шизуки.

– А твои друзья? Одноклассники… разве их у тебя нет?

– У меня мало друзей. Да и они не понимают меня так, как понимала Анэко…

Хикару ещё сильнее пожалел Шизуки. Внезапно замерцал свет лампочек. Это повторилось ещё пару раз. Всю комнату объял жуткий холод. Хикару и Шизуки насторожились. Вдруг прямо над ними в воздухе повисла та самая девушка, старшая сестра Шизуки Анэко.

– Сестра… – испугалась Шизуки. Та лишь смотрела на них тем же холодным неприветливым взглядом, каким смотрела утром на Хикару. Анэко повернула взгляд в сторону Мисами и подплыла по воздуху к нему. Она была уже над ним, как Хикару закричал:

– Анэко! Остановись!

Её взгляд слегка изменился, когда она повернулась к Хикару. Анэко даже не думала останавливаться. Её руки уже почти приблизились к Мисами лежащему на койке. Неожиданно и для неё и для Хикару, прямо к кровати подбежала Шизуки. Она обняла дух своей сестры и, заплакав, сказала:

– Сестра, остановись! Прошу тебя, не надо!

Та лишь оттолкнула её в сторонку. Шизуки, плача, упала на пол.

– Я не позволю этой твари выжить! – с гневом произнесла Анэко.

– Сестра! Стой! – рыдала Шизуки, привстав с пола. Хикару помог ей подняться.

– За то, что он сделал с тобой! За то, что они все сделали с тобой!

– О чём это она? – спросил Хикару, глядя на Шизуки.

– Скажи ему, почему я здесь! Расскажи, что эти твари сделали с тобой! Давай, сестрёнка! – отвлеклась от своей цели Анэко. Она отошла от койки и холодно смотрела на льющую слёзы Шизуки.

– Тогда расскажу я! – произнесла она, – они все, все лишь притворялись твоими друзьями! На самом деле они всегда плевали тебе в спину! Они знали, что ты сирота и издевались над тобой как могли! Твоя подруга Миясаки, всегда пускала про тебя разные сплетни и слухи! А этот гад Соитиро, всегда только и делал, что просил тебя за него сделать домашнюю работу. Ты разве не помнишь, что они сделали в туалете? Нет?

– Анэко, прекрати… – ещё сильнее плакала Шизуки, моля свою сестру, – они не всегда были такими…

– А ты разве не помнишь, как они издевались там над тобой? Ты помнишь эти порочащие фотографии?! Эта тварь Мисами, который не давал тебе проходу! Они засняли вас вместе в том самом туалете на фотоплёнку! Они опорочили твоё имя и шантажировали, что если ты не будешь их слушаться, то об этом узнает вся школа! Помнишь это?! – гневалась Анэко.

– Это всё не так… я… я … – виновато опустила голову Шизуки. Хикару прижал её к себе, вновь пытаясь успокоить.

– Тебе стыдно за себя, – чем сильнее злилась Анэко, тем её глаза сильнее наливались красным светом, – но это не ты виновата во всём. Твои обидчики понесут суровое наказание!

– Анэко, успокойся! – крикнул Хикару, – Мисами может и плохой, но нельзя его вот так! Ведь ты работала в полиции и знаешь, что можно наказать и по-другому!

– Да что ты знаешь, щенок?! За все годы моей работы я видела лишь несправедливость,… арестованных мной преступников чаще отпускали, чем сажали. Почти у всех были большие связи или большие деньги. Я хотела стать полицейским, лишь потому, что с детства мечтала стать защитником правосудия! Но когда я начала работать в полиции, я поняла, что бесчинствам никогда не придёт конец! Правосудия и справедливости в этом мире нет! – внезапно тон Анэко чуть изменился, она повернула голову в сторону окна, где виднелось звёздное небо, – когда я умерла, я хотела упокоиться и забыться, но вспомнила своё обещание сестре и не смогла. А когда я узнала, о том, что натворили её самолюбивые дружки, что они сделали с ней, я просто разбушевалась! Именно тогда я поняла, что правосудие можно вершить лишь одним средством…

– То есть… – Хикару понял, о чём говорила Анэко.

– Именно! Убивать всех, кто плюет на других! Убивать всех, кто не следует законам и чести! Убивать всех подонков, которые поступают вот так, с ни в чём не повинными людьми! И я решила поступить так и с этой шайкой. Они не достойны права жить на этой земле! Единственный способ для них, искупить свою вину, это обмыть кровью эту землю и отправиться в ад!

– Но ведь тем самым, ты становишься ничуть не лучше их самих! – сказал Хикару, чуть шагнув вперёд отпустив из своих объятий Шизуки, – убивая таких подонков, ты причиняешь им вред, а ведь они, хоть и плохие, но всё же люди! Причиняя вред им, ты опускаешься на их ступень! Ведь у них тоже есть семьи или близкие люди, переживающие за них. Пусть они и поступают плохо, но они не должны нести столь сурового наказания. Сесть в тюрьму для них более заслуженное и более страшное преступление…

– Какой-то юнец будет читать мне морали?! – рассвирепела Анэко, – я убью этого гада Мисами, а затем и его дружка Соитиро, который сейчас лежит в больнице! И ты меня не остановишь!

Анэко уже была возле Мисами в тот момент, как её очень крепко обняла Шизуки.

– Сестра, прошу тебя, оставь их в покое! Я не держу на них обиды!

– Отпусти, отпусти меня, – пыталась вырваться Анэко.

– Ты разве забыла, то, что нам говорила мама?

Лицо Анэко тут же изменилось. Оно стало чуть мягче. В её взгляде, наконец, исчезло холодное призрачное безразличие. Хикару заметил это.

– Перед своей смертью мама говорила нам, что нужно уметь прощать обиды, что бы было легче умереть, – разжалобила сердце Анэко Шизуки, – с тяжёлым от обид или грусти сердцем очень тяжело попасть на небеса. Также очень тяжело отправиться туда, если тебя угнетает вина перед кем-то…

– Шизуки… – Анэко глянула, на уже не такую печальную как раньше Шизуки.

– Я знаю, что ты очень сильно винишь себя, за ту боль и печаль, которую испытала я. Ты думаешь, что виновата передо мной, потому что не смогла до конца заботиться обо мне, потому что не могла уделять мне внимания из-за работы.

– Всё не так… Шизуки, я просто…

– Но я на тебя вовсе не обижена! Я рада, что у меня была такая старшая сестра! Поверь! – на лице Шизуки опять появились слёзы. Но на этот раз это были слёзы счастья. Смотревшая на неё Анэко тоже заплакала. Она нежно прижала Шизуки к себе.

– Всё что ты делала, – сказал подошедший Хикару, – было лишь для того, чтобы избавиться от этого чувства вины, ведь так? Ты думала, что избавишься от него, если только причинишь вред тем, кто причинял его Шизуки. Но у тебя был и другой способ.

Слезы текли из глаз Анэко, которая обняла свою младшую сестру. Шизуки покрепче прижавшись к ней, тоже лила слёзы.

– Что бы избавиться от угнетающего чувства вины, тебе всего лишь надо извиниться перед Шизуки. И я уверен, что боль в твоей душе сразу же пройдёт!

– Шизуки, прошу, прости меня! Прости за то, что не смогла сдержать обещание, и за то, что из-за меня все в школе сторонились тебя и считали проклятой… – разжалобилась Анэко.

– Ты глупышка, сестра, – прижималась к ней Шизуки, – я никогда не винила тебя! Я никогда не обижалась на тебя,… я всегда только любила тебя и хотела стать такой же, как и ты!

– Шизуки… – ещё сильнее заплакала Анэко, – я рада, я действительно счастлива и, кажется, уже ощущаю лёгкость!

Вокруг обнявшихся сестёр засиял голубой свет. Этот нежный свет расплескался по всей комнате и объял дух Анэко. Она чуть приподнялась в воздухе и, закрыв глаза, начала растворяться в этом свете.

– Прощай, сестрёнка… – мягко и нежно прошептала она, уже почти исчезнув из комнаты.

– Прощай… – ответила ей Шизуки, провожавшая её взглядом. Когда Анэко растворилась целиком, и синий свет пропал вместе с ней, Шизуки с нисходящими слезами подошла к Хикару. Он, нежно прижал её к себе, успокаивая:

– С ней всё будет хорошо, твоя сестра была хорошим человеком и сейчас она отправиться на небеса! Не грусти, иначе ей будет очень больно смотреть на твою печаль с небес…

Через несколько минут пришёл в сознание Мисами. Привстав с койки, он осмотрел кабинет медсестры и увидел Хикару и Шизуки сидящих на диване. Чуть откашлявшись, он попросил Шизуки подойти к нему. Она встала с дивана и медленно наклонилась над ним.

– Шизуки, мне очень стыдно, что я поступил так с тобой. Точнее мне стыдно за то, что мы все втроём так плохо обошлись с тобой…. Я прошу тебя, прости меня, пожалуйста…. Если ты не можешь меня простить, тогда хотя бы…

Шизуки прервала его, приставив к его рту указательный палец.

– Я не сержусь на вас. Мне было очень больно, но я не могу держать обиды. Вы были моими друзьями, даже после того, что сделали со мной. У меня не было друзей, кроме вас и поэтому я не злюсь…

– Шизуки,… мне, правда, очень стыдно, прости, пожалуйста!

Хикару наблюдал за всем этим, ликуя в душе, потому что он смог помочь за сегодняшний день ни одному, а нескольким людям. Ему было очень приятно осознавать это. Он оставил Шизуки и Мисами наедине, выйдя из кабинета и закрыв дверь.

– Здравствуй внучек! – услышал он рядом с собой. Перед ним очутился его покойный дед, точнее дух его покойного деда.

– Дед, что ты здесь делаешь? – удивился Хикару.

– Я наблюдал за тобой! – пояснил ему старик, – ты сегодня помог душе умершего обрести покой! Разве тебе самому неприятно понимать это?

– Признаюсь, что так и есть, – присел на корточки возле стенки Хикару.

– По себе знаю, как приятно помогать людям, – сел рядом дед.

– Что значит, знаю по себе? – спросил Хикару, повернувшись к нему.