Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Рецензии и отзывы на Метель

Читайте в приложениях:
2305 уже добавило
Оценка читателей
4.05
Написать рецензию
  • dream_of_super-he...
    dream_of_super-he...
    Оценка:
    58

    На одном дыхании.
    В лучших традициях классической русской литературы, однако же вовсе не классика.
    Доктор Платон Ильич Гарин едет в отдалённую деревеньку Долгое, жители которой страдают от боливийской чёрной - болезни, принявшей характер эпидемии, превращающей людей в зомби. Платон Ильич везёт вакцину и надеется привить тех, кто ещё не заразился. Однако же природные условия, а именно метель, не позволяют доктору добраться до туда без проблем.
    Самокат с маленькими лошадками нанятого извозчика Перхуши наезжает на таинственную прозрачную пирамидку и ломается. Ну а раз сломавшись, дело пошло по наезженной. Доктор спешит, но метель усиливается. Фэнтези-вкрапления стильные.
    Да вот ещё: улыбнул трип доктора Гарина от пирамидки витаминдеров - азиатов, промышляющих усовершенствованными наркотиками, о подсолнечном масле, сама не знаю почему. И маленькие Перхушины лошадки растрогали.

    Читать полностью
  • Felosial
    Felosial
    Оценка:
    46

    "Хочу постмодернистский забубенный роман" сказала я, и получила кулаком в глаз совет прочесть эту книгу. Это даже не роман, а повесть, но я не жалуюсь.
    Хронотоп русской дороги, всплывающие где-то в памяти Метель Толстого и Метель Пушкина - это само собой. Но ещё хотелось бы отметить следующее:

    1. Русский Иван если пьёт, то дурак (мельник), и если не пьёт, всё равно дурак (Перхуша).
    2. Тяп-Ляп и Авось - это два наших ангела-хранителя навеки.
    3. Будущее - в китайцах.

    Мысли разбегаются, словно перхушины нанолошадки, но мне понравилось.

  • anna_angerona
    anna_angerona
    Оценка:
    39

    Первое знакомство с творчеством Сорокина. Едва ли можно назвать его удачным - собственно, как и попытки автора состряпать некую стилизацию под прозу золотого века русской классики. Попытки эти не принесли сколько-нибудь впечатляющих плодов: они так и остались попытками, сходства с классической прозой в целом достигнуто не было (разве что весьма и весьма смутное и отдалённое). Текст Сорокина напрочь лишён особого духа, присущего русской классической литературе позапрошлого столетия, атмосферу которой он безуспешно стремился воссоздать. Тем не менее, язык повествования сам по себе вполне добротный и ладный (за исключением некоторых не вполне уместных матерных "вкраплений") - за это надо отдать должное автору. Если бы Сорокин в своём тексте не отступал от канонов и традиций постмодернизма, к которому вроде как относится его творчество, и не "уклонялся от курса", зачем-то пытаясь подражать почерку (или, скорее, пародировать его) некоторых русских классиков, получился бы вполне приемлемый и удобоваримый литературный продукт.

    Нельзя не отметить потрясающую безыдейность "Метели": повесть равнодушно взирает на читателя безликой пустотой. Удивительная идейно-художественная невзрачность.
    Сознание после прочтения этой книги являет собой один из пейзажей произведения: безупречно белую снежную равнину.

    Второстепенные персонажи совершенно бесхарактерные, а главные хоть и более примечательные, но без искры.
    Эпизод пребывания доктора (одного из главных героев) в котле с кипящим маслом и описание повадок живописных миниатюрных лошадок - вот, пожалуй, единственные привлекательные черты сей повести (помимо языка повествования, отмеченного выше).

    P.S. Прочитано в рамках флэшмоба "Дайте две! Третья волна (Август-Октябрь)".

    Читать полностью
  • fullback34
    fullback34
    Оценка:
    29

    Книжка – отличнейшая! Но сначала давайте поиграем в знаки-символы и примкнувшие к ним смыслы с аллюзиями-реминисценциями. С некоторыми из них. Почему нет? Сорокин – это ведь ещё тот затейник-постмодернист! А потом – как бы по существу.

    Метель. «Метель» Пушкина. «Метель» Толстого.
    «Хоть убей, следа не видно;
    Сбились мы. Что делать нам!
    В поле бес нас водит, видно,
    Да кружит по сторонам». А.С. Пушкин «Бесы».

    «Бесы». Федор Михайлович Достоеский.

    Уездный доктор. Уездный доктор Чехова. Уездный доктор Булгакова.

    Платон Ильич Гарин.
    Платон – Платонов Михаил Васильевич из «Неоконченной пьесы…». Это он кричал, что ему уже 35 или сколько-то там за 30, а он ещё ничего не сделал, ничего!
    Ильич – Илья Ильич Обломов.
    Гарин – инженер Гарин со своим гиперболоидом (и пирамидками, добавим).

    «Нету на почте у них ямщика. Значит, нам туда дорога…» - «Агата Кристи», не по наслышке знакомая с эдакими пирамидками витаминдеров. По крайней мере, так говорят, что знакомы. А ещё братья Самойловы, как говорят, очень даже в хороших творческих отношениях с главным интеллектуалом Кремля – Владиславом Сурковым – автором «Околонуля» и Кириллом Серебрянниковым в МХТ с постановкой. Чтобы пройти в зрительский зал, нужно идти в буквальном смысле по корешкам книг.

    Сивка-бурка вещая каурка. Сивка – запряженная в китайский железнодорожный состав о четырех пассажирских вагонов супер-лошадь. Каурка, каурки – порода лошадей «меньше куропатки», запряженная в русский самоход-самокат (у Сорокина и так и так).

    Средневековая Варшава, казнь в котле. Варшава, конечно же! Судя по прямым и косвенным данным жители страны с такой столицей – давнишние заклятые друзья великороссов.

    Таисия Марковна, мельничиха. Таисия…не, не Повалий. Может – Афинская? Марковна (как и у мужа её, кстати) – евреи и сюда проникли! Ну куды на Руси без них???

    Зильберман (или Зильберштейн?) – уездный же доктор. Еврей. Куда ж без них (см. выше)!!!

    Сюр самого Сорокина.

    Прозрачные пирамидки (прежде были шары и кубы), переносящие посвященных в пространстве и времени.

    Самоход (сначала так), превращающийся в самокат о 50 лошадиных сил. Каждая лошадка размером «не более куропатки».

    Автомат Калашникова. Символ России. Такой же вечный, как необъятная равнина, метель и мороз.

    Стрелки часов в избе Перхуши, навеки остановившиеся на половине шестого. Как оказалось, Перхуша навсегда утратил возможность управляться с женским телом.

    Русский шестиметровый великан. В отличие от аГлицкого Гулливера не выдержал. В стране лилипутов, надо полагать.

    Огромный снеговик с огромным же фаллосом. Снеговик, естественно, естественная национальная зимняя забава. Сильный и мощный. До тех пор, пока ОТТЕПЕЛЬ, да-да, именно ОТТЕПЕЛЬ, не придет. Жизнеспособен исключительно в замороженном состоянии.

    Мельничиха, уже упомянутая, Таисия Марковна. Русская женщина во всём. После ночного рандеву со спешащим предотвратить эпидемию русским же доХтуром Гариным Платоном Ильичем, возвращается к мужу по причине «Замерзнет он без меня», - так объясняет она главному герою свой уход вниз, в супружескую спальню.

    Это не Гарин, это Россия едет предотвращать эпидемию. Чтобы не стали люди зомби. Едет она по-русски – а как ещё она может ехать? По-русски. И желая спрямить путь, поехав по заведомо плохой дороге. И не на птице-тройке, как у классика, а на самоходе-самокате в 50 л.с. И силы эти – не механические, живые. Такие живые, что в самый тяжкий момент жмутся к своим седокам, чтобы не замерзнуть, не сгинуть вместе с ними.
    И собрав на пути все препятствия, какие только можно собрать, мыслимые и немыслимые. Не упуская по дороге, по ходу, сладких мельничих («задержусь часиков на 8…терпит, успею», - так размышлял Гарин. А по утру, проснувшись, ненавидел и себя, и мельничиху за свою слабость).
    И дорога наша – через кладбища и овраги. И плутает-путает она на бескрайней русской равнине. А кто сказал, что мы ищем легких путей?
    И ещё обидно нам, что Зильберман (или Зильберштейн?) – вот ведь наверняка уже приехал, раньше приехал!
    И почти с первых строк становится нам ясно – русские же русского же читают, интуиция, однако! Так вот, почти с первых же страниц ясно нам, что никуда мы не доедем, что если не сгинем по пути, то и это уже – хорошо! Что так как-то всё и получается у нас, что не результат, но сам процесс – это наше всё.
    Ну и уж совсем-совсем напоследок. Как же Сорокин, после Пушкина-то, мог «Метель» написать романом? Невозможно! После Пушкина? Роман? И что бы он там мог ещё "накалякать", после пушкинской ПОВЕСТИ?
    Книга – замечательная! К обязательному прочтению. Из подборки «100 книг, которые необходимо прочесть прежде, чем…»

    Читать полностью
  • amanda_winamp
    amanda_winamp
    Оценка:
    27

    Степь да степь кругом, путь далёк лежит, в той степи глухой замерзал ямщик…Или «Метель» Свиридова. Или "Доктор едет-едет-едет" Фёдора Чистякова...Так же, как менялись в моей голове мелодии, так менялось время в сюжете. Я сначала была убеждена, что это 19 век. На постоялом дворе меняют лошадей и едут в далёкую глушь в метель. Потом подумала, что это всё-таки начало 20 века, когда и цивилизация какая-никакая, но всё же ещё не всё сделано для удобства простого человека. Но путешествие с доктором идёт как бы из одного времени в другое. Выехал он из 19 века и приехал…
    Это первое моё знакомство с творчеством Сорокина. И тут же у меня возникли сомнения в оценке книги. Я читала и не могла оторваться, а в то же время было что-то такое… Мне было интересно, чем кончится эта история. А история очень глубокая. Надо копнуть просто, отбросить землю и посмотреть на клубни. Много в этой истории всего намешано, а главное наш русский характер ох как чётко показан. И дураки и дороги кочуют с нами на протяжении всей повести. Так умело всё зашифровал Сорокин. Только вот тяжко на душе было от этого всего. Больше всего было жаль Перхушу с его лошадками. Хоть дурак, но, по-моему, самый настоящий человек. А потому что добрый и беззлобный, от того и жалко. Доктора было жаль меньше, да и не жаль вовсе, может быть. Осталась тоска, тоска и метель. И думки разные тоже. Вот и цели иногда благородные и хочешь делать добро, а в то же время не выходит. Лошадей не было на постоялом дворе, метель помешала, а тут ещё пирамиды. Мысль невольно закралась, какую пирамиду покурил сам автор, что бы так всё завернуть, с этими большими и маленькими, кубами да шарами, саморастущим каучуком. Это мы подъехали к другому веку, к будущему. И всё это сквозь метель. Как будто вся жизнь спрятана за метелью и каждый выбирается из неё как может.
    А ещё цепляют сны и мысли героев. То, что приходит во время их сна и забвения. О чём думает каждый из них. Их грехи, их прошлая жизнь… По сути, ничего особенного, и сюжет прост. А в то же время… Копните, и расскажите кто какие клубни увидел, когда отбросил землю.
    А Перхушу жаль.

    Читать полностью
  • Оценка:
    Начало прям захватило..., а потом, полный бред..кони бежали, бежали, в мешок поместились..Хрень какая то
  • Оценка:
    Очень круто. Как будто попадаешь в это ледяное безумие сам. Сорокин мастер. Советую. И не надо много думать про то о чем это и почему, просто читайте и ощущайте. На мой взгляд это классика.
  • Оценка:
    Я ни разу в жизни не писала отзывы на книги. Но сейчас напишу. Это - полный п****ц.
  • Оценка:
    Дрянь редкостная
  • Оценка:
    Российский король постмодернизма Владимир Сорокин пишет про путь, проводников и метель. История читается весело и легко, неожиданно появляются новые герои с "подогревом" и препаратами, меняющими сознание) Все как обычно вобщем... Для ценителей творчества В.Сорокина - рекомендую)