Глава 2

Как бы там старые вояки ни хорохорились перед молодым бароном, но на самом деле дела у друзей обстояли совсем не так радостно. Да, умереть с голоду им родственники, конечно, не давали, да и Монс иногда охотился со старым станнером. Но вот наличных кредитов-то не было. Слухи о том, что их изгнали из наемников, всё разрастались и с каждым годом обрастали все новыми грязными подробностями, совсем даже нелицеприятными. И изменить положение дел друзьям было не под силу. Но еда – это одно, а вот безделье – это совсем другое: пару лет оно вовсе не чувствовалось. А вот потом именно это и угнетало мужиков. Отсюда и запои, а, чтобы купить вина, нужны наличные. Ну и в итоге еда уходила на продажу, а выручка шла на спиртное. Дошло до того, что Олос продал и свой игольник, и даже нож, да и Монс не отставал от друга. Как только служака Олос Роси умудрился не продать свой голоформер? Странно. Но в процессе приготовления к переселению на станцию он был найден в чулане, под пустыми корзинами и мешками. У Монса, который проживал последние четыре года у Олоса на ферме, кроме комбинезона «Увекс», сохранился лишь армейский станнер. Когда два дня назад муж двоюродной сестры Олоса, Вело Тео, примчался на скутере к ним на заброшенную ферму, друзья сидели в глубокой задумчивости, пойло закончилось.

Вело, обнаружив их за пустым столом, грозно гаркнул:

– Всё, закончили бухать! Ну-ка, вы, старые пропитые служаки, привели себя в порядок! Завтра поступаете на службу к барону! И хорош пить!

Друзья сначала подумали, что он их разыгрывает, чтобы больше не бухали. Но Вело неоднократно повторил, что завтра утром за ними приедет. Как бы там ни было, но вот они на станции.

Сейчас они сидели за столом в кают-компании казармы и обедали. Да, обедали, как нормальные люди. Как оказалось, все они сейчас зависели от этого новоявленного барона, и, похоже, что для всех это был их единственный шанс. Каждый из них вкратце рассказал о себе. И теперь каждому было о чем подумать. Афра ушла к себе, в спальню барона, а мужики разбрелись по комнатам, пока есть возможность. У каждого была своя отдельная комната. Молодой парень Зэо сразу уснул, для его молодого организма произошло слишком много потрясений за один день. А вот друзьям нашлось, о чем поговорить. Сидя в комнате Монса, они беседовали:

– Мне он понравился, – сказал Монс, – странноватый, но…

– Точно, вроде ничего, не дурак, – ответил Олос.

– Любопытный, всем интересуется… – продолжил Монс. – Я считаю, Ол, это наша, возможно, единственная и последняя надежда. Ты не представляешь, дружище, как мне надоело сидеть без дела. Я готов поддерживать этого барона бесплатно, лишь бы не возвращаться на ферму.

– Ты?! – хмуро произнес Олос. – А я?! Ты же знаешь, Монс, как меня называли!

– Знаю, Олос, уж я-то знаю! Неугомонный сержант! – улыбнулся Монс. – А ты в курсе? Он ведь тоже неугомонный.

– Да-да, – ответил вояка, – я уже слышал.

– Ну что, тогда послужим? – спросил док.

– А ты не хочешь? – спросил Олос.

– Ты еще спрашиваешь? Наоборот, я с радостью, – воскликнул Монс.

– А раз так, тогда пошли разбираться, что у нашего барона есть из оружия, – улыбаясь, сказал сержант.

Афра нашла их в арсенале, где они разбирали ящики с находками Михи. Она сказала Олосу, что скоро должна прийти еще одна платформа с грузом, и нужно ее встретить и, естественно, разгрузить. А еще нужно сходить в клинику и приобрести все необходимое.

– А что нужно, Монс знает, – сообщила Афра. – Так сказал Миха.

– Да, я знаю, – согласился док.

– Тогда, Афра, буди мальца, – произнес Олос, – вооружаемся и встречаем груз.

Платформа появилась через полчаса, а запрос пришел на коммуникатор Афре. Олос действовал по плану, в жизни случается всякое. Поэтому он сам с Афрой встретил платформу, а Монс и Зэо встречали гостей из-за укрытий: Зэо стоя за контейнером, а Монс находился с игольником на втором этаже, на площадке у входа в казарму.

Платформа неспешно вплыла в ангар, и Афра узнала парней странного торговца и приветственно махнула рукой. Она сразу сказала Олосу, кто к ним пожаловал. После чего воин слегка расслабился. Груз состоял из двух частей: небольшого контейнера и чего-то огромного, затянутого тентом. Разгрузка не заняла и пяти минут. Грузовая платформа была оборудована силовым лучом. Парни отдали Афре пластиковый пенал, пожелали удачи и покинули ангар. Как только ворота закрылись, док, грохоча ботинками по металлической лестнице, сбежал вниз и, не останавливаясь, рванул к затентованному предмету. Он трясущимися руками расстегнул стяжки, приподнял угол и тут же плюхнулся на задницу. Повернувшись к Олосу, он, усмехаясь, выкрикнул:

– Ол, это она! – У него по щекам потекли слезы. – Ол, она! Это она! Понимаешь, она, армейская универсальная медкапсула! Та самая! «Корда-3ум». Ол, я сейчас описаюсь! Ну, барон! Ну, гад! Так удивил, а?! Но как?

– Вставай, дружище, – протянув руку, сказал Олос, – что-то мне подсказывает, что это не в первый и не последний раз!

– Афра, девочка, – воскликнул Монс, поднявшись, – может, ты нам расскажешь, что за хуман такой, этот твой Миха?

– Ой, ребята, – воскликнула Афра, – давайте не будем на слабую девушку давить. Хозяин и сам может рассказать, что вас так интересует! И куда интересней и правдивее, чем я.

– Давайте вскроем контейнер, – произнес медик, пританцовывая от нетерпения, указав на контейнер, прибывший с медкапсулой.

– А смысл? – сказал Зэо, шмыгнув носом, молчавший до этого. – Все завязано на нейросеть, а у нас ее ни у кого нет.

– А ведь боец прав, – произнес Олос, – без барона мы ничего сделать не сможем, да и не стоит. Вон посмотри, наш молодой боец, похоже, простудился. Валяние на железном полу для него не прошло бесследно.

– Да не-а, все нормально, – ответил Зэо, шмыгая носом.

Тут Олос поднял руку с указательным пальцем, привлекая внимание, и замер, разговаривая с кем-то. Через минуту он вернулся в реальность и сказал:

– Скоро будет еще одна платформа с грузом. Готовимся встречать.

Пока парни размещались по ангару, пришла платформа, на этот раз это был Фео. Кладовщик рассказал, что привез, и они разгрузили платформу возле мастерской. Затем Афра и Монс, вооружившись станнерами, отправились в клинику. Зэо расположился в кресле возле панели управления воротами.

– Фео, расскажи мне о бароне… – попросил Олос, когда разместились в кают-компании казармы.

– А ты думаешь, я много о нем знаю, – ответил Фео, – для меня он до сих пор загадка.

Но все равно Фео рассказал все, что мог вспомнить с первого дня их знакомства до последнего. Весь рассказ занял у парня всего-то минут двадцать. В конце рассказа, подводя итог, он сказал дяде:

– Я всегда не отличался умственными способностями, дядя. Но даже я вижу, что Миха – это настоящий барон. Пусть он и чужеземец и, по-моему, слишком жесток. Чересчур уж он радикально решает вопросы, хотя даже не знаю, дядя, как я вел бы себя, пройдя через то, через что прошел он. Он принимает решения с ходу, практически не раздумывая, он легко проделывает банковские операции, как будто для него это в порядке вещей. А он ведь «дикарь». А ты знаешь, какой у него индекс интеллекта? Спроси! Ты только подумай, он смог завести хорошие отношения со старым Назибом!

– Да ну! – удивился Олос.

– Да, мне Афра сказала, он с ним ведет свои дела! – восторженно подтвердил Фео.

– Теперь многое стало понятным… и в то же время добавило еще кучу вопросов, – выдал Олос.

– Я так хочу к нему в подданство! – восхищенно произнес Фео.

– Ну, это ты всегда успеешь, – притормозил его сержант.

– Мне пора на склад, – взволнованно сказал Фео, – я и так задержался.

– Да-да, конечно, – согласился Олос, – ступай.

Фео покинул ангар. Старый вояка улегся на кровать, нога болела, да и информацию следует переварить.

Просьбу Зэо Миха все же выполнил, и парень получил от Афры свою мечту – коммуникатор и планшет. И теперь закрыв за кладовщиком ворота, он остался на дежурстве у ворот. Сидя в кресле, он лазил в доступной части инфосети, управляясь на планшете. Как оказалось, большая часть развлекательных каналов и порталов были платными и в абонентную плату не входили. Но и этого, что было доступно, хватило, чтобы молодому парню с головой окунуться в виртуальный мир. Как пролетел час, он даже не заметил. Из мира грез его вырвал вызов Афры. Зэо вскочил и кинулся встречать вернувшихся.

* * *

Находка обрадовала Миху впервые за все последнее время работы в разгромленном тоннеле. Ему попалась камера охранной системы. Пусть она была одна, но зато не имела внешних повреждений и с большой вероятностью могла быть рабочей. Конечно, можно было купить, но если каждую мелочь покупать! А кредиты они почему-то с неба не падают…

Так как вторая часть тоннеля была практически очищена, Миха решил вскрыть ангары. В смысле – формально, на самом деле они были уже давно вскрыты. На каждый ангар приходилось от двадцати до пятидесяти метров. В этой части тоннеля было устроено двенадцать ангаров. Он прошел в ангар с вырванной дверью напротив пролома в потолке и нашел полностью разграбленный склад. Здесь не было ничего, кроме небольшой комнатки охранника и той самой камеры, которая стояла в самом дальнем углу. Миха обнаружил ее, обходя склад по периметру. Парень вскрыл панель управления ангара и увидел два коммуникационных блока вместо одного. Внешне они выглядели одинаково, он проверил маркировку блока в сети, и оказалось, что это блок сопряжения камер, датчиков и мониторов охранной системы. Этот коммуникационный блок создает беспроводное соединение между приборами охранной системы, стоит всего восемьсот кредитов, к данному блоку можно было подключать четыре камеры, четыре блока датчиков и два монитора. Миха снял камеру, вынул блок. И так держа их в руках, отправился на выход.

«Пора возвращаться домой», – подумал он и отправился в свой ангар.

Сегодня Миха покинул транспортный тоннель на час раньше обычного. На выходе из шлюза он связался с баром Норла и заказал доставку двух емкостей с пивом к своему ангару. От шлюза он двигался на скутере медленно, внимательно осматривая обочины, но так и не заметил никого подозрительного.

Подлетая, он связался с Зэо, и тот открыл ему ворота. Скутер медленно заплыл в ангар, и Миха расслабленно выдохнул. Большие ворота встали на место. Миха и Зэо стояли у открытых дверей, поджидая доставку, и Зэо рассказывал, что произошло за время его отсутствия. Вскоре у ворот ангара появился похожий на грузовую платформу аппарат. Он был с прозрачной кабиной и маленькой грузовой платформой, всего два на два метра, за ней. На прозрачном куполе и бортах имелись надписи, типа «Бар Норл», «Самая быстрая доставка!», «Лучшее пиво на станции» и прочие. Техник, получив от парня-курьера две канистры в виде маленьких бочек, заплатил пятьдесят кредитов за каждую и отправился в жилой блок.

Позвал он с собой и Зэо. Зайдя на кухню на своем этаже, обнаружил Афру в прозрачных одеждах и с трудом сдержался, чтобы не изнасиловать свою «рабыню» прямо у стола. Один бочонок с пивом отправился в охладитель, а со вторым он пошел в кают-компанию на втором этаже, в смысле в казарму. Поднявшись, он позвал старых друзей с собой. Расположившись за столом, всего их в кают-компании было три, Миха наполнил стаканы и произнес:

– Поговорим?!

– А что, что-то произошло?! – спросил Монс.

– Ничего особенного, – ответил Миха. – Ну… за знакомство! – Он поднял свой стакан. – Давайте, мужики!

Старые друзья, подражая ему, также подняли стаканы и произнесли:

– За знакомство!

Все дружно выпили.

«А действительно пиво у Норла превосходное», – подумал Миха, вытирая ладонью пену с усов и бороды. Он разлил пиво, сделал пару глотков и произнес:

– А теперь, друзья наемники, поведайте мне, что же не так с баронством?!

– А что с баронством не так? – переспросил Олос.

– Да вот мне почему-то не верится, что все так радостно и благостно в отношениях между баронами и подданными, – продолжил Миха. – А если, например, я барон и я придурок. Да и вообще плохое настроение случилось, или вдруг я начну чудить. Тогда как? А?.. Ну нет у меня веры в благородных баронов! Где извечная жажда власти?! Куда делась ненасытная жадность?! Да банальная зависть, алчность, рабство даже на станции есть. А что, на планете этого всего нет?

– Наоборот, все это есть в большом количестве, – ответил Олос, – и разбойники, и девушек продают, и воруют все у нас, как и везде.

– Тогда в чем прикол? – не унимался Миха.

– Только к баронству, – продолжил Олос, – это не имеет никакого отношения. Великий барон правит всей планетой, блюдет законы, ведает войсками, короче – правит. В баронство можно войти и без вассальной клятвы, просто платить аренду за землю или защиту. А можно и так проживать семьями и родами, тем более сейчас, когда оружие Содружества стало доступно для многих. Бароны – это основа государственности и общности нашего сообщества. Барон – это ответственность за своих людей, за баронство, за государство, за планету, наконец! Проще существовать одному, семьей, родом! Не забивая себе голову абсолютно ничем, кроме налогов.

– Тогда почему, – спросил Миха, – объясни мне, почему вы столько лет тупо сидели без дела?! В нищете? Почему не пошли к барону?

– С одной стороны, все просто, – сказал Монс, – и в то же время все очень сложно. Я могу войти в подданство барону, а могу уйти! Да вот так, взял и ушел! Но только один раз, и не более! Думаешь, тут у нас все бароны одинаковые, а вот и нет. Морс жадный до кредитов и власти! А вот Сао Ван – самый уважаемый барон, от него еще никто не уходил, многое делает для своих людей и баронества. А мы что?.. Да мы тоже не подарки, сначала обижены были на всех. Вот мы такие… а нас… того… А потом, когда дошло, что мы не такие уж этакие, уже никому и не нужны стали. Да еще обещание пирата добралось до станции.

– Нам, как частным лицам, уже ничего не светило, – снова продолжил Олос, – и в команду никто не хотел брать. У нас с родственниками Монса, и моими тоже, был уже разговор на эту тему, что единственный выход – это вассальное подданство. Только вот никто не захотел брать стариков. Вот так вот, барон.

– Ну теперь хоть что-то стало ясно, хотя все равно мало что понятно, – улыбаясь, сказал Миха. – Ну хоть так, а то все как-то в розовых соплях! Ах, барон! Ох, барон! – Миха разлил по стаканам пиво и сказал: – Давайте, мужики, за нас!

– За нас!

– Вот только не пойму, барон, – поинтересовался Олос, – что тебя так напрягает?!

– Ну не верю я во всякие там сообщества, комитеты, колхозы, сенаты, гос-c-думы, демократию, республику! Когда у руля толпа, толку никогда не будет! Никто ни за что не отвечает, б…ь! Власть вещь хрупкая, она должна быть в одних руках, у императора, короля, царя, барона, это неважно как называть, главное что?!

– Что? – в один голос спросили друзья.

– А главное то, что всегда есть с кого спросить, правитель-то один! – Миха разлил остатки пива. – А теперь о делах насущных. Я смотрю, Олос, тебе уже легче?

– О да! – усмехнулся он.

– Барон, там нам пригнали медкапсулу, – начал Монс со странным выражением лица, – она чья?!

– Медкапсула?! Она наша, – выдержав паузу и улыбаясь, ответил Миха.

– Ую-хо-хо! – заорал вскочивший Монс. – Барон, это здорово, просто отлично! Аномалия меня разорви!

– Теперь по оружию… – продолжил Миха, как только док успокоился. – У нас должно быть девять ножей, один стоппер, пять станнеров и гранатомет. Ну и еще четыре игольника. А вот с боеприпасами я еще не успел разобраться.

– Зато мы успели, барон, – отрапортовал Олос. – В общей сложности три тысячи четыреста выстрелов для игольников у нас имеется. Две гранаты штурмовые и одна оборонительная^[2]. Еще имеется пара аптечек. Для начала вполне достаточно, – довольным голосом закончил он.

– Еще бы пару скафов… – мечтательно протянул Монс.

– Будут тебе и скафы, – усмехаясь, произнес Миха. – Скажите лучше, что с бандитами делать?

– У меня вопрос, – произнес Олос. – Они нам нужны? Если нет, то за борт, и все дела.

– Согласен, – подтвердил Миха, – можно и за борт. Но пообщаться все же стоит, глядишь, что интересное расскажут. Когда будем выдвигаться?

– Ближе к полуночи, – ответил Олос.

* * *

До полуночи время пролетело незаметно. Сначала они поужинали, а уже затем Миха подключил медкапсулу. Монс отобрал у Зэо коммуникатор и планшет и подключился к капсуле, запустив тестирование. Затем вскрыл незаметный лючок, где обнаружилась панелька. Док сунул соединительную шину в разъем и стал что-то делать на планшете. Но увидел лицо Михи и стал объяснять:

– «Корда-3ум» – медкапсула армейская, ее обозначение означает универсальная. Это значит, что она и лечит, и реанимирует, то есть отращивает конечности, и для обучения под разгоном подходит идеально. А «М» означает модернизированная, но не улучшенная, а именно модернизированная для расширения возможностей. После этих изменений ее можно использовать в комплексе искин, меддроид и лаборатория, и возможности у нее ну почти как у киберхирурга! Барон, для нашей дыры просто уникальные возможности, если собрать весь комплекс.

– Услышал, – произнес Миха.

– Эту капсулу я знаю как свои пять пальцев. С такими я работаю уже лет эдак пятьдесят. Без нейросети, правда, могу использовать только часть возможностей капсулы, но пока нам и этого хватит с лихвой!

Через двадцать минут Монс зарядил в капсулу картриджи и засунул в нее Зэо.

– Сейчас проведем диагностику, – прокомментировал док, – заодно и подлечим.