2

«Реформа судопроизводства оказала положительное влияние на развитие общества. Ранее уголовное законодательство содержало перечень многочисленных правонарушений, которые следователям и суду необходимо было квалифицировать. Например, убийство. Казалось бы, обычное преступление, простое и понятное. Так нет, человеческие существа всё усложнили: простое убийство, убийство из ревности, из хулиганства, с иными различными целями, группой лиц либо в отношении нескольких лиц и т. д. и т. п. Плюс причинение смерти по неосторожности, в целях самообороны. Люди создали закон, который был малопонятен, порождал много неясностей и позволял им избегать ответственности. Но всё изменилось: количество деликтов сократили, а их классификацию упростили. Вернёмся к тем же убийствам – все ранее имевшиеся виды исключили. Осталось одно – причинение смерти другому человеческому существу, ИБХС или ИКА. Мотив, цель совершения преступления перестали иметь значение. Точно так же по другим преступлениям: для наступления ответственности необходимо было установить лишь факт их совершения и причастность к ним конкретного человека, ИБХС или ИКА (последние до этого ни разу не были судимы за совершение преступлений). Законодателем были отменены, как ненужные, вредные и нарушающие принцип равенства существ и аппаратов смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства. Всё просто, функционально и справедливо».

«Краткое пособие по обществознанию для учеников 5 классов» под редакцией О. Л. Лебедевой, 2128 год

Одиннадцатое сентября 2156 года – день, который изначально был чёрным. Не удавалось и не получалось всё, за что бы ни брался Олег. Он слышал, что в начале прошлого века в этот день тоже случилось что-то плохое, но уклонился от проведения аналогий.

Начнём с самого утра: побудку в 07.30 ему устроила Элен, которая вопреки указанию вырвала его из сна. Хотя мужчина вчера, после второй бутылки модифицированного красного вина, потребовал, чтобы его разбудили на полчаса позже. Он планировал поспать подольше. ИБХС всегда старалась сделать его лучше, чем он был. Затем в ванной Олег порезался, когда брился. Порез оказался некрасивым, его сложно было чем-либо прикрыть. В результате изображение в зеркале выглядело очень неважно: красные от недосыпа глаза, мешки под глазами, уродливый тонкий шрам поперёк подбородка. Олег зарекся использовать опасную бритву.

Когда он вернулся в кухню, то обнаружил, что Элен скомандовала приготовить ему какой-то травяной чай, а не кофе. Пятиминутный спор с ней настроения не улучшил, учитывая тот факт, что он в нём проиграл.

Короче, когда Олег выходил на площадку, где стоял его флайер, то напоминал горящую петарду, к которой страшно прикоснуться и которая готова была вот-вот взорваться. Когда он уселся в водительское кресло, автоматика сразу же сделала всё, чтобы взбесить его окончательно. Ни один ИКА не захотел наниматься к нему водителем, поэтому приходилось терпеть выходки бездушного компьютера.

– Водитель, сообщаю, что в вашем организме уровень спиртных веществ превышает допустимый. Также обращаю внимание на то, что в вашей крови увеличен объём модифицированных жидкостей. Рекомендую обратиться в медицинский центр и пройти необходимо обследование.

– Заткнись! Мало того, что какая-то скотина назначила судебное заседание в такую рань, так ещё и ты! – взорвался Олег и с силой ударил по рулевому колесу. От удара кисть соскочила, мужчина больно ударился в выпирающий рычаг экстренного торможения, отчего ещё больше взбесился. – Да что ж сегодня за день такой!!!

– Водитель, уровень вашего психологического спокойствия не соответствует требованиям, установленным законом. Покиньте транспортное средство и воспользуйтесь услугами такси.

– Чёрт! Чёрт! Чёрт! Замолчишь ты когда-нибудь?! – Олег был просто взбешён, поэтому использовал последнее средство, пока автоматический компьютер не заблокировал управление: отключил автопилот и перевёл аппаратуру в ручное управление. Это оказалось его роковой ошибкой, лучше бы плюнул на всё и остался дома.

Слава Богу, даже при самостоятельном управлении автоматическая система координации и навигации движения выдала ему необходимый маршрут с указанием высоты, направления и скорости движения. Поэтому Олег без проблем добрался до здания суда и сразу же направил флайер к рекомендованной ему посадочной площадке. Время было 11 часов 43 минуты. Когда он практически приземлился, откуда-то сзади выскочила молодая женщина и бросилась прямо под летательный аппарат. Отключённая автоматика, как ей и полагалось, не сработала. Сам водитель также не успел среагировать. В результате флайер весом в четыреста килограмм (вместе с водителем) придавил женщину.

Олег сразу же вновь поднял аппарат в воздух, а затем припарковался рядом. Выскочив на площадку, он сразу же подбежал к лежавшей на земле женщине. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять – в медицинской помощи она уже не нуждается. Это труп. Видимо, раньше это была прекрасная женщина, теперь черты лица различить было сложно – голова как бы приплюснута, лицо вдавлено внутрь черепа, который приобрёл форму каравая. Тёмно-русые длинные волосы периодически то падали на лицо, практически полностью скрывая его, то вновь метались на ветру. Руки и ноги неестественно выгнуты под невообразимыми углами, что говорило о многочисленных переломах. Странно, но крови практически не было. Одета его жертва была удивительно скромно: длинное, почти до пят, чёрно-бирюзовое платье, туфли на высоких каблуках. Рядом с телом лежал небольшой синий рюкзак. К нему Олег приближаться не стал, знал, что в такой ситуации лучше ничего не трогать. Элен, по его просьбе зафиксировала обстановку и скачала копии записей с бортового компьютера флайера. Дожидаясь приезда спасательной службы, Олег отошёл к краю посадочной площадки, закурил, опёрся о парапет и пустым взглядом уставился на город.

Всё это время неукротимая Элен занималась его воспитанием, разъясняя очевидные вещи.

– Олег, так нельзя. Ты сам создал эту ситуацию, я же говорила…

– Замолчи, пожалуйста, – прервал её мужчина. – Я знаю, что ты хочешь сказать.

– Если бы знал, – в голосе ИБХС прозвучал укор, – не стал бы управлять летательным аппаратом. А я предупреждала…

– Элен! – вскричал Олег и с ненавистью посмотрел на наручные часы. – Я всё очень хорошо понимаю. Я дурак, я был неправ. Довольна? Но моё признание ничего не меняет. Погибла женщина, я в этом виноват. Не тебе говорить, что меня ожидает. Это убийство, значит будет суд, и будет приговор. Последние меня не пугают. Мне страшно, что я прекратил жизнь человека. У женщины была своя судьба, свои радости и горести, семья. Много чего! Сейчас этого нет и никогда уже не случится! – Во время своей эмоциональной речи мужчина с тоской смотрел в небо, стараясь даже не поворачиваться лицом к месту, где лежал труп.

– Олег, тебя ждёт наказание. Ты совершил убийство. Эмоции в данной ситуации ничем не помогут. Поэтому успокойся и подумай, как ты можешь выкрутиться.

– И это мне говоришь ты? ИБХС? Вы же запрограммированы на признание порядка и принятие установленных последствий.

– Да, но при этом мы ценим свою жизнь. Когда твоя жена умирала, мы заключили с ней договор (Яна была очень убедительна): я буду с тобой до того момента, пока ты не умрёшь. Только на таких условиях я согласилась продолжать существовать. Сейчас же тебе грозит смертная казнь. Умрёшь ты – не станет и меня. Это ты понимаешь?

– Ага, смерти испугалась?

– Мне нечего страшиться: в этой жизни я выполнила всё, чего хотела. У меня были и есть друзья, хоть это и кажется невозможным – семья. Это ты и Петя. Ты, который позволяет мне почувствовать себя одновременно и родителем, и старшим другом. Я испытала всё и должна была уйти вместе с Яной. Не получилось. Новых ощущений в будущем я не жду.

– Зря. У тебя всё ещё впереди.

– Что ты имеешь в виду?

– Мои предстоящие похороны. Надеюсь, ты не будешь перекладывать их организацию на Петра. Я никогда не соглашусь на каторгу, денег же на предусмотренный законом штраф нет. Да, – Олег вздохнул, – таких денег у меня нет.

– Ты хочешь согласиться на казнь?

– Думаю об этом. Мысль хороша.

– Как ты можешь так говорить?! – гневно вскрикнула Элен. – Яна тебе этого никогда бы не позволила. Существование – это самое ценное, что даётся и тебе, и мне. Не забывай о сыне. Петя и так в последнее время заброшен.

– Он большой мальчик, уже год как живёт своей жизнью и определяет свою судьбу. Не могу же я нянчиться с ним до старости. 19 лет – это, знаешь ли, показатель.

– Возьми себя в руки! – громче, чем обычно, сказала Элен. – Олег, одумайся! У тебя есть всё, о чём в наше время мечтает любое человеческое существо. А того, чего нет, ты добьёшься, если пожелаешь.

Мужчина не ответил, задумчиво продолжая смотреть на город. Молчание длилось минут пять. Затем он бросил взгляд на часы и сказал:

– Почему ты думаешь, что мне есть необходимость к чему-то стремиться? Может быть, нам обоим следовало уйти вслед за Яной. Прав был прадед – с каждым новым столетием цивилизация катится в пропасть всё быстрее.

На этом беседа была прервана поступившей из громкоговорителя командой проследовать в помещение для регистрации преступления.

В кабинете, где проходила данная процедура, с Олегом никто нянчиться не стал. Первоначально были заслушаны его объяснения, затем он был препровождён в медицинский центр, где ему был вживлён шунт с ИКА № 085521. Согласно регламенту с этого момента он должен был соблюдать определённый перечень ограничений, включавший в себя лимиты на употребление спиртного, режим труда и отдыха и т. д. ИКА № 085521 был обязан контролировать соблюдение правил, при их нарушении – фиксировать в личном деле подсудимого. Хорошо, что ему оставили Элен. Некоторых на период рассмотрения дела лишали возможности заключать договоры с другими ИБХС и ИКА, кроме определённых судом. В медицинском центре его и оставили на три дня: формально до окончания заживления после операции, фактически – под арестом. Тюрем, следственных изоляторов и арестных домов давно не существовало, но желание ограничить свободу осталось. Даже у ИКА и ИБХС. Пока Олег «отдыхал», работа по сбору доказательств велась очень активно.

Как потом было отражено в заключении судебно-медицинского эксперта, на трупе им были зафиксированы следующие телесные повреждения: переломы основания черепа, правой височной кости, средних и задних черепных ямок, множественные кровоизлияния под твердую мозговую оболочку на основании черепа, кровоизлияния в мягкие ткани головы в височной области справа, ушибленная рана подбородка; тупая травма груди: переломы правой ключицы, ребер, множественные ушибы легких; тупая травма живота; тупая травма конечностей: закрытый перелом правого бедра, кровоизлияние в мягкие ткани в месте перелома, множественные кровоподтеки и ссадины верхних и нижних конечностей.

Буквально следует читать: труп женщины выглядел так, как будто с него сняли кожу, прокрутили в мясорубке, а затем полученный костно-мясной фарш поместили в прежнюю оболочку. Это и понятно – попробуйте придавить человека аппаратом весом под 400 килограммов, который, хоть и гася скорость при посадке, двигался со скоростью падения (приземление происходило по вертикали) не менее 75–80 км/ч, и посмотрите, что получится. Если бы управление осуществлялось компьютером, женщина вообще бы сгорела, так как согласно инструкции парковки следует разворачивать сопла выхлопных труб перпендикулярно к поверхности площадки.

ИБХС Джордан, производивший аутопсию трупа, в своём заключении отразил, что труп женщины был накачан химическими препаратами, вместе по своим свойствам являющимися наркотиком и допингом. Попытка выделить каждое из веществ отдельно оказалась безуспешной. Он предположил, что одним из них являлся распространённый препарат, разрешённый к использованию спортсменам, участвовавшим в альтернативных Олимпийских играх. (В последних участвовали только людские существа с обязательным применением допинга. Олег за ходом этих соревнований не следил, знал лишь, что единственное ограничение для участников – невозможность использования смертельных ядов). Кроме того, эксперт сделал вывод о том, что умершая – сама убийца. Из медкарты следовало, что она дважды делала аборт – процедуру, разрешённую для людей, но не одобряемую ИБХС.

Джордан критически высказался об адекватности погибшей – рекомендовал провести посмертную психолого-психиатрическую экспертизу. Во-первых, для ИБХС умышленное самоуничтожение являлось признаком расстройства рассудка. Во-вторых, он пришёл к выводу о том, что препараты должны были ускорить реакцию женщины, повысить её мышечную силу. Для чего ей это понадобилось, неизвестно. В-третьих, проведение экспертизы было необходимо для научных целей – самоуничтожение ведёт к гибели цивилизации.

Большой трагедией для него оказалось то, что ИБХС Ольга, избравшая в качестве материального тела шунт, вмонтированный в головной мозг умершей, тоже погибла. Ещё в 2138 году совместный совет ИБХС и ИКА пришел к однозначному выводу: если все существа равны, то ИБХС и ИКА должны находиться в равных с людскими существами условиях. Их жизнь также должна иметь возможность прекратиться. Копии личностей искусственных существ и аппаратов не создавались – уничтожение материального тела влекло за собой смерть личности.

Суицидальные наклонности погибшей для водителя ничего не меняли. Он совершил преступление. Ещё до помещения трупа в морг Олег был отстранён от управления любыми транспортными средствами. Одновременно он был привлечён в качестве подсудимого по делу о причинении смерти другому человеку и ИБХС.

Вершителем судьбы Олега оказался многоуважаемый судья ИБХС Икар, первое же знакомство с которым показало, что подсудимого ничего хорошего не ждёт (в чём у него и до встречи с судьёй сомнений не было).