Цитаты из книг автора «Владимир Серкин»

Жизнь общества Шаман описывает очень своеобразно. Например, он говорит, что с 2000-го по 2004 год жил в «темной полосе». Термин, насколько я понял, характеризует какой-то глобальный переменный процесс (темные и светлые полосы) в жизни общества. – Почему «темная полоса»? – Приходя в город через много лет, попадаю в светлую или темную полосу. – Связано с уровнем жизни, порядка? – С доминированием темных или светлых групп людей. – Ну, различить их очень трудно. – Почему так думаешь? – Нет критерия. Ни одежда, ни должности, ни уровень разговоров помочь не могут.

конечно, тогда понимать больше нечего. – А умным что мешает? Есть же поумнее. – Нет практики. Умный человек может вдруг понять, как общаться с деревьями, с облаками или льдами. Но если он это ни разу не практикует, то или забудет, или сам же будет считать это фантазией. – Откуда ты это узнал? – Я сам философ. (Хохочем.)

– Взрослый видит, слышит и понимает больше ребенка, хотя глаза и уши у него могут быть хуже. Просто он больше развился. – То есть я могу в мире замечать и понимать только настолько, насколько развился? – Да. – Можно примеры? – Я могу разговаривать с деревьями и животными, а ты – нет. – Ты знаешь их язык. – Дело не в языке. Если ты разовьешься больше, то увидишь в деревьях и животных много нового. Это позволит тебе понимать, как с ними общаться. А пока никакой язык не поможет. – То есть я не не умею, а не понимаю, не вижу как? – Именно. – Что мешает философам это понять? – Глупым мешают слова «объект», «объективная реальность». – Чем? – Они думают, что предметы такие и есть, как они их видят. И

То есть он не страдал от нападок родственников жены? – Немного. Все же жил в миру и был вовлечен. – А почему же она (клиентка) теперь их ненавидит? – Она бы сильно страдала от такого. Думает, что и отцу было очень больно. – А ему не было? – Не до этого. Он жил в совершенно другом мире. – В каком другом? – В любви. – Но он же пил, ел, с соседями ругался. Может быть, грабил людей. – Вспомни, сколько тогда носили в карманах. Пять рублей? Двадцать пять? Пятьдесят? Так ему надо было бы десять лет каждую ночь на квартиру собирать, а он достал сразу. Он и деньги смог взять, найдя ходы из другого мира. – А в нашем это было ограбление сберкассы? – (Шаман игнорировал иронию.) Это вряд ли. Собственная сила и очень сильное чувство дали ему понять другой мир и переместиться. Здесь он оставался только, как у вас в науке, «для внешнего наблюдателя». – Так он жил лучше всех? – Лучше многих. – Жаль, что я не могу объяснить это его дочери. – Почему? – Это мистика для нее. Она просто перестанет видеть во мне консультанта. – Просто не хочешь быть для нее чем-то большим? – И это тоже. – Нужно не чтобы ты объяснил, а чтобы она поняла. – Да я сам не до конца… – Не ври. Не бойся.

Есть что-то особенное во взаимодействии с Солнцем и Луной? – Все люди это знают, особенно женщины. Солнце и Луна дают свои энергии, которыми мы питаемся. – Как питаемся? – Это не зависит от обычного человека, само собой. Но если человек будет долго бодрствовать ночью и спать днем, он начнет быстро стареть. – Знаешь, я летаю иногда в Москву и обратно, и распорядок суток дважды меняется на восемь часов. – Это наносит большой урон твоим ресурсам.

– Мифология. Студенты тебе, может быть, и поверят. Но ты сам знаешь, что здесь много пробелов. – Ну дай другое объяснение хотя бы такого же уровня. – Не дай бог, студент начнет по схеме в учебнике пытаться двигать рукой. Так же и тебе нужно практиковать, а не искать объяснения. Только понемногу, постепенно. – Что будет со мной, если попытаюсь действовать, как ты? – Без практики будет то, что называется «бытовой идиотизм».

Но вот ты строишь коптильню. Ты же думаешь в это время о ней? – Нет. – А как же ты ее строишь? – Она сама строится моими действиями. – Но ты же обдумывал цели своих действий. – Только общую. – Человек так не может. – Естественно, потому что обычный человек думает словами. – Если не буду думать о том, что делаю, то ничего не смогу сделать. – Правильно, пока ты не освоишь новую практику. – Как ты это делаешь? – Когда ты берешь что-то рукой, ты не знаешь, почему рука двигается, просто делаешь это. Я владею собой целиком, как ты рукой. Поэтому у меня коптильня просто строится, а как – объяснить очень трудно.

Вовлеченный человек не смеется. Считай, что это хохот, например, Медведя. Лучше – Ворона, чтобы ты не пугался. – Ты мог бы жить без человечества? – Некоторое время мог бы, но по-другому. – Как «по-другому»? – Одежда, оружие, инструменты – все пришлось бы делать самому. – С одеждой – оружием – инструментами многие смогли бы. – Нет. – Почему? – Много причин. Зубы лечить, желудок. Только здоровый и понимающий окружающий мир человек смог бы продержаться долго физически. Но он свихнулся бы психологически. – Понимаю. В длинные зимние дни и ночи что ты думаешь один? – Ничего. – ??? – Человек постоянно думает о своих делах, потому что у него нет другой практики бытия.

Знаешь, в городе тебе бы поставили диагноз. – Конечно. (Смеется.) Только ведь я социально компетентен. Легко сделать так, чтобы любой психиатр написал «норма» и в сердцах про себя добавил бы: «Безнадежная норма». (Хохочет.) – Что здесь смешного? – Смеюсь, потому что могу быть отстраненным.

– Что же делать в такой ситуации? – Такая ситуация практически невозможна сегодня. Человек всегда будет надеяться, что кто-то на него наткнется. – Но ты же не ждешь, что кто-то на тебя наткнется. – Я, наверное, не совсем человек. – Что ты имеешь в виду? – Человек – член общества, социума людей. Здесь его смыслы, то есть основа жизни. Я – член другого общества. – Какого другого? – Я – Человек, Ворон, Медведь, Снежный человек и многое другое. Медведь, например, может жить без людей.