Цитаты из книг автора «Владимир Познер»

В американском характере есть, по-моему, одна совершенно уникальная черта – убеждение, что все возможно.

Все-таки поразительно. Американская медицина справедливо считается одной из сильнейших в мире. Но сама система здравоохранения, вне всякого сомнения, является одной из худших. Любые попытки сделать лечение общедоступным, как, например, в Канаде, встречают отчаянное сопротивление Американской медицинской ассоциации (АМА), это объясняется сугубо материальными интересами врачей (чтобы не сказать жадностью).

Нет, не чувствую. Посмотрите на меня: видите, какой я толстый? Кто виноват в этом? Я виноват. Я понимаю, что надо меньше есть, что надо заниматься спортом, надо вести другой образ жизни. Но я этого не делаю, это мой выбор, некого винить, кроме себя. То же самое можно сказать о тех, кто играет. Это их выбор, никто не заставляет проигрывать последнее. Я им сочувствую, но это не моя вина».

вает индеец. «Чтобы заработать деньги!» «А зачем?» «Ну заладил, «зачем, зачем?»! – кипятится турист. – Да затем, чтобы заработать много-много денег!» «А зачем?» «Черт возьми, затем, что вложишь деньги в дело и разбогатеешь!» «А зачем?» «Ну как – зачем?!» Станешь богатым и сможешь отдыхать целыми днями! Индеец вынимает изо рта кукурузную трубку, которую до тех пор держал зажатой между зубами, выпускает густое облачко белого дыма, смотрит с удивлением и явным сожалением на туриста и говорит: «А я и так ничего не делаю».

Слушай, – говорит турист, – почему ты не хочешь работать?» «А зачем?» – нехотя отвечает индеец. «Как – зачем?! – начинает горячиться турист. – Чтобы заработать деньги!» «А зачем?» – все так же отстраненно спраши

и особенно если ты из России, ты задаешься вопросом: почему у них такие чистые, красивые грузовики? В самом деле, почему? Или, если угодно, почему в России такие уродливые и грязные?

Дороги – одно из самых замечательных явлений американской жизни. Именно жизни, а не одной лишь техники». Лучше, по-моему, не скажешь. Мы, как Ильф и Петров, катили по этой бесконечной гладкой ленте.

На самом деле понять другую страну, понять другой народ… вообще, это требует, во-первых, тонкости, желания и времени. И требуется, может быть, даже определенный талант.

но мы, приехавшие из России, имеем тончайший нюх на все, что хоть отдаленно напоминает потемкинскую деревню, а здесь не было даже следа этого запаха. А был запах братства, гордости, готовности служить.

Но одно наблюдение стало бесспорным: чем «среднее» Америка, тем она толще.