Ремесленник обточил инструменты, – где выгнул, где спрямил, – они вошли в ящик и улеглись спокойно, любо посмотреть на него, да только одна беда: инструменты испорчены. –
Этот младенец – это дитя наше! он не ждет попечении отца, он не будит ложных сомнений, он заранее исполнил твои надежды, он юн и возмужал, он улыбается и не рыдает – для него нет возможных страданий, если только ты не вспомнишь о своей грубой, презренной юдоли… Нет, та не убьешь нас одним желанием!
здесь воздух, солнце, жизнь – вечный свет: они черпают в мире растений благоуханные смолы, обделывают их в блестящие радуги и скрепляют огненною стихией… За мной, за мной! мы еще на первой ступени… По бесчисленным сводам струятся ручьи:
твоя – вот все, что я знаю; тебе я принадлежу и никому другому… но зачем ты здесь? как здесь душно и хо лодно! У нас веет солнце, звучат цветы, благоухают звуки… за мной… за мной!.. как тяжела твоя одежда – сбрось, сбрось ее… а еще далеко, далеко до нашего мира… но я не оставлю тебя! – Как все мертво в твоем жилище… все живое покрыто хладною оболочкой: сорви, сорви ее!