Цитаты из книг автора «Владимир Маяковский»

скрыли дверь — в соборное великолепие.

Поговорим тоже

Туман – парикмахер, Добрый вечер, m-me Виардо.

Вечер, тревога.

Кличет книжечка моя: Маяковский.

Это время — какой великий выбирал

помереть Вы ушли,как говорится,в мир иной.Пустота…Летите,в звезды врезываясь.Ни тебе аванса,ни пивной.Трезвость.Нет, Есенин,этоне насмешка.В горлегоре комом —не смешок.Вижу —взрезанной рукой помешкав,собственныхкостейкачаете мешок.– Прекратите!Бросьте!Вы в своем уме ли?Дать,чтоб щекизаливалсмертельный мел?!Вы жтакоезагибать умели,что другойна светене умел.Почему?Зачем?Недоуменье смяло.Критики бормочут:– Этому винато…да сё…а главное,что смычки мало,в результатемного пива и вина. —Дескать,заменить бы вамбогемуклассом,класс влиял на вас,и было б не до драк.Ну, а класс-то жаждузаливает квасом?Класс – он тожевыпить не дурак.Дескать

Ваш сын прекрасно болен! Вы думаете, это бредит малярия? Это было,было в Одессе.«Приду в четыре», – сказала Мария.Восемь.Девять.Десять. Вот и вечерв ночную жутьушел от окон,хмурый,декабрый. В дряхлую спину хохочут и ржутканделябры. Меня сейчас узнать не могли бы:жилистая громадинастонет,корчится,Что может хотеться этакой глыбе?А глыбе многое хочется! Ведь для себя не важнои то, что бронзовый,и то, что сердце – холодной железкою.Ночью хочется звон свойспрятать в мягкое,в женское. И вот,громадный,горблюсь в окне,плавлю лбом

И чувствую — Вы думаете, это бредит малярия? Это было,было в Одессе.«Приду в четыре», – сказала Мария.Восемь.Девять.Десять. Вот и вечерв ночную жутьушел от окон,хмурый,декабрый. В дряхлую спину хохочут и ржутканделябры. Меня сейчас узнать не могли бы:жилистая громадинастонет,корчится,Что может хотеться этакой глыбе?А глыбе многое хочется! Ведь для себя не важнои то, что бронзовый,и то, что сердце – холодной железкою.Ночью хочется звон свойспрятать в мягкое,в женское. И вот,громадный,горблю

святотатств, Вы думаете, это бредит малярия? Это было,было в Одессе.«Приду в четыре», – сказала Мария.Восемь.Девять.Десять. Вот и вечерв ночную жутьушел от окон,хмурый,декабрый. В дряхлую спину хохочут и ржутканделябры. Меня сейчас узнать не могли бы:жилистая громадинастонет,корчится,Что может хотеться этакой глыбе?А глыбе многое хочется! Ведь для себя не важнои то, что бронзовый,и то, что сердце – холодной железкою.Ночью хочется звон свойспрятать в мягкое,в женское. И во