Цитаты из книг автора «Владимир Короленко»

Глаза молодого послушника были как-то странно

И эта дружба крепла все больше, отличаясь полною взаимностью

Вообще эта дружба была настоящим даром благосклонной судьбы. Теперь мальчик не искал уже полного уединения; он нашел то общение, которого не могла ему дать любовь взрослых, и в минуту чуткого душевного затишья ему приятна была ее близость

отозвался в сердце слепого. Он ничего не ответил, и только его руки, которыми он упирался в землю, как-то судорожно схватились за траву. Но разговор уже начался, и девочка, все

Действительно, дня три девочка совсем не приходила. Но на четвертый Петрусь услышал ее шаги внизу

– Уйдите, уйдите, уйдите!.. Неизвестно, чем кончилась бы эта сцена, но в это время от усадьбы послышался голос Иохима, звавшего мальчика к чаю. Он быстро сбежал с холмика. – Ах, какой гадкий мальчик! – услышал он за собой искренно негодующее замечание.

– Как хорошо! Слепой промолчал. – Что же вы не уходите? – спросил он затем, слыша, что непрошеная собеседница продолжает стоять на месте. – Зачем же ты меня гонишь? – спросила девочка своим чистым и простодушно-удивленным голосом. Звуки этого спокойного детского голоса приятно действовали на слух слепого; тем не менее, он ответил в прежнем тоне: – Я не люблю, когда ко мне приходят… Девочка засмеялась. – Вот еще!.. Смотрите-ка! Разве вся земля твоя и ты можешь кому-нибудь запретить ходить по земле? – Мама приказала всем, чтобы сюда ко мне не ходили. – Мама? – переспросила задумчиво девочка. – А моя мама позволила мне ходить над рекой… Мальчик, несколько избалованный всеобщею уступчивостью, не привык к таким настойчивым возражениям. Вспышка гнева прошла по его лицу нервною волной; он приподнялся и заговорил быстро и возбужденно:

Однажды Петрик был один на холмике над рекой. Солнце садилось, в воздухе стояла тишина, только мычание возвращавшегося из деревни стада долетало сюда, смягченное расстоянием. Мальчик только что перестал играть и откинулся на траву, отдаваясь полудремотной истоме летнего вечера. Он забылся на минуту, как вдруг чьи-то легкие шаги вывели его из дремоты. Он с неудовольствием приподнялся на локоть и прислушался. Шаги остановились у подножия холмика. Походка была ему незнакома. – Мальчик! – услышал он вдруг возглас детского голоса. – Не знаешь ли, кто это тут сейчас играл? Слепой не любил, когда нарушали его одиночество. Поэтому он ответил на вопрос не особенно любезным тоном: – Это я… Легкий удивленный возглас был ответом на это заявление, и тотчас же голос девочки прибавил тоном простодушного одобрения:

Но мать не могла успокоиться. Она вздрагивала каждый раз при новом крике ребенка и все повторяла с гневным нетерпением:

Она калоши надевала, бросила надевать, повернулась ко мне, смотрела, смотрела, потом плечами повела и говорит: «Что это за человек такой! Совсем вы, кажется, сумасшедший.