Цитаты из книг автора «Владимир Бушин»

как увязать слова Солженицына о том, что никого из нынешних отцов отечества не знает, с его постоянными уверениями, будто все двадцать лет отсутствия он внимательнейшим образом следил за всеми событиями в стране, и в Америке, в вермонтском поместье, лишь старилось в трудах его бренное тело, а вечно молодая душа пророка витала над просторами любимой отчизны от Мурманска до Кушки и обратно, от Калининграда до Курил и обратно?..

он расчетлив, как главбух бюро ритуальных услуг.

Уже тогда он был тем, кто он есть сегодня, – расчетливым, хитрым литератором-интриганом с тяжелой формой мании величия… Отталкивающим типом выглядит старец даже в автобиографии. Умело играя на слабостях власти СССР и подыгрывая желаниям Запада, построил он свою карьеру опального писателя. Построил на разрушении. Его нисколько не заботило то обстоятельство, что публикация «Архипелага» вызвала волну ненависти не только к КПСС, не только к брежневскому режиму, но к России и русским, вызвала вторую холодную войну в мире. Он не думал о последствиях публикации своих произведений, его цель была личной, воздвигнуть себя. Ему нужна была Нобелевская премия. И ему помогли получить «нобеля» американские дяди, далекие от литературы. В их интересах было создание самой большой рекламы вокруг «Архипелага», этого лживого обвинительного заключения против России. Разрушитель Солженицын был поддержан: тиражи его посредственных романов

вот что сказал о Кавендише и о своих вкусах: «Я выбрал это место потому, что не люблю больших городов с их суетой и бесцельным времяпрепровождением. Мне нравится жить просто». Ну, простоту образа жизни каждый, конечно, понимает по-своему. Генри Торо, например, на родине которого теперь обосновался Солженицын, понимал ее как жизнь в глухом лесу в самодельной хижине – так он и жил на берегу Уолденского озера, добывая питание возделыванием клочка земли. А другие, приобретя 20 гектаров угодий с персональным прудиком, три домика, три автомобильчика, наняв адвоката и секретаря, владеющего восемью языками, все считают, что это еще недостаточно для простой жизни, и, чтобы уж окончательно, чтобы уж в доску опроститься, обтягивают свои ворота цепью, покупают в знаменитой вашингтонской фирме «Нэшнл секьюрити системс» сигнальную аппаратypy, устанавливают два прожектора и дюжину сирен, опутываются колючей проволокой, – и только после этого решаются объявить: «Мне нравится жить просто». И ждут аплодисментов.

Глядишь, юный паломник рассказал бы о новейших антисоветских концепциях среди психов, а писатель – о возможностях отображения сего феномена в художественной литературе.

есть люди, которые ради красного словца не жалеют ни мать, ни отца, ни малых детушек?» – «Да, эту поговорку мы проходили по фольклору еще на первом курсе». – «В этом-то, сударь, и вся штука-с!» – заключил бы классик.

Лакшин между тем продолжает: «Я не рискну теперь утверждать, просто не знаю, когда он говорит правду по убеждению, а когда актерствует, рассчитано бьет на эффект, лицемерит».

У вас нет подлинной заботы о народе! Такое впечатление, что вы не хотите, чтобы в колхозах стало лучше. У вас нет ничего святого…

Твардовского о произведениях Солженицына, например, о пьесе «Олень и шалашовка»: «Я бы (в случае ее опубликования. – В.Б.) написал против нее статью. Да даже бы и запретил»[171]. Или вот высказывание уже о самом Солженицыне как человеке и литераторе, без тени смущения воспроизведенное в «Теленке»: «Ему с. т в глаза, а он – Божья роса!»[172]. Да, очень правдоподобно, в узком кругу Твардовский такое мог.

Ваша озлобленность уже вредит вашему мастерству»