Через дорогу от наших домов находится немаленький такой сквер. Там несколько аллей и высажены деревья с цветниками. В центре памятник воинам, павшим в войне с чашей Вечного огня. Поэтому и сквер так называют – у Вечного огня. Саня ещё наверное взял щадящий ритм бега. Минут пять я держался рядом, потом начал отставать. Сердце грозить вырваться из груди, пот льёт и ноги подгибаются.

– Вовка, если трудно, переходи на ходьбу. Отдышишься, опять беги.

Так мы прозанимались полчаса. Во дворе Саня привычно подпрыгнул и начал подтягиваться, стараясь подбородок поднять за перекладину.

Семнадцать – круто. Он помог мне запрыгнуть на турник. Блин, чуть руки не вывернулись в плечах. Но с помощью Сани подтянулся три раза.

Домой доплёлся на деревянных ногах. Сполоснулся прохладной водой, вроде полегче стало. Завтракать не смог, только выпил стакан какао.

Сегодня была контрольная по математике, невысокий колобок – пожилой учитель разрешил мне выбрать, какой вариант решать. Ну, мне пофигу, я даже легче, чем ожидал, всё решил.

– Слышь, дай списать, – это с задней парты парень тычет меня в спину.

Я сдвинулся, открыв ему свою тетрадку. Судя по шорохам, у того тоже передирают соседи.

– Так, Барабанов, перестань списывать, тебе это не поможет. А ты, Сафронов, если закончил, то сдавай тетрадь.

Я пожал плечами и отнёс работу на учительский стол. Когда прозвенел звонок, я успел помочь втихаря соседке по парте, чем вызвал её благодарный взгляд.

Так потихоньку я начал втягиваться в учёбу. Со мной начали общаться, особенно в преддверии контрольных работ по математике или химии. А что, мне не трудно. В моей первой школе я считался докой по этим предметам, даже ставили в пример. Наша классная руководительница – Мария Михайловна, учительница по географии даже решила закрепить за мной местного двоечника, Игоря Васильченко. Мы пару раз оставались после уроков и я помогал ему сделать домашку. Игорь неплохой парень, просто туповатый. По началу он пытаться меня подавить свои габаритами. Мальчик значительно крупнее остальных ребят и на линейке стоит в ряду первым. Но потом он видимо понял, что со мной лучше дружить. У нас получился некий негласный договор, я помогаю ему с домашними работами, а он влазит за меня, если кто хочет наехать. Я не стал сразу своим в классе, но тот факт, что я неплохо рублю в математике и по остальным точным наукам заставил одноклассников хотя бы не прессовать меня.

Через неделю утренних занятий с Сашкой я смог без перехода на ходьбу пробегать положенные пять больших кругов.

– Вовка, нормалек, я думал – ты совсем доход.

Саня смутился от вырвавшейся фразу, но затем улыбнулся:

– Продолжай также, через неделю можно будет поднять немного темп.

На турнике я по-прежнему болтался как сосиска, поэтому пришлось обратиться к отцу.

Отец у меня не очень спортивный, в основном любитель футбола и хоккея. Наберёт пива и сидит, болеет за любимую команду «Спартак». Батя работает инженером на нашем Владимирском моторо – тракторном заводе. Его немало удивила моя просьба, сделать мне турник. Помогло вмешательство мамы, – Коля, помогу ребёнку, раз в жизни ведь попросил сам.

Отец почесал в затылке и согласно кивнул. А через неделю мы с ним установили в прихожей трубу с нержавейки. Батя приварил к ней два пятака, которые мы закрепили между стен. Теперь я мог залезть на тумбочку с обувью, а с неё перебираться на перекладину. Поначалу я просто висел, болели руки и плечи, а ещё кожа на ладонях горела.

Но Танькина скептическая физия заставила меня упорно повторять попытки и забираться на турник. Я только намотал на неё синюю изоленту, чтобы ладони не скользили. А когда мне удалось трижды самому подтянуться, коснувшись подбородком трубы – это стало знаковым событием. Я до сих пор не верил в себя, что смогу вот как Сашка. И дал себе слово, если смогу подтянуться хотя бы пять раз нормально, то смогу бегать не хуже товарища.

С пробежками тоже нормально, отставал только тогда, когда Сашка хотел показать мой уровень. Он просто включал следующую скорость и уходил в отрыв. Тут я пока бессилен.

Наступила осень и начались холодные дожди. Когда я прибежал домой пробежки мокрый, мама выразительно переглянулась с отцом. А на мой день рождение в конце октября они подарили мне кроссовки нашей местной фабрики. У них тряпичный верх, но жёсткая подошва и бегать удобнее. Всё таки не кеды, удобнее для бега. А главное, это болоньевый костюм. Не представляю, где родители достали это непромокаемой чудо. Оранжевого цвета с синими вставками по бокам. Он шуршал при движении, но ткань не намокала.

Даже Саня одобрительно пощупал скользкую ткань – зачётная вещь, не продуваемая. У меня у бати такая куртка.

А ещё Саня сделал мне неожиданное предложение:

– Вован, хочешь записаться на лёгкую? У нас там один тренер группу набирает нашего возраста. Если хочешь, пойдём со мной, познакомлю.

Я маялся сомнениями весь день. Ну у меня уже есть негативный опыт спортивных секций. Больше месяца не тянул, или не нравилось – или очередная болячка заставляла прекратить занятия.

А в три часа следующего дня мы с Сашкой подходили к манежу. Легкоатлетический манеж находился на окраине центрального парка, от дома минут двадцать быстрым шагом. Длинное одноэтажное здание, вестибюль и выход на спортивную арену. Мы поднялись на второй этаж и по балкону прошли в раздевалку. Саня помог мне определиться и подвёл к пожилому мужчине, – вот, знакомьтесь. Это Алексей Дмитриевич.

Тренеру много лет, пожилой и на пиджаке медаль, значить ветеран войны. Около нас образовалась стайка ребят и девчонок.

Тренер громко хлопнул в ладоши, – так, все на разминку. А с тобой мы познакомимся позже, давай, присоединяйся к ребятам.

Круг 200 метров, мы пробежал пять кругов тесной компанией и переместились в торец зала. Здесь стоят два комплекса для качания мышц. Рядом взрослые парни приседают с тяжеленной штангой.

Ахренеть – 80 кило, а они приседают до пола и подымаются, только гриф гнётся.

Мы размялись, помахав руками – ногами и побежали к тренеру.

Тот начал давать задания и ребята по одному – двое убегали на дорожку.

– Так, ну давай знакомиться. Меня зовут Алексей Дмитриевич, я тренирую ребят 12–14 лет. В основном наш конёк средние дистанции. Если ты пришёл с серьёзными намерениями – милости прошу. Занимаемся три раза в неделю с трёх до пяти. Остальные дни кроссы, выходной воскресенье – это обязательно и не обсуждается. Иначе невозможно быстро показать результаты. Устраивает?

– Тогда давай на дорожку. В первый раз я не просто бегу, а бегу в определённом ритме. Сегодня я пробежал три раза по километру на скорость. После каждой пробежки я подбегаю к тренеру и он меряет пульс. С этим у меня не сразу получилось. На руке не прощупывается чётко, правда нашёл жилку на шее. Ещё когда сердце бешено бьётся, легко нахожу пульс. Алексей Дмитриевич берёт 6 или 10 секунд, в зависимости от желаемой точности результата замера. Потом я умножаю на 10 или 6, получаю пульс в минуту.

Насколько я понял, тренер хочет определиться с моей подготовкой.

В конце занятий заминка, опять километровая пробежка. Потом душ, я только забыл полотенце, пришлось мокрой майкой вытираться. Из манежа вывалились почти все, девчонок нет, они дольше сохнут. Потом все вместе пошли через парк. Сестёр Абрамовых отрядились провожать двое наших ребят. Отставшие трое пошли в направлении центра. Мы с одним пареньком шли в направлении цирка. Димка, невысокий темноволосый парнишка жил неподалёку от меня. Перейдя главный проспект города мы попрощались.

От тренировки у меня осталось двойственное ощущение. С одной стороны я чужой на этом празднике жизни. С другой подкупает чувство общности и коллектива. Меня как бы приняли в группу и тренер не делал различия между нами. Поэтому через день я пришёл на следующую тренировку.

Наша группа не была однородной. Например сестёр Абрамовых Тренер натаскивал на длинный спринт – 400 метров. Они были погодки, Лена старшая из них. Брюнетка с выразительными и влажными глазами. Она уже сформировалась как девушка, и привлекала к себе внимание налитой грудью и фигурой. Оля, младшая – блондинка с голубыми глазами. Тренера все называли – шеф. Так вот, шеф натаскивал их на низкий старт. На стометровой прямой девчонки шлифовали старт и рывок. Саша Трикоз вообще не бегал, я впервые увидел ходока. Этот парнишка лет тринадцати, поджав локти, наматывал километры по резиновой дорожке манежа. Спортивная ходьба, это что-то новое для меня. Ещё два мальчика отрабатывали бег на 800 метров. Ира, высокая девчонка, просто наматывала круги по манежу, шеф только корректировал её бег. Вот такая у нас разнокалиберная группа. Но всем было весело, особенно мне нравилась разминка. Мы становились напротив друг друга и гнулись. Перекидывались тяжёлыми мячами, пока шеф отвлекался на других, мы пытались прыгать в высоту. В центре манежа имелось две шведские ямы для прыжков в высоту, сектор для прыжков в длину и большая яма для шестовиков. В конце огороженный участок для метателей. Естественно нас манило туда со страшной силой. Я ставил планку на высоту 135 см и прыгал с разбегу. Ни разу не сбил, а ещё мне очень нравились наши отношения в группе. Неведомое мне раньше спортивное братство, этот запах манежа – смесь пота, запаха резинового покрытия и мази для разогрева мышц. Здесь нет места пустому бахвальству, здесь работают. Мокрая майка, хоть отжимай – вполне нормальное явление. И прикольно смотреть на взрослых спортсменов.

– Смотри, смотри – вон чемпион Европы побежал. А вон та девушка – член сборной СССР и рекордсменка мира.

Обалдеть, у меня крыша ехала от осознания причастности к большому спорту.

Поначалу мне трудно было приспособиться к ежедневным тренировкам. Через день бегать кроссы по парку. Но у меня появились напарники, это Димка или Саня. Мы после обеда встречались и бежали в зелентрест. Там почти не было народу, это продолжение центрального парка, упирающегося в частный сектор. Несколько аллей старых тополей мы пробегали за час. Потом делали три круга вокруг озера и разбегались по домам. Сеструха крутила пальцем вокруг виска, типа придурок, весь мокрый завалился домой. А мама задумчиво смотрела на то, как я скидываю мокрую одёжку и лезу под душ. Папа вообще не замечал изменений в моей жизни.

Незаметно наступил Новый Год. Школьная ёлка прошла незаметно, а вот приглашение сестёр Абрамовых, отпраздновать у них меня заинтересовал. Девчонки жили на «Берлине». Это район города, где жили преимущественно немцы, частные дома в районе Ботанического сада. Поначалу я застеснялся, когда мне сказали сдать по трёшке на застолье. Но мама, выслушав меня, достала из кошелька зелёную купюру и не стала спрашивать на что.

31 декабря к восьми вечера я с Димкой сели в 31-й номер автобуса. Доехали до горбатого моста и пошли пешком в направлении частных домов.

Блин, я не ожидал, что здесь будут ещё девчонки. Кроме сестёр и длинноногой Ирки было ещё две девушки – я так понял, что соседки. Нас парней пять человек, предки сестёр проверили нас на предмет адекватности и умотали к соседям. Нам достался накрытый стол, включенный телевизор «Горизонт» и катушечный магнитофон «Весна».

Так как все проголодались, то с энтузиазмом уселись за стол. Трикоз вытянул из-за пазухи бутылку вина. Сразу появилось ощущение причастности к таинству. Пока нет взрослых, мы разлили болгарскую шипучку по стаканам. Короткий тост и я опрокинул треть стакана. Не выпить было бы ужасно стыдно. Практически сразу меня вставило. Эх, молодёжь – смутно знакомый голос раздался на периферии сознания. Опять тот, взрослый в моей голове проявил себя.

Сразу комната окрасилась в красочные цвета. Ребята и девчонки показались мне очень забавными и интересными. Их шутки весёлыми. Я вдруг понял, что Лена Абрамова очень красивая. Нежные и влажные глаза, аппетитные грудочки и стройные ножки. Вот только Саня Трикоз вовсю увивается вокруг неё и у меня никаких шансов против него. Парень на полголовы выше меня, фактурный хлопец и пользуется уважением среди наших. К тому же я явно в младшей лиге. И Ленка и Саня учатся уже в шестом классе. Но всё равно, потом включили магнитофон и лихо отплясывали под «Самоцветы» и «Весёлые ребята». Я даже пригласил одну девчонку на медленный танец. Мы покачались в такт музыке и расстались довольные моментом.

Домой я вернулся в два часа ночи. Автобусы не ходили и мы шли через притихший город. Родители отправили меня сразу спать, а я лежал и с улыбкой вспоминал, как было весело. Это первый мой личностный опыт и даже ехидные шуточки того парня в голове не испортили впечатление от вечера. Я вспомнил, как мы бесились под весёлую музыку, как притихшая незнакомая девчонка доверчиво положила руку на моё плечо и я даже церемонно отвёл её к подружкам. Обалдеть, неужели это был я. Может сыграла роль та порция вина, у меня всё получалось. Мы шутили, я не чувствовал себя изгоем на этом празднике. А может это из-за того, что мы занимаемся в одной группе. А спорт сплачивает, в любом случае мне очень понравилось.

Вот же пакость какая, лыжи проскальзывают назад и я с трудом перемещаюсь по лыжне. Если просто шагать – ещё ничего, а при попытке отталкиваться, вся нагрузка приходится на руки.

Саня пригласил меня присоединиться к ним, побегать на лыжах. Благо, лыжи у нас валялись в подвале. Правда они мне великоваты, как и палки, но всё лучше чем ничего.

Сашка с братцем и отцом уже в сквере, готовятся к пробежке.

Виталий Сергеевич, его батя, скептически посмотрел на меня и заставил снял лыжи, – Вова, попроси отца купить нормальные лыжи с такими креплениями как у нас.

Ну да, у меня ременные петли под любые валенки и сами лыжи тяжеленные. А у них все в специальных чёрных ботинках с проволочными креплениями. Сами лыжи выглядят лёгкими, не то что мои Мукачёвские.

Мужчина быстро намазал мои лыжи специальной смазкой под сегодняшнюю температуру, при этом подробно объяснил весь процесс.

Да наши лыжи смазки то никогда и не знали. Теперь у меня получается отталкиваться и скользить. Первый круг я тупо шагал длинными шагами; потом, насмотревшись на Сашку, стал скользить, отталкиваясь палками. К концу пробежки я дышал как загнанная лошадь. Зря одел тёплую куртку.

– Володя, одевайся как мы, – это Виталий Сергеевич с улыбкой смотрит на моё мокрое лицо.

– Трико с подштанниками обязательно, тёплые носки и можно вязанные гетры. Наверх одевайся полегче, ты же бежишь. Майка, тёплая мастерка или свитер и не продуваемую штормовку.

Дома я скинул всё мокрое и побежал в ванную мыться. Непривычная нагрузка на руки заставила их дрожать. Но ощущение приятное, в зеркало совсем недавно я видел синюшное лицо, а теперь красные щеки и острое желание побыстрее сесть за стол. Сегодня мама сварила борщ и я умял две кисюшки с горбушкой чёрного хлеба, натёртого чесноком. Отвалившись от стола сыто погладил себя по животу.

Пользуясь тем, что у нас новогодние каникулы, я каждый день начал бегать на лыжах. Когда с Сашкой, когда один. Тренер отпустил нас на каникулы, но потребовал бегать каждый день кроссы. Можно заменить на лыжные пробежки.

– Лыжню, – кричу я. По правилам – тот, кого обгоняют должен освободить левую лыжню и дать возможность обогнать. Но эти девчонки тащатся по лыжне не давая мне их обойти. При попытке обгона по целине я увяз в снегу и свалился, вспахав носом снег и вызвал дружный смех.

Как всегда после лыж я мокрый. Сейчас я уже умнее, одеваюсь как советовал Виталий Сергеевич. Сверху только мастерка и болоньевая куртка. Если не стоять на одном месте, то вполне комфортно бежать.

А на следующий день мы с Саней и его братом Колькой потащились в парк. На замершем озере был остров и детвора каталась на этой природной горке на лыжах, санках и даже на картонках. Мы перепробовали все спуски, особенно тот, где был такой горбик типа трамплина. Если удержался на ногах, то можно было докатиться аж до катка, где люди катались на коньках. Я упал все дважды, не то что остальные. А когда уже решили заканчивать, я решил спуститься с лёгкой горочки. Не знаю, откуда взялся этот пацан. На середине спуска дорогу мне пересёк мелкий парнишка лет семи на картонке. Мы столкнулись, небо крутанулось несколько раз и я покатился дальше со спуска на пузе. Блин, как обидно то. Левая лыжа сломана, самый кончик. Саня подбежал и сочувственно покачал головой, – всё, это уже мусор.

– А может склеить можно?

– Не-а, папа говорит, что лыжи невозможно склеить, всё равно отвалится.

Домой притащился в похоронном настроении. Танька ехидно скорчила морду, – а, великий лыжник остался без лыж.

Мама только выглянула с кухни, руки в муке, – что случилось Вова?

– Да вот, сломал, – и я огорчённо опустил голову.

– Ну сломал и сломал, им в обед сто лет будет. Это папины лыжи, он на них в последний раз лет семь назад вставал.

– Да, а как я теперь без них?

– Ну, что-нибудь придумаем, – и мама ласково потрепала меня по отросшим вихрам.

А в субботу мы с папой отправились покупать мне новые лыжи. До спортивного магазина "Космос" ехать четыре остановки.

Чего тут только нет, клюшки, для мяча и шайбы. Спортивные снаряды, гири с гантелями и прочие прибамбасы. Отдельно отдел для рыбаков, но мне там не интересно.

Ух ты, вещь. Стоят в углы настоящие длинные сани на двух человек "Чук и Гек" называются, вот бы на таких покататься. Папа уже зацепил продавца и стоит у ряда с лыжами. Ого, сколько их, самых разных размеров и расцветок.

Я категорически отказался от лыж с пружинными креплениями, Санин батя советовал брать как у них. Да, придётся покупать ещё и кожаные ботинки. Выбрали на два размера больше, – на вырост и тёплый носок. Жёсткое рантовое крепление идёт отдельно в коробке. Сами лыжи мы долго перебирали, папа хочет взять понадёжнее, а я полегче. Помню как мои "Мукачево" стучали на всю округу. Продавцу надоело стоять около нас, – берите "Карелию", самые лучше из недорогих. Все берут, у нас остались только маленькие размеры, как раз для вашего парня.

Так, как там меня учили. Поднял руку и приставил лыжу, чуть длиннее – не беда, я же расту. Алюминиевые палки пристроил под мышку, тоже с небольшим запасом. Не забыли взять и набор лыжной смазки "Висти" в виде четырёх прямоугольных пластинок на температуру от +3 до -30 градусов. Назад ехал гордый покупками, эти лыжи намного легче и тоньше. Они не ровные как предыдущие, а изогнуты как лук.

С утра я пошёл к Сашке. Его батя пообещал помочь мне собрать лыжи.

Неожиданно мы потратили часа три на это удовольствие. Виталий Сергеевич разметил и просверлил ручной дрелью отверстия под шурупы. Потом намертво притянул крепления. В ранте ботинок под эти шипы тоже просверлил дырки. Я померял, супер. Одним движением застёгивается и теперь при подъёме ноги лыжа висит на кончике ботинка. А лёгкие какие.

– Неплохие лыжи, – подбодрил меня Виталий Сергеевич.

И это ещё не всё. Дальше было таинство другого рода. Мужчина разложил на лавке мои лыжи, из банки нанёс кистью вонючую смолу и намазал скользящие поверхности. Потом он зажёг паяльную лампу и просмолил поверхности до полного высыхания. В результате поверхность лыж стала тёмно-коричневого цвета. Потом он показал, как правильно мазать лыжи.