огнем подавляли противотанковую артиллерию, огневые средства и живую силу обороняющихся. Затем на больших скоростях атаковали легкие танки совместно с мотопехотой.
Войдя в соприкосновение с советскими войсками, передовые части силой не более танкового батальона легких и средних танков и батальона мотопехоты при поддержке 2–3 дивизионов артиллерии среднего калибра и авиации предпринимали попытку с ходу преодолеть сопротивление противника. Впереди, как правило, наступали более маневренные легкие танки и мотопехота с целью выявления системы огня русской обороны. В случае неудачи выдвигались группы по 5—10 средних танков
немцы здесь были сильнее. А вообще, дуэлей они старались избегать в принципе, поскольку танки должны были выполнять другую работу – уничтожать вражескую пехоту и огневые точки, совершать прорывы и громить тылы, а для борьбы с бронетехникой предназначалась противотанковая артиллерия. Именно от ее огня советские машины и несли наибольший урон.
Советские командиры не допускали мысли, что танковые войска могут вести оборонительные действия на определенном рубеже. Правомерными считались лишь танковые атаки.
Убедившись, что действительно началась война, и получив из округа приказ «действовать по-боевому», оно пыталось проводить в жизнь довоенные схемы, которые не соответствовали реальности.