Цитаты из книг автора «Влада Ольховская»

Интересно, что было бы, если бы я тридцать первого декабря не полезла выполнять чужую работу и за прилавком стоял кто-то из моих девчонок? Наташа, скорее всего, сначала разрыдалась бы, а потом притворилась мертвой. Люда попыталась бы съесть этот мир, а потом начала задавать вопросы. В общем, повезло господину Январю, что ему попалась я.

– И это у тебя символ страха такой? – с сомнением поинтересовалась я, когда Шен тоже подошел к камину. – Желтый? – Очень тревожный цвет, между прочим, – с предельной серьезностью заявил Шен. Я уже начала понимать, что у этого гения был свой взгляд на мир. – Ты не замечала, как много желтого цвета на дорожных знаках? И полицейское ограждение тоже желтое, и желтым рисуют линию границы. Поэтому я взял его за основу, но саму игрушку

Скорее всего, игрушки заказала его дама сердца. «Зай, хочу шарики, чтоб такие – динь-динь – висели на елке! И чтобы ручной работы, а то дизайнерские уже у всех, а я – не как все!» И ради ее огромных голубых глаз и не менее огромного творения пластических хирургов он покинул свой уютный компьютерный рай и отправился сквозь пургу сюда – навстречу облому.

Говорят, что животные очень похожи на своих хозяев… Думаю, и мы с Федькой были чем-то похожи. Оба брошенные кем-то, безразличные ко всему и не очень-то счастливые.

Хуже всего то, что тридцать первого вечером, среди всех этих салатов и хлопушек, ты понимаешь, что Новый год пришел – а чуда опять не будет. Совсем. И если в детстве ты ловила снежинку и, пытаясь уберечь ее от собственного тепла, шептала над ней желание, то теперь все иначе. Хочется оставаться взрослой и невозмутимой, а не получается, мысли снова и снова возвращаются к трем десяткам несбывшихся желаний и трем десяткам не оправдавших надежды снежинок.

Судя по взгляду, женщина уже настроилась против него, причем сменить настройки можно было разве что как в старом телевизоре – плоскогубцами…

безответная любовь – плохая ставка, заведомо обреченная на поражение.

Моя самооценка не болеет и в лекарствах не нуждается.

Но надежда – тот еще сорняк, когда она непрошеная и незваная.

Но одна из черт настоящей вражды – это уважение, а уважение иногда влечет за собой перемирие.