Близнецов она встречала на улице и даже с их появлением к двери не поспешила.
– Тут поговорим, – заявила Соренко. – Я по вашей милости и так слишком долго бетонной пылью дышу. Я чихаю лилипутскими кирпичиками!
– Это лишь означает, что у тебя в носу ведутся строительные работы, – рассудила Александра.
Тело в бетон суют так редко, что каждый пример уникален. Хотя кое-что я накопала, были исследования. Короче, взяли однажды трех свиней…
– Наташа! По делу.
– Нелюбознательный ты, – заключила Соренко. – Оттого в голове пустоты, а в пустотах – дурь.
Он выглядел настолько хмурым, что казалось: он родился уже всем недовольным и сразу захотел обратно, да не пустили, вот и мыкается, бедолага, уж лет шестьдесят.
Кого?
– Меня.
– Ого! Вот уж чего от него не ожидал.
– А вы думали, вы единственный, кто способен уничтожать своих детей? Нет, это популярная международная забава.
Тоже медика из себя корчишь? Весь в отца. Как он там, кстати?
– Сидит, – отозвался Андрей, изучая глаза старика. – Ждет суда.
– Попался, значит, старый лис, ослабла чуйка с годами… На чем прогорел?
– Похищение и попытка убийства.
Ян закрутил с кем-то роман как раз в тот период, когда она пропала, она была в опасности, может, даже мертва! Неужели из уважения нельзя было подождать? Хотя чего ждать – она и сама не знала.
Вот только лезвие оказалось настоящим – и сорвалось на открытую ему шею. То, как голова Арианы отделилась от туловища, сняли три камеры с трех ракурсов.