«Ты тоже очень даже», – был ее ответ, и Влад тут же напечатал: «Жалко, ты так далеко… Остается только виртуальный секс:)» Эта фраза вылетела из него не как предложение к этому самому сексу, а просто как шутка.

«Я этого не пробовала», – пришел вскоре ответ.

«А хотела бы?», – напечатал Влад автоматически и отвлекся от компьютера, так как к нему подошел архитектор из его группы и попросил подойти в соседнюю комнату помочь разобраться с чертежом.

Влад свернул окно сайта, чтобы на экране был чертеж и пошел в соседний кабинет. Там уже сидел один из учредителей, Шумовский, начальник по строительству их фирмы, поработавший в Штатах несколько лет и насаждавший теперь архитекторам тамошнюю программу «Revit», на самом деле нисколько не лучшую,      чем «ArchiCAD» о которой не знал и поэтому считал американскую откровением в проектировании.

Поздоровавшись с ним, Влад подошел к компьютеру позвавшего его архитектора и начал разбирать с ним ошибки. Шумовский в это время рядом пытался вдолбить новенькому конструктору принципы работы в этой прекрасной программе, поскольку в остальных работать уже запретили, из-за чего половина сотрудников уже уволилась сама, а остальные были уже на грани. В Москве гораздо проще найти фирму, в которой работают в широко известных «AutoCAD» и «ArchiCAD», чем переучиваться на программу, которой нигде в России не пользуются, забывая старые и проверенные. Влад вместе с бывшим главным инженером, ставшим недавно гендиректором после увольнения предыдущего пытались переубедить начальство, но в соответствии с известным русским принципом о начальнике и дураке, переубедить того не получилось. Бывший Генеральный за упорство даже поплатился хорошо оплачиваемым местом и больше этот вопрос никто не хотел поднимать. Подчиненные роптали, но тут уж как говорится, терпи или уходи.

Влад краем уха слышал, что тон объяснений повышается, в ход уже пошли термины «тупой» и «бездельник», но сам момент взрыва прозевал. Услышав шум, он обернулся и увидел, как монитор, за которым сидел Шумовский с уже пунцовым конструктором, взлетает со стола, пролетает рядом с ухом сидящей впереди девушки и с грохотом падает на пол. Шеф, в ярости бормоча ругательства, выскакивает из комнаты и воцаряется напряженная тишина, вскоре нарушившаяся чьим-то нервным смешком.

«Вот шизик!», – констатирует народ. Незадачливый ученик поднимает монитор, еще не придя в себя от шока. «Ничего себе, цел!», – восклицает он, когда экран загорается.

«Я бы его убила, если бы он в меня попал», – запинаясь от шока восклицает раскрасневшаяся Ленуська. «Это мимо ее головы пролетел», – доходит до Влада.

– Я был свидетелем, как он на совещаниях два своих мобильных и калькулятор об стол разбил, но как мониторы летают, впервые видел, – произнес только Влад.

– Это уже третий, – донесся из угла голос архитекторши-старожила, проработавшей на фирме года два, а это рекордный срок, учитывая стиль общения руководства.

– Вам уже молоко за вредность пора давать! – засмеялся Влад.

– Она поэтому в угол и села, даже шкафом забаррикадировалась, чтобы Шумовский подойти не мог, – выдала Ленуська, все еще трясясь от гнева.

Влад уже забыл, на чем остановился, архитектор тоже не помнил, что хотел спросить.

– Ладно, вспомнишь, подойдешь, учите «Ревит»! – пошутил Влад и пошел покурить на крыльцо. Там уже собралась большая группа проектировщиков, со смехом обсуждая последнюю выходку начальства.

Покурив, Влад пошел к себе и, открыв закладку сайта, прочитал ответ Натальи Сладкой: «Давай». Сначала до него не дошло, чего она хочет давать, после последних событий это было непросто. Поняв, наконец, после прочтения их короткой переписки, что речь идет всего лишь о виртуальном сексе, а не о встрече, немного разочаровался, но потом все-таки решил попробовать.

Он думал, что написать, так как занимался этим первый раз и не представлял себе, как это делается.

«Я так хочу тебя», – выдавил он, наконец, из себя, подумав, что это должно понравиться. Отправив, заметил, что девушки уже нет на сайте, и быстрого ответа не дождется.

«Хорошее сочетание, Сладкая и Соленый», – усмехнулся Влад про себя и вышел из интернета. Поработав с чертежами еще часок, он вспомнил, что в пять совещание на стройплощадке и стал собираться.

Машину пришлось оставить далеко на улице, так как во дворе было мало парковочных мест и все для начальства. На узкой Селезневской гремели трамваи, машины скопились в пробку и он с трудом протиснулся сквозь них к торговому центру «Дружба», где недавно был на свадьбе у Димки с его китаянкой, естественно в китайском ресторане. Имя у нее было такое, что не запомнишь и даже сам жених называл ее Софией, несмотря на то, что знал этот сложный язык. Владу вспомнилось изобилие экзотических блюд на столе, центральная часть которого вертелась, и все могли повернуть к себе понравившееся блюдо. Опустевшие тарелки часто менялись на новые, в результате он попробовал штук тридцать разных яств. Некоторые из них были слишком острые, некоторые ничего, но большая их часть настолько необычна и непонятно из чего сделана, что после свадьбы Влад всю ночь мучился животом и, наверное, умер, если бы не запивал все русской водкой. Хорошо, что в ту ночь он спал один, и никто не слышал протестов его желудка на китайскую агрессию.

Меньше чем через час испытаний московским трафиком Влад доехал до стройплощадки, все-таки немного опоздав. Поэтому, зайдя в строительный вагончик, ему пришлось сесть не во главе стола, где сидело все руководство, а сзади, с прорабами и мастерами. Вел совещание очередной начальник стройки (благодаря Шумовскому они менялись, чуть ли не каждые два месяца) и, показывая свой крутой нрав перед учредителями, материл всех почем зря. Влад сначала прислушивался, даже ответил на единственный вопрос, обращенный к нему, когда же проектировщики выдадут план шестого этажа, но потом вообще потерял интерес к происходящему. Мастера валили все на начальника участка, те на прорабов и поставщиков, которые, соответственно, ругали подрядчиков.

Сидевший рядом знакомый прораб рассказал по этому поводу анекдот.

– Идет совещание на стройке. Все ругают одного прораба, а тот сидит, молчит и крутит в руках какие-то шарики. Решили объявить ему выговор, тот молчит и крутит. Объявили, проголосовали, тот крутит, головы не поднимает. Собрание закончилось, к нему подходит другой прораб и говорит: «Ты что, Петрович все время молчал, расстроился, что ли?» Тот голову поднимает и отвечает задумчиво: «Да нет, я вот все верчу этих ежиков и думаю, как же они ебутся-то?»

Посмеявшись над анекдотом, Влад дождался, наконец, окончания собрания и вышел покурить. Все уже и на стройке знали про выходку с монитором и начали рассказывать про чудачества Шумовского на стройплощадке.

«Цирк уехал, а клоуны остались», – подумал Влад и пошел с прорабами и начальниками участков сверять свой проект с тем, что у них получилось, авторский надзор называется. После обхода стройки он сделал запись в журнал о потрескавшейся стяжке на третьем этаже, что произошло, скорее всего, из-за того, что забыли закрыть пленкой оконные проемы и сквозняк неравномерно высушил свежий раствор. Прорабы немного побухтели, но потом согласились все переделать. Влад посмотрел на часы, а был уже седьмой час, попрощался со всеми и пошел к своей машине. Достал щетку и почистил кожаную куртку, кое-где запыленную на стройке, протер влажной губкой для обуви ботинки, спрыснулся дезодорантом и уселся в салон.

Начиналось его законное свободное время, время охоты, как говорил Акела из мультика «Маугли», свобода, которую Влад ценил больше всего на свете. Особенно после службы в армии, где эта ценность приобрела главное значение. Его женатые сослуживцы в это время торопились к своим семьям, забирать детей из садов, затариваться продуктами, а он, как вольный человек мог делать, что душа пожелает.

Влад достал мобильник и увидел пришедшее сообщение: «Куда пропал?» Отправителем значилась некая «Люба-28БрЮгоЗап». Он вспомнил эту Любочку, которая приехала на своей седьмой модели «жигулей» к нему в Измайлово (когда он узнал, что та на машине, расчетливо предложил встретиться в своем районе). Они посидели в ближайшей «Якитории», погуляли по парку, но посетить его скромное жилище, до которого было два шага, Люба отказалась, за что тут же получила минус и была забыта. Но, видно, через неделю девушка созрела и осознала свою ошибку.

Влад набрал ее номер, и Любочка предложила встретиться теперь в ее районе. Тащиться на Юго-Западную не хотелось, но та любезно пригласила его на чай к себе домой и Влад сдался. Записав адрес, он через час подъехал к ее новостройке, обнесенной металлическим забором по периметру и шлагбаумом на въезде на стоянку. Это приближало дом к бизнес-классу, хотя панельный совковый проект надежду на элитное жилье перечеркивал.

Бросив автомобиль на улице, Влад зашел в ближайший магазин и, купив шампанское и конфеты, вошел в подъезд. Прикинув по номеру квартиры этаж, нажал на кнопку «двенадцать».

Любочка встретила его в японском шелковом халате с драконами, сразу видно после душа. Без очков она выглядела по-домашнему мило, лучше, чем в прошлый раз, когда ее слишком деловой вид не располагал Влада к активным действиям. Она работала юристом, и все разговоры тогда сводились к страхованию автомобилей и недвижимости.

Влад разулся, снял куртку и, вручив хозяйке пакет с шампанским, прошел за ней на кухню. Квартира была однокомнатной, Люба объяснила, что раньше здесь жил отец, после развода с матерью, но сейчас он переехал к другой женщине и отдал дочке ключи. Квартирка была неплохо отделана, но аляповатые картины с рынка и дешевые современные иконы не соответствовали представлению Влада о хорошем вкусе.

Выпив шампанского и немного пообщавшись, Влад узнал, что Люба занималась восточным танцами, и тут же предложил ей исполнить танец живота. Немного поломавшись, Любочка согласилась, только когда бутылка была уже пуста, а конфеты и фрукты почти все съедены. Она сменила диск в музыкальном центре (он стоял на кухне), отошла в коридор, распустила свои прямые темные волосы, до этого собранные в пучок и оттуда начала свой танец, постепенно приближаясь к Владу. Тот не ожидал от нее такой экспрессии, видно танец действительно заводил Любу и она так призывно извивалась всем телом и подрагивала бедрами, что Влад действительно стал возбуждаться. Когда она приблизилась, он умудрился развязать поясок и теперь халатик при каждом движении открывал все прелести хозяйки, на которой были одни белые трусики. Постепенно халат сполз на пол, чего танцовщица не захотела заметить. Она стала поглаживать свои грудки, живот, плечи, сама наверняка тоже возбуждаясь от своего танца, потом вдруг оказалась у Влада на коленях и, слившись с ним в поцелуе, в порыве страсти стала стаскивать с него пиджак, галстук, рубашку, которые полетели на пол. Своим холмиком между ног она терлась о его выпирающий сквозь брюки орган, до тех пор, пока ее трусики не стали влажными от выступившей смазки.

Влад приподнял ее, стянул тончайшие стринги, одновременно вылизывая ее напряженные темные соски. Люба застонала, сразу как-то обмякла и, будто падая в обморок, припала лицом к его ширинке, начала сначала щекой, потом губами тереться об нее, и вот, расстегнув, выпустила возбужденный член наружу. Восхищенно глядя на столь эффектный предмет, она нежно лизнула его язычком, немного пощекотала налившуюся кровью головку и жадно заглотнула почти целиком.

От удовольствия Влад выгнулся всем телом, подался вперед, полностью стаскивая с себя брюки. Любочка добралась до его яичек, вылизала не только их, но даже промежность под ними, погрузилась горячим язычком в анальное отверстие, пощекотав и там, для чего Владу пришлось приподнять одну ногу, чтобы ей было удобно.

Тут ему пришло в голову, что она слизывает сок Ленуськи, возможно чувствует женский запах, ведь в душ он не успел сходить после работы и это еще больше распалило. Не желая заниматься сексом на хлипкой табуретке, он приподнял легкое, почти девичье обнаженное тело и бережно отнес его на двуспальную кровать, покрытую коричневым шерстяным пледом.

Влад достал из кармана так и не снятых до конца брюк, которые волочились по полу, презерватив, зубами разорвал упаковку, достал резинку и уже приложил к своему торчащему от напряжения члену, но Люба перехватила его и губами виртуозно натянула резинку сама.

Он поразился такому мастерству, не ожидав увидеть его в исполнении скромной юристки, характерного, скорее для элитной проститутки. Но Любочка уже легла напротив него, широко, почти в шпагате распахнув ножки и пальчиками с розовыми ноготками призывно раздвигая нежные губки, обрамляющие влагалище.

Влад навалился всеми своими ста килограммами на хрупкое женское тельце, вогнав до упора свою палицу в истекающее соком лоно. Люба охнула от восторга, ощутив погружение в нее столь большого постороннего предмета, но потом, придя в себя, начала потихонечку подмахивать бедрами, насаживаясь на него, пока член не вошел в нее по самые яички.

Тут она застонала уже в полный голос, вцепилась в спину Влада ногтями, глаза ее закатились, обнажив белки, губы задрожали, голова заметалась по подушке, разметав темные волосы. Влад, приподнявшись на руках, начал убыстрять темп, понимая, что долго такой страсти он не выдержит. Но, когда он был уже близок к извержению, Любочка неожиданно выскользнула из-под него и, перевернувшись на живот, приподняла свою попочку, недвусмысленно выставив ягодицы перед недоуменно уставившимся на нее орудием Влада.

Тот понял ее недвусмысленное приглашение и, раздвинув нежные половинки, вошел в ее разгоряченную раковину уже сзади, под другим углом пытая ее нутро и терзая руками ягодицы. Смена позы немного сбила ритм и отвлекла Влада от неминуемого оргазма, теперь он уже мог лучше себя контролировать, то убыстряя темп, то замедляя его, чтобы продлить акт как можно дольше.

Любочка излилась как минимум два раза, когда он, наконец, отпустил вожжи и, захрипев, выстрелил мощной струей спермы, вмиг заполнившей презерватив. Влад рухнул рядом с обессилившей девушкой на кровать, обнял ее, притянул к себе, впился в приоткрытые губы долгим влажным поцелуем. Люба отозвалась не сразу, только когда немного пришла в себя и ее губы зашевелились в ответном движении. Она, впустив в свой рот его язык, начала ласкать его своим, имитируя половой акт движениями туда – сюда, заглатывая и обсасывая его с такой силой, словно хотела оторвать.

Немного отдохнув, Влад направился в ванную, ему не терпелось избавиться от ненавистной резинки и смыть с себя пот и сперму. В душе Люба присоединилась к нему, стала бережно обмывать его и намыливать, потом снова обмывать. Влад тоже купал ее, нежно гладя кожу, покрытую пеной, запуская во все ее щелки свои шаловливые пальцы. Они долго целовались, стоя под душем и лаская друг друга, пока он снова не ощутил пульсирование крови в уставшем, но еще не насытившемся члене. Люба почувствовала у себя на животе его увеличившийся в размере орган, опустилась перед ним на колени и стала благовейно поглаживать его, двигать кожицу по стволу, сильно, до боли натягивая до упора, полностью оголяя головку. Потом начала язычком щекотать яички, бедра, живот, заглатывать член целиком, по самые яйца, удивляя Влада способностями своего горла.

Он отнял от нее свой побагровевший, со вздувшимися венами ствол и, усевшись на дно ванны, потянул Любу на себя. Забыв о презервативе, она, не задумываясь, уселась на него, словно на кол и заплясала в диком танце, подпрыгивая и мотая головой с разлетавшимися, как у ведьмочки волосами.

Влад в очередной раз удивился ее закатившимся белкам глаз, делавшим ее еще более похожей на какую-нибудь колдунью, терзавшую свою жертву. Теперь, благодаря тому, что она была сверху, это сходство усиливалось, и Владу стало казаться, что это не он ее, а она трахает его самым жестким образом. Беспощадно шлепая по его животу своей промежностью, всхлипывая заполненным смазкой влагалищем, Люба как будто мстила ему за только что произошедший акт, где она выступала в роли пассивной жертвы.

Влад как бы видел эту сцену со стороны и жалел, что такие кадры, подходящие для любого эротического фильма, пропадают из-за отсутствия рядом камеры и профессионального оператора. Люба кричала так, что соседи, если они были дома, наверняка уже аплодировали такому представлению.

Наконец, Влад застонал, правда немного тише своей партнерши, стал содрогаться всем телом, что еще больше подхлестнуло «ведьмочку» и она тоже забилась в настоящих конвульсиях. Их обоюдный оргазм был такой силы, что Влад еще долго не мог пошевелиться под обессиленной девушкой, в изнеможении распластавшейся на нем. Она все еще сжимала его ноги коленями, присосавшись к нему своим содрогающимся влагалищем. Ее лоно продолжало пульсировать, словно высасывая из него живительный нектар до последней капли.

Только через несколько минут они пришли в себя, снова искупались под душем и, не одеваясь, забрались в постель. Люба закурила и Влад тоже взял сигарету из ее пачки, так как подниматься за своими было лень. Обычно он не курил у себя в постели, но раз хозяйка не против, достал стоявшую рядом на полке пепельницу, поставил себе на грудь и с наслаждением затянулся.

Только теперь они были в состоянии говорить и Люба, выпустив дым, произнесла: «Давно у меня не было такого секса».

– А что же ты прошлую встречу вела себя как синий чулок?– удивился Влад,– с таким-то темпераментом!

– У меня месячные были, чего зря возбуждаться, – хитро улыбнувшись, проворковала Люба, в голосе которой появились другие, более игривые нотки.

Повалявшись в постели, они оделись, попили чайку и вышли на улицу, когда уже совсем стемнело. Любе надо было возвращаться к маме в Солнцево, где она постоянно жила и где были все ее вещи, не могла же она явиться на работу во вчерашнем наряде. Влад удивился, почему она не живет одна в отцовской квартире, ведь ближе добираться и самостоятельно уже пора жить,

На что Люба пробурчала что-то невразумительное, типа что отец ей дает ключи только иногда, оставляя за собой право также пользоваться этой квартирой.

«Молодец мужик, еще и налево ходить успевает, а если дочка тут постоянно поселится, никакой возможности у него не будет», – подумал Влад, но вслух ничего не сказал.

Простившись у ее машины, Влад вышел за ворота к своей, сел за руль и завел двигатель. Включил радио, пощелкал кнопками и, найдя радио «Best-FM», поехал домой.

Добрался до дома он только в двенадцатом часу и, наскоро поужинав под включенный телевизор, уже хотел лечь спать, устав от такого бурного дня, но решил посмотреть электронную почту. На экране ноутбука увидел знакомое фото блондинки в купальнике и открыл письмо.

«Я тоже тебя хочу, милый», – было в письме и Влад, напечатав в ответ: «Я приду к тебе ночью в эротическом кошмаре», лег спать, так как его корреспондентки не было на сайте, и ждать ответа не стоило.