Цитаты из книг автора «Виталий Вульф»

Он взялся за ее образование – Эдит еле читала по слогам и не всегда могла понять даже слова в текстах песен, которые исполняла. Даже в редких автографах она умудрялась делать ошибки! Кроме того, он учил ее хорошим манерам – Эдит, выросшая на самом дне, не умела правильно держать вилку, ругалась как пьяный сапожник и чавкала, как поросенок. Раймон привил Эдит манеры, научил ее одеваться и следить за собой, создал ее стиль, сочинил для нее несколько замечательных песен – музыку к ним написала Маргерит Монно, на долгие годы ставшая не только любимым композитором Пиаф, но и ее ближайшей подругой. Она научила Пиаф играть на рояле и читать ноты, но главное – она научила ее понимать мелодию, видеть душу песни. «Лучший подарок, который мне сделал Раймон, – это Гит!» – признается Эдит.

Грейс стала лицом, иконой и ангелом-хранителем Монако. Именно благодаря ей престиж некогда нищего княжества поднялся на недосягаемую высоту; она была обаятельна, величественна и искренна в своей заботе о благе княжества. По улицам Монако за ней ходили толпы поклонников, ее почту не успевали вскрывать три секретаря. Фотографии принцессы Грейс были самыми желанными для любого уважающего себя издания. Пресса тщательно следила за тем, куда ездит, с кем встречается и во что одевается принцесса Грейс.

Кассини стал для Грейс не только любовником и другом, но и тем, чем Живанши стал для Одри Хепберн – творцом и вдохновителем. Именно Кассини создал то, что сейчас называется «стилем Грейс Келли» – аристократически-элегантные и сдержанно-сексуальные наряды

Как вспоминает сам Кассини, он увидел Грейс в кино и был с первого взгляда сражен ее «холодной идеальной красотой». После сеанса он зашел в ресторан, и там за соседним столиком увидел саму Грейс. Кассини проследил за нею и следующие десять дней присылал актрисе букет роз с неизменной запиской: «Ваш друг-садовник». На одиннадцатый день Кассини позвонил заинтригованной Грейс и назначил ей свидание.

Жаклин получила то материальное благополучие, которого она так желала. Но семейного счастья не получилось. Джон все время проводил либо с друзьями, либо в предвыборных поездках, а с его родственниками отношения у Жаклин, от природы замкнутой, не сложились. Ее не интересовали ни спорт, ни политика, чем занимались все Кеннеди. Сам Джон удивлялся: «Она дышит политическими парами, которые витают вокруг нас, но они почему-то не попадают ей в легкие».

Джон представил Жаклин своей семье. Джо она очень понравилась, а вот сестры Джона сочли ее «чересчур утонченной» занудой. Сама Жаклин назвала семью Кеннеди «стаей горилл». Но отныне она все время рядом с Джоном – ходит с ним на футбольные матчи, выбирает ему одежду и обнимается на заднем сиденье его автомашины. Это был самый серьезный роман Джона.

Действительно, более разных людей трудно было найти: Жаклин, утонченная интеллектуалка, когда-то мечтавшая о балетной карьере (помешали слишком большие, сорокового размера, ноги: как ей сказали в студии, «такими ногами только в футбол играть»), не представляла себе жизни без театра, хороших книг и модных выставок, а Джон читал только газеты и биографии политических деятелей и страстно увлекался спортом, политикой и женщинами.

Популярность Монро приняла неимоверные масштабы. Поклонники преследовали ее, любой фильм с нею, даже самый слабый, становился событием. Журналисты с упоением писали, что новоявленная кинобогиня старается не есть мяса, бегает трусцой для поддержания формы, не носит нижнего белья и не имеет драгоценностей (хоть вся страна следом за Монро распевала: «Бриллианты – лучшие друзья девушки», сама Мэрилин предпочитала бижутерию). Известнейшая фраза о том, что на ночь Мэрилин не надевает ничего, кроме капли «Шанель № 5», моментально сделала духи легендарными, а Монро – образцом изысканной сексуальности.

миллионы поклонников молодой актрисы были бы весьма разочарованы, узнав, что Мэрилин не испытывала никакого удовольствия от секса. Возможно, именно с этим связан тот факт, что в первые годы в Голливуде Монро не была замешана в сексуальных скандалах – все ее любовники были выбраны по расчету: как большинство фригидных женщин, Мэрилин использовала свое тело как рабочий инструмент и честно в этом признавалась, не испытывая по этому поводу никаких угрызений совести. Журналисты, пытавшиеся побольше разузнать о восходящей «звезде», были удивлены: Мэрилин изо всех сил занималась самообразованием, читала классическую литературу, а в мужчинах больше всего ценила надежность и возможность поговорить.

Роли разные, но Мэрилин везде играет одно и то же: глуповатая блондинка, чертовски сексуальная и невероятно красивая. Монро была не первая, кто играл подобные роли, но именно она сделала из маски «глупой блондинки» настоящее актерское амплуа, с богатыми возможностями и неисчерпаемым потенциалом. Ее актерские данные были невелики – роль у Монро получалась, только если сценарий совпадал с ее собственным опытом, – но сексуальность ее на экране была невероятна.