Глава 2

Детство и первая любовь

Они договорились встретиться в кафе.

Когда Максим вошел, Инга сидела за столиком и что-то рассматривала, склонившись над телефоном. Он бросил взгляд через ее плечо и увидел фотографию, присланную по Ватсапу: мужчина в огромной меховой шапке стоял, раскинув руки, а за его спиной виднелись бескрайние белоснежные сопки.

Это был Артем.

– Так- так… Очень мило.

– Скажи еще, что это не ты дал ему мой номер.

– Вот только не надо устраивать сцен. Думаешь, он мне не рассказал про вашу «неожиданную» встречу в аэропорту? – Максим сел напротив.

– Во-первых, она действительно была неожиданной! А во-вторых, мало ли что он тебе рассказал, нужно было спросить моего разрешения.

– Инга! – Максим улыбнулся: он любил их дружеские перепалки. – Артем спросил у тебя разрешения позвонить?

– Да.

– Ты ему разрешила? – состроил он ей рожицу.

– Разрешила.

– Ну а что ты тогда капризничаешь?

– Что, что! Хочу и капризничаю! – Инга в ответ тоже состроила рожицу. – Я, между прочим, девушка.

– Вот это аргумент, я понимаю! С этим не поспоришь! – иронично согласился Максим, постучал пальцами по столу и сказал: – Вот ты девушка, а Артем мужчина. И он, между прочим, задолбал меня своими эсэмэсками в двенадцать часов ночи с просьбой дать твой номер. Ты бы хотела, чтобы я позвонил тебе ночью спросить разрешения?

– А до утра нельзя подождать?

– Вот ты у него и спроси! Он, наверное, в это время только с работы пришел. – Максим уселся на стуле поудобнее и, давая понять, что пикировка закончилась, спросил: – Переписываетесь?

– Переписываемся. Он попросил найти ему дизайнера, чтобы разобраться с интерьером дома. Вот я этим и занимаюсь.

– Очень хорошо. А то он свой дом никогда не достроит, его в последнее время в Москве днем с огнем не найдешь. Как он там, кстати? Нормально добрался?

– Нормально вроде! В этот раз без приключений. – Инга буквально на секунду опустила глаза (а может, ему это лишь показалось), но успела придать лицу безразличное выражение и поинтересовалась: – А ты давно с Артемом дружишь?

– Давно, – кивнул Максим.

Он прекрасно понимал скрытый смысл вопроса и чувствовал, что сейчас любая ирония или шутка будет совсем неуместна, поэтому, не заставляя Ингу демонстрировать заинтересованность, стал рассказывать:

– С Артемом мы познакомились, когда нам было по девятнадцать лет. Как-то раз наша институтская группа поехала отдыхать за город. На озеро. Шашлыки, гитара, волейбол – в общем, все как положено. А неподалеку расположилась еще одна такая же веселая компания. Сначала мы вместе с ними играли в волейбол, а потом они подсели к нашему костру. У нас были гитара, девчонки. С этого все и началось. Один пацан из их компании засмотрелся на нашу девчонку, а у нее уже был парень. Словом, произошел меж ними конфликт, в который постепенно были втянуты все. Началась драка. И я тоже дрался с каким-то парнем… Это и был Артем. Нас разняли, мы стоим и смотрим друг на друга: у меня губа разбита, у него рубашка порвана. Одним словом, красавцы! Сходили мы на речку, умылись, потом я достал из рюкзака свою олимпийку и отдал ему. Через пару дней он позвонил, чтобы ее вернуть. Встретились мы где-то в центре, разговорились, так и подружились.

Инга с интересом слушала, не улыбаясь, не перебивая и даже не шевелясь. Глядя на нее, Максим понял: пока он говорит об Артеме, она готова сидеть в такой позе сколько угодно. Он посмотрел на барную стойку и, встретившись взглядом с барменом, поднял два пальца вверх. Тот кивнул, и через пару минут на столе у них стояли две чашки эспрессо. Максим подвинул одну к Инге и принялся за рассказ, который мог помочь ей получить представление о жизни друга.

Артем

– В детстве Тема жил во Владимире и рос таким же, как все его сверстники. У него была мама и бабушка, которые любили и баловали его, как могли. Получилось так, что воспитанием внука в основном занималась бабушка. Она ходила с ним гулять, и играла, и рассказывала на ночь простенькие, незатейливые сказки. Мама же работала педиатром и почти всегда дежурила в поликлинике, так что свободного времени у нее было мало, поэтому занималась она Артемкой куда меньше бабушки.

Зато мама дарила ему подарки. Зарплата у врача была не ахти какая, поэтому жили они небогато и каждый подарок врезался в память ярким пятном. Тема рассказывал мне, что помнит и маленькую цветную коробочку «Лего», и подаренные на день рождения сразу десять шоколадных яиц «Киндер-сюрприз»… Но больше всего ему запомнился пистолет с ремнем и кобурой: надевая их, он представлял себя настоящим ковбоем. Он прятался за креслом, на котором любила сидеть и смотреть телевизор бабушка. Это была его крепость. Оттуда он целился в телевизор, а потом выскакивал и стрелял: «Пуф! Пуф!» Но бабушка его не ругала, даже когда он вел себя слишком шумно. Она вообще никогда не кричала и была очень доброй – а может быть, просто знала что-то такое, о чем ее внук еще не догадывался.

Так и оказалось. Сначала его мама легла в больницу – как тогда думал Артемка, ненадолго. Они с бабушкой ходили ее навещать. Первое время мама встречала их в коридоре, и они все вместе прогуливались вокруг больничного корпуса, потом прогулки стали совсем короткими, а затем и вовсе прекратились, и Артем с бабушкой просто сидели у нее в палате. По ночам бабушка плакала, а с утра варила бульон из куриной ножки и, когда они приходил к маме в палату, кормила ее из ложечки, улыбаясь и рассказывая все последние новости. Маленький Тема в такие моменты лежал у мамы на груди и обнимал ее. Он ждал, когда она поправится и вернется домой, но она так и не вернулась: однажды крепко уснула и больше не проснулась. Артем остался вдвоем с бабушкой. В силу своего возраста он тогда не смог в полной мере осознать, что случилось. Мамы и раньше практически не бывало дома, а бабушка по-прежнему играла с ним и читала на ночь любимые сказки. Но через полгода не стало и ее.

В это время и произошли все самые неприятные перемены в его жизни – Артема определили в детский дом. Никто из родственников не откликнулся на беду: на дворе стояли сумбурные девяностые, экономика могучей страны трещала по швам, многие потеряли привычную работу, и всем было не до него.

Максим вздохнул, отпил глоток кофе и продолжил:

– Не дай бог кому-нибудь оказаться в детдоме! Жизнь впроголодь, без тепла и любви, в вечных драках и стычках со старшими и более жестокими соперниками. Артем рассказывал, что за первые два года, проведенные там, ему не досталось ни одного кусочка сахара. У него, «слизняка домашнего», все самое вкусное отбирали старшаки. Некоторые из мальчишек находились в детдоме с самого рождения и стали за эти годы настоящими волчатами, которые ради сытого желудка были готовы почти на все. По сравнению с ними Артем походил на кисейную барышню.

Сахара, конфет и печенья он не видел месяцами и только через несколько лет постепенно стал для всех своим, и у него перестали отбирать сладости. А когда после седьмого класса он за одно лето вырос сразу на пятнадцать сантиметров, с ним прекратили вступать в конфликт даже самые отъявленные хулиганы, словно предчувствуя, что уже через год, в течение которого он усердно занимался на турнике и брусьях, Артем будет способен дать отпор любому, решившему с ним связаться. Но к удивлению воспитателей, опасавшихся, что Артем вскоре сам станет для них большущей проблемой, он вдруг выбрал совсем другой путь. Неожиданно в нем проснулось стремление к знаниям, дремавшее, пока он думал исключительно о том, как выжить в этих условиях.

В восьмом классе ему в последний раз пришлось кулаками доказывать, что с ним лучше не связываться. На уроке физкультуры, который проходил совместно с девятиклассниками, он подрался с Лешкой Губой. Считалось, что Губа был самым отъявленным детдомовским хулиганом. Его обходили стороной, стараясь лишний раз не попадаться ему на глаза, а в столовой он никогда не стоял в очереди. И вот на уроке физкультуры, когда ребята играли в футбол, у Губы мяч улетел за ворота. Не задумываясь, он бросил Артему, стоявшему ближе всех:

– Слышь, сгоняй-ка за мячиком.

Тема даже не шелохнулся.

– Ты че, глухой? – заорал на него Губа. – Я кому сказал!

Артем повернулся и пошел в другую сторону. Губа закипел от ярости. Он схватил его за плечо и развернул к себе – и в тот же момент ему прилетел мощный, размашистый удар на встречном шаге, прямо в челюсть. Леха Губа рухнул как подкошенный и не шевелился. Двое его приятелей покрутились вокруг лежащего вожака, взяли его под мышки и потащили в раздевалку.

Артем набрался дерзости и крикнул вдогонку:

– Воспитателям скажешь, что споткнулся!

Это был конец царствованию Лешки Губы.

Скоро раздался звонок на перемену, и все с опаской направились в раздевалку, ожидая продолжения драки, но больше ничего не произошло. Губа сидел на скамейке и приходил в себя после нокаута. Из его оттопыренной губы, благодаря которой он и получил свое прозвище, текла кровь. А уже на следующей перемене о случившемся знал весь детдом.

С этого момента Артему больше не о чем было волноваться. Словно избавившись от гнетущей борьбы за выживание, он раскрепостился, и оказалось, что в нем скрывались удивительные способности к точным наукам. В физике, химии, математике он разбирался с необыкновенной легкостью и постепенно стал изучать эти предметы не только по учебникам, но и по дополнительной литературе. Когда пришло время решать, чем он будет заниматься после окончания одиннадцатого класса, ни у кого не вызывало сомнений, что ему следует продолжать обучение, теперь уже в вузе. Благодаря своему наставнику Фридриху Семеновичу Цодикову, пожилому, но безумно увлеченному преподавателю физики, Артем подал документы в авиационный институт. Сдав с отличием вступительные экзамены, он был принят на бюджетное отделение, после чего перебрался из Владимира в Москву.

Он не раз говорил, что студенческие годы были счастливейшим временем его жизни. Несмотря на то что, в отличие от большинства однокурсников, висевших у родителей на шее, ему приходилось крутиться и зарабатывать себе на жизнь самому, время текло радостно и беззаботно. Артем забыл о прошлых невзгодах и с удовольствием окунулся в бурную, наполненную событиями студенческую жизнь. Он веселился на вечеринках, ходил с друзьями в походы и принимал участие практически во всех мероприятиях курса…

И вот однажды на одной из дискотек Тема познакомился с Ольгой. Она была девушкой привлекательной, заметной, и вокруг нее весь вечер толпились ребята с их потока. Но когда Артем подошел пригласить ее на танец, все расступились, почувствовав, что ему лучше не переходить дорогу, – усмехнулся Максим, сделав глоток уже давно остывшего кофе. – После танцев он вызвался ее проводить, и она согласилась. С тех пор они практически не расставались: Ольгин отец был офицером военно-морского флота и служил на Крайнем Севере, поэтому она жила в двухкомнатной квартире одна, и через пару месяцев после знакомства Артем перебрался к ней.

Они прожили вместе три года, и все смотрели на них почти как на семью… Однажды во время летних каникул Артем поехал с друзьями на заработки. Два месяца они работали на строительстве коттеджа в Подмосковье и домой выбирались лишь наездами, если вдруг случались перебои со стройматериалами. Ольга же в это время собиралась навестить родителей, но внезапно у отца начались учения, и поездку пришлось отложить на неопределенный срок. Она осталась на каникулах одна.

Молодость, лето, свобода… А может быть, одиночество? Я не знаю, как Ольга воспринимала свое состояние, но, когда однажды в магазине незнакомый мужчина предложил ей поднести сумку с продуктами, она не стала отказываться. Возможно, сумка действительно была тяжелой… Выйдя из магазина, девушка обнаружила, что мужчина уверенным шагом направляется к своему автомобилю: шикарный серебристый «мерседес» бросался в глаза, и это произвело на Ольгу неизгладимое впечатление. Ей, вероятно, стало приятно, что на нее обратил внимание такой состоятельный мужчина, и они начали встречаться.

В общем, как ты, наверное, догадалась, когда Артем вернулся с шабашки, ему пришлось снова перебираться в общагу. Может, для кого-то другого это не было бы так болезненно, но для Артема, уже раз лишившегося семьи, потерять ее вновь оказалось испытанием весьма тяжелым. С тех пор он больше ни с кем не заводил серьезных отношений…

Поняв, что Максим закончил рассказ, Инга, ни разу до этого момента его не перебившая, спросила:

– Ты знал Ольгу?

– Конечно знал. Ведь все происходило на моих глазах. Помню, как после этой ситуации Артем приехал ко мне с вещами, и мы проговорили с ним до самого утра. Я пытался ему объяснить, что такое в жизни случается: люди встречаются, влюбляются, расстаются, и это продолжается до тех пор, пока они не найдут свою настоящую половину. Вот только Артему, с его детдомовским прошлым, трудно было принять, что люди готовы предать любимого человека ради материального благополучия.

Он прожил у меня несколько месяцев, пока ему снова не предоставили место в общежитии. Мы спали с ним вдвоем на диване, а в выходные ездили на дачу к родителям, вместе гуляли по Москве. Тогда-то он и рассказал мне о своем детстве… Думаю, эти неудавшиеся отношения очень повлияли на него. Артем и так был рассудительнее и основательнее всех наших ровесников, а после того случая резко повзрослел. Он расценил Ольгин поступок как предательство и решил, что не будет встречаться с кем-либо просто так, ради «одного баловства», и я Артема прекрасно понимаю, потому что знаю его. Не осуждаю, не одобряю – просто понимаю. На последнем курсе он вообще перестал ходить по компаниям и полностью сосредоточился на учебе. Я был, наверное, единственным человеком, с кем он общался в свободное время. Следом за институтом – аспирантура, и опять он полностью посвятил себя этому, совмещая работу и написание кандидатской. Тогда на него и обратили внимание…

– Я Артема представляла скорее каким-нибудь военным. Он выглядит так… основательно, – задумчиво произнесла Инга.

– Согласен. Возможно, форма ему действительно пошла бы, но Артем выбрал то, что у него получалось лучше всего, и это оказалось правильным решением. Уже на втором году аспирантуры его пригласил к себе один известный профессор. Он поговорил с Артемом, рассказал ему, чем занимается лаборатория, которой он руководит, и предложил работать вместе. Еще через пару лет Тема стал его первым помощником, а сейчас вообще ведет собственное направление.

– Я что-то так и не поняла: чем конкретно он занимается?

– Ему нельзя об этом рассказывать, он давал подписку о неразглашении. Поэтому я и сам не в курсе, знаю лишь, что работа для него – все! А вот в личной жизни полный штиль. Тишина. Хотя я отлично знаю, как он мечтает о крепкой семье, поэтому, собственно, и строит дом. «Мой дом – моя крепость»!

– Теперь ясно. А то я было подумала, что это нуворишеская блажь.

– Нет, это не про него. Для Артема это очаг… Пристань.

– Ну что ж, придется помочь твоему Артему. Надо отыскать достойного дизайнера, чтобы он остался доволен своим очагом.

– Было бы здорово, – согласился Максим.

– Послушай, но ведь ты ничего не рассказал об отце Артема.

– Так я о нем ничего и не знаю. Родители расстались еще до рождения Темы, когда жили в Нижнем Новгороде. Звали его Григорий Воронов… Нет, Воронцов… Точно не помню. Что-то у них там случилось, какие-то неприятности с органами. Мне кажется, Артем и сам толком не знает.

– У Артема фамилия Воронцов?

– Нет. У него по матери – Ратников…

***

В пятницу вечером, когда Инга сидела с чашкой чая у раскрытого ноутбука, внезапно раздался телефонный звонок. Это был Максим.

– Алло! Привет.

– Привет, Макс.

– Ты еще не передумала помогать нашему общему другу?

– Как раз этим и занимаюсь. Сижу в интернете в поисках дизайнера.

– Очень хорошо! Сейчас звонил прораб со стройки и просил завтра подъехать. Надо решить, какую плитку класть в подсобке, и выбрать потолочный плинтус для комнат. Может, съездим?

– Давай. Думаю, с этим я и сама справлюсь.

– Отлично, тогда завтра утром я за тобой заеду.

На следующий день Максим привез Ингу на стройку. Дом стоял на краю поселка, сразу за которым начинался лес. Участок был не самым большим, по границе проходил неглубокий овражек, и расширить его не представлялось возможным, но если не разбивать грядок с картошкой, то места было более чем достаточно.

Инга сразу же подметила все плюсы, придававшие этому месту особую привлекательность. На поляне перед участком, раскинув хвойные лапы, росли извилистые сосны. К одной из ветвей была привязана крепкая веревка с дощечкой – видимо, летом на этих импровизированных качелях качались соседские ребятишки. На самом участке стояло с десяток деревьев, среди которых выделялся могучей кроной красавец дуб. Он занимал чуть ли не четверть свободной земли. Было заметно, что дом строили с таким расчетом, чтобы сохранить это великолепное дерево. Получилось очень даже уютно.

Увидев подъехавшую машину, к ним навстречу вышел мужчина в спецовке. Он поздоровался с Максимом и повернулся к Инге.

– Никита, – представился он. – Вы дизайнер?

– Дизайнер, – подтвердила она.

– Тогда прошу внутрь.

По незаконченному бетонному крыльцу они поднялись в дом. Было слышно, как наверху, на втором этаже, полным ходом идет работа: где-то там гудела тепловая пушка и раздавались чьи-то голоса.

Инга попросила сначала показать все помещение целиком и, сняв пуховик, отправилась вслед за прорабом. Вначале они осмотрели комнаты первого этажа, а затем прошлись по второму.

Планировка, в общем-то, была неплохой, но самой обыкновенной, без особых изысков. Инга призадумалась. На ее взгляд, дому не хватало индивидуальности и уюта. У нее сразу зачесались руки и появился непонятно откуда взявшийся азарт. Она заменила потолочные плинтусы, предложенные прорабом, на более широкие, согласовала плитку для котельной и, взяв план дома, еще раз прошлась по всем комнатам.

Вернувшись к себе, она села за компьютер. Было далеко за полночь, когда, пролистав сотни страничек и просмотрев десятки проектов, она поняла, как можно сделать планировку дома более интересной.

Утром Инга позвонила Артему и изложила ему свои соображения по этому поводу.

– Как же ты здорово все придумала! – восхитился он. – Просто умничка! Я сам ни за что так не смог бы.

– Думаю, смог бы. Просто тебе некогда этим заниматься. Но переделывать, когда уже все построено, в тысячу раз хуже. Вообще не вариант!

– Нет уж, переделывать точно не хочется. Лучше сразу все продумать.

– Согласна.

– Инга, передай, пожалуйста, свои замечания прорабу, а я позвоню и подтвержу, что все согласовано.

– Хорошо, договорились. Сегодня же туда съезжу и покажу ему все на месте.

– Здорово, ты настоящий друг! Может, мне теперь и дизайнера не стоит искать? У тебя это так хорошо получается, – закинул удочку Артем.

– Ну ты и жук! Сэкономить надумал? – рассмеялась Инга. – А вдруг тебе что-нибудь не понравится? Претензий потом не будешь предъявлять?

– Никаких претензий. Честное слово, – заверил Артем.

– Ладно, ладно. Мне и самой интересно попробовать, – не особо сопротивляясь, согласилась Инга.

– Вот видишь, как тебе повезло, – со смехом сказал Артем. – Потренируешься, приобретешь дизайнерский опыт – вдруг когда-нибудь пригодится…

***