Night and Day

«Дело в жизни, в одной жизни, – в открывании ее, беспрерывном и вечном, а совсем не в открытии!» Ф.М. Достоевский

«В этом мире всё превращается во всё, и если видеть в этом красоту – это романтизм» из неопубликованного

Ночь и день. Тьма, пронизываемая звездами, долгие часы густого мрака, в котором прячутся тени прошлого, бледная одинокая луна, обрывки сновидений и, наконец, рассвет, утренняя заря, солнечные лучи, рассеивающие туманную дымку, легкие облака причудливых очертаний, быстро сменяющие друг друга…

Вот так и впечатления от романа – ощущение виртуозной игры на оттенках эмоций, сплошные нюансы и подтексты, притягательная невозможность ухватить суть и четко сказать, что же было главным – слишком многое будет зависеть от времени суток, света Луны или Солнца.

Текст безупречен в стилистической красоте и, вместе с тем, лишен всякой избыточности. Ассоциации со стилем арт-нуво. Впрочем, неудивительно, так как книга написана в 1918 году о событиях, происходивших в 1911 году. Так могло бы быть, если бы в руки талантливого кутюрье попало старинное драгоценное кружево, и был бы придуман наряд, одновременно простой, благородный и элегантный, сочетающий красоту и функциональность, имеющий лишь один недостаток - подойдет далеко не каждой.

Определенно, полюбить романы Вирджинии Вулф проще знатокам и ценителям. Рассказывая внешне довольно простую историю о двух юных леди и двух джентльменах, Вирджиния Вулф опирается на традиции классической английской и не только английской литературы. Любовь автора к слову, к поэзии, к классике – это одна из самых интересных «любовных линий» романа. Данте, Шекспир, поэты-елизаветинцы, Александр Поуп, Свифт, Байрон, Шелли, Джордж Элиот, Бернард Шоу, Томас де Куинси, Ф.М. Достоевский – на страницах «Ночи и дня» встречаются десятки реально существовавших писателей и один поэт, придуманный автором. Персонажи не просто читают книги, они живут литературой, соизмеряют свои чувства и побуждения с ней, читают и пишут стихи и прозу. Читая роман, я понимала, что получила бы вдвое больше удовольствия, если бы лучше знала классику, и на будущее составила для себя список литературы. Быть может, натурам менее «книжным» «Ночь и день» покажется излишне литературной и, потому, скучноватой, но мне, с юности мечтавшей хоть разок оказаться в атмосфере кружка Блумсбери, не было скучно ни одной минуты.

Сюжет с любовными треугольниками, предложениями и помолвками, здравым смыслом и чувствительностью, гордостью и предубеждениями, доводами рассудка и голосом сердца отсылает к романам Джейн Остин. С романами Остин «День и ночь» роднит еще и ирония и мягкий юмор, описания второстепенных персонажей, которые «оживают», благодаря нескольким метко подмеченным особенностям, и живые диалоги.
Но если книги Джейн Остен можно сравнить с ясным солнечным днем или реалистичным пейзажами Джона Констэбла, то «Ночь и день» - это сутки с бесконечно меняющейся лондонской погодой, картина импрессиониста-пуантилиста, состоящая из сотен мелких точек.

Кэтрин Хилбери и Мэри Датчет влюбляются, принимают предложения или отказывают уже совсем не так, как это делали Элизабет Беннет или Марианна Дэшвуд, они хотят не «устроить свою судьбу», а прожить свою жизнь, почувствовать и осмыслить каждое мгновение, осуществить нечто, заложенное внутри. Если вы любите прямолинейных целеустремленных героев, всегда знающих, чего они хотят, и четко идущих к своей цели, то не беритесь за эту книгу. «Ночь и день» - совсем не про рациональное планирование, это в равной степени и мысли и импульсы, сознание и бессознательное, эмоциональные порывы и идеи, признание иррациональности и многогранности человеческой натуры. Если вы готовы принимать и любить людей разными – со слабостями, сомнениями, гордостью, ревностью, стремлением к счастью, со всем земным и небесным, то вы привяжетесь к Кэтрин, Уильяму, Ральфу, Мэри, чудесной миссис Хилбери, Кассандре и всем остальным, почувствуете, что при всех своих недостатках они удивительно красивы душой.

Изменчивая красота мира и человеческих душ, наряду с литературой, еще один важный сквозной мотив романа. Я не переставала изумляться необыкновенно живому восприятию автором природы, умением замечать и описывать малейшие изменения в атмосфере, находить красоту в обыденных сценах повседневной жизни. Такую удивительную гармонию между природным, естественным миром и эмоциональной жизнью персонажей я привыкла встречать лишь у японских авторов, но тем приятнее было удивиться.

Объяснение героев и обычный лондонский пейзаж глазами Вирджинии Вулф:

«Какое-то время они стояли молча, под ними река лениво ворочалась в своем каменном ложе, а серебристые и красные огоньки на ее поверхности то разбегались, разведенные неумолимым течением, то вновь сходились. Где-то вдали жалобно загудел пароход, словно хотел сказать, как тоскливо ему держать свой одинокий путь в густом тумане.»

Начало «дня», просыпающиеся настоящие чувства героев совпадают с весной, молодой зеленью и цветеньем деревьев в саду Кью, поэтому нельзя было сделать лучший выбор романа для чтения в начале марта. Теперь и меня переполняют желания и мечты. А теплый весенний ветер дает надежду на их воплощение в жизнь.

Кое-чем напоминает знаменитое произведение одного нашенского классика, написанное много раньше и потому более злободневное, остросоциальное. А тут более смягченный вариант, когда женщины были все еще во многом не свободны, например, не имели право голоса на выборах, но в любом случае нравы и законы уже менялись. Ну, и в литературном плане написано, пожалуй, что получше. И, конечно же, есть немного от комедий шекспира и иже с ним, несмотря на то, что смешного-то ничего и нет. Скорее использованы сюжетные ходы, что ли.

Ну, что тут имеется. Сначала ничто не предвещает любовной геометрической фигуры. Есть некая мисс очень хорошего происхождения в возрасте за двадцать, живущая с родителями, и ее все устраивает, то есть замуж она не торопится. И тут происходит судьбоносная встреча во время интеллектуального чаепития с неким бедным, но талантливым молодым человеком, обремененным большой и прожорливой семьей, где он за кормильца и за поильца вместо умершего отца. В общем, ничего романтического не намечается, потому что они смотрят друг на друга со скептицизмом.
Впрочем, практически тут же нарисовывается еще один молодой человек очень хорошего происхождения. И неважно, что он страшный, нелепый и с не очень оправданными потугами на литературность. Очень хорошее происхождение и влюбленность в мисс - это уже, считай, марш мендельсона. Нда. Правда ему чего-то не отвечают взаимностью, но это не сильно важно, наверное.
А со стороны простецких британских граждан вырисовывается дочь сельского священника, бросившая родные пенаты и ставшая суфражисткой. И она тоже любит. Но ей тоже не отвечают взаимностью.

Так и лезет на ума всякая комедийная шекспировщина, да? Только здесь ни разу не смешно, а как-то немного печально.

Причем, юные леди больше общаются друг с другом, чем с джентльменами. Те отвечают им взаимностью, то есть также больше общаются между собой. И вот, когда уже думаешь: ну, как минимум у двоих в этой танцевальной фигуре разобьются сердца, внезапно появляется пятый элемент, который разрушает намеченную интригу. И тогда уже звучат нашенские нотки. То есть ежели супруги не подходят друг другу, то помолвки надобно разрывать, невзирая на вытаращенные глаза скандализированного общества, и находить партнера подобного себе по духу, характеру, темпераменту, склонностям, привычкам, увлечениям и так далее.

Выбор самостоятельно отминусовавшего себя элемента в этой любовной интриге - мне тоже очень понравился. Уж лучше голодать, чем быть заменой, жилеткой без любви, немного перефразируя некоего поэтического омара х. Тем более, что жизнь - штука многогранная и много в ней интересного, есть чем заняться. В конце концов, может встретиться и другая любовь.

Еще очень понравилась реакция родителей. Правда только одного из элементов фигуры. Казалось бы, скандал, скандал. Но папаша довольно быстро успокоился, а мамаша токмо порадовалась за всех молодых людей, мечтательно цитируя шекспира. Мол, разбирайтесь уже между собой и венчайтесь поскорей, ибо любовь - это прекрасно. Интеллигенция, так ее растак. Нда.

В общем, мягкое, неторопливое, несколько вязкое, меланхоличное, но при этом весьма и весьма актуальное для того времени повествование. Однако чего-то не хватает мне в вулф, чтобы добавить в любимые авторы. Впрочем, это всего вторая прочитанная у нее книга, так что...

До недавно переведенных на русский «Ночи и дня» читала у Вулф только «На маяк», который произвел очень сильное впечатление, поэтому за вторую книгу филологической девы (вторую мной прочитанную и второй её роман) взялась с огромной радостью, и радость эта не покидала меня до последней страницы.

Сначала я удивлялась. Где тут поток сознания? Где повторяющиеся в голове героев фразы-лейтмотивы вроде починка-теплицы-встанет-в-пятьдесят-фунтов или нужно-передвинуть-дерево-ближе-к-центру? Тут этого нет, но и роман ранний. Это, на первый взгляд, обычная английская история о четырех молодых людях, Кэтрин, Мэри, Ральфе и Уильяме, которые пытаются распутать любовный четырёхугольник и разобраться в том, что они на самом деле друг к другу чувствуют. «Ночь и день» написаны в 1919 году, и по сравнению с романами Викторианской эпохи приятно радует свобода героев: девушки, например, уже могут жить отдельно от семьи, самостоятельно принимать решения, бывать дома у молодых людей, работать наконец. Так, Мэри служит (без жалованья, что характерно) в конторе суфражисток, борющихся за предоставление избирательного права женщинам, и не особенно стремится к тому, чтобы выйти замуж и иметь детей. Это все делает роман близким к тому, что переживаем мы сейчас, и его читаешь уже не как историю, которая произошла в далеком прошлом, а как вполне современный роман.

Вся книга так или иначе вертится вокруг темы брака. Возможен ли развод? (Дед Кэтрин, великий английский поэт Ричард Алардайс, ушел от жены, и его дочь, мать Кэтрин миссис Хилбери не может решить, включать этот печальный факт в его биографию, над которой она работает, или нет.) Нужно ли вообще вступать в брак? (Двоюродный брат Кэтрин Сирил Алардайс живет с женщиной, не венчаясь, и имеет от нее детей, и, о ужас, его тетушки ничего не могут с этим поделать. Сама Кэтрин в какой-то момент думает, что венчание может испортить ее отношения с предполагаемым мужем.) Нужно ли вступать в брак по любви или довольно дружбы, взаимопонимания и ощущения, что по любви не получится? (И Кэтрин, и Ральф делают попытки построить подобные отношения с теми, кого не любят.) Можно ли девушке найти смысл жизни в работе и в ощущении, что она делает нужное и полезное дело, если ей не удалось встретить взаимную любовь и, как следствие, выйти замуж? (Мэри пытается не думать о личном счастье и сосредоточить все силы только на общественной работе.) Должна ли жена полностью подчиняться мужу? (Так думают тетушки Кэтрин, а сама она не чувствует радости от подобной перспективы.)

Эти вопросы так или иначе встают перед каждым из основных персонажей, только материальные стороны брака тут остаются за кадром: с одной стороны, разница в состоянии героев ясно обозначается, но при помолвке богатой и бедного денежный момент никак не комментируется ни самой парой, ни их семьями, и не совсем понятно, какой образ жизни они будут вести после свадьбы. Наверное, так происходит потому, что «Ночь и день» – роман в первую очередь о чувствах, об эмоциях, и деньги тут лишние. А эмоций тут, пожалуй, хватило бы на пару-тройку обычных книжек. Герои не просто встречаются-влюбляются-женятся – Вулф показывает, что чувство к другому человеку – это не что-то раз и навсегда сложившееся, не что-то застывшее, оно меняется день ото дня и от минуты к минуте, и персонажи все время по этому поводу рефлексируют и осознают эти изменения. Один пример. Герой может решиться предложить руку и сердце девушке, которую он не любит, под влиянием момента, мысли, которая внезапно пришла ему в голову, кажется, представляя себе брак-дружбу, но тут же передумать, почувствовав, что по-настоящему любим ею, потерять желание видеть её своей женой, но в тот же день таки сделать ей предложение из-за событий и чувств, на пересказ которых у меня уйдет еще абзац. Обычному человеку на подобные метания понадобилась бы пара месяцев, а то и больше, но в этой книге Ральфу хватает и половины дня. И так весь роман. Герои могут быть слепы по отношению к чувствам других, но вот свои у них меняются каждую минуту, и обо всех изменениях Вулф нам подробно рассказывает, так что роман получается очень неторопливым, и порой удивляешься, что мы в итоге уложились в шестьсот страниц: при таком подходе могло бы выйти и больше. Вообще, количество помолвок тут совсем не равно количеству предполагаемых в финале свадеб как раз из-за того, что герои такие переменчивые и даже если они в один прекрасный день определенно решают, что серьезно влюблены в того-то, то этот кто-то, как назло, в этот самый момент не готов ответить взаимностью. И, понятное дело, читатель весь роман ждет, когда совпадет хотя бы одна пара из изначальной четверки молодых людей.

На мой взгляд, радовать читателя здесь призван не вялотекущий сюжет, а повторяющиеся темы и мотивы, для развития действия не обязательные, но по-своему преломляющиеся в сознании разных героев. Это Шекспир и вообще поэзия, одиночество, невероятный Лондон и, например, прошлое, настоящее и будущее. Здесь сравниваются взгляды на любовь и брак у разных поколений; Кэтрин чувствует, что вся ее семья, особенно мать, устремлена в прошлое: они неизбежно с рождения несут в себе память о предках, в первую очередь о деде-поэте; Кэтрин помогает матери работать над его биографией, и, хотя ее душа не лежит к этой работе, девушка чувствует, что «если они не сумеют закончить книгу, то лишатся права и на свое исключительное положение»; но прошлое ее семьи давит на нее и ввергает в уныние, она хочет вырваться из этого мира, пусть даже ценой брака с нелюбимым человеком:

«Славное прошлое, когда мужчины и женщины могли достичь небывалых высот, ложилось тяжким гнетом на настоящее, умаляя его настолько, что, казалось, невозможно жить, когда знаешь, что все великие деяния уже позади».

«Порой Кэтрин с ужасом смотрела на свои бумаги, думая, что если она не вырвется из плена прошлого, то не выживет; а иногда — что прошлое уже полностью подменило собой настоящее, которое с высоты утренних бесед с мертвыми душами представлялось всего лишь слабым эпигонским сочинением».

Кэтрин немного завидует Мэри и Ральфу, у которых нет такой связи с прошлым и которые скорее устремлены в будущее: Мэри – преобразовывая общество, а Ральф – строя планы своей жизни и расписывая будущее чуть ли не по годам.

Также персонажи, даже не связанные напрямую с поэзией (а там хватает любителей литературы, Уильям например), выдают в своих размышлениях неожиданные и сложно построенные образы, но это у них от Вулф, конечно. Ральфа, когда он влюблен, преследует образ бури, маяка и птицы, которая летит на него и вот-вот разобьется, и сам он одновременно и то, и другое:

«Он видел маяк, на который летят заплутавшие птицы и, ослепленные бурей и градом, падают, ударившись о стекло. Странно, но он казался себе одновременно и маяком, и птицей — он рассеивал тьму и в то же самое время вместе с остальными птицами, заблудившись, бездумно бился о стекло. <…> Ральф не представлял ее как человека из плоти и крови, странно, скорее он видел ее как сияющий контур, как свет, в то время как себе казался — измученный, с притупившимися чувствами, — одной из тех доверчивых птиц, что летят, словно зачарованные, к маяку и, ослепленные его роскошным сиянием, бьются и бьются о стекло».

Такие вещи и делают, мне кажется, этот роман романом Вулф, и после того, как я его дочитала, я всё ещё очень хочу познакомиться в итоге со всеми ее произведениями, но не хочу торопиться, потому что будет очень жалко, когда ни одного нового для меня больше не останется.