Чтение и критика добавили необходимой широты, обогатили палитру оттенков. Увлечение автобиографиями, скорее всего, прошло. Наконец-то женщина видит в литературе искусство, а не только способ самовыражения
Смерть – попытка приобщиться, потому что люди рвутся к заветной черте, а достигнуть ее нельзя, она ускользает и прячется в тайне; близость расползается в разлуку; потухает восторг; остается одиночество. В смерти – объятие.
Да, душа человеческая, думал он, наше «я»; прячется словно рыба в пучине морской, снует там во мгле, огибая гигантские водоросли, промчится по солнечной высветленной полосе – и снова во тьму – пустую, густую, холодную; а то вдруг взметнется вверх, разрезвится на прохваченных ветром волнах; просто необходимость какая-то встрепенуться, встряхнуться, зажечься – поболтать, поболтать.
Женщина реагировала на критику по-разному, в зависимости от темперамента: покорно и робко или гневно и бурно. И неважно, как именно. Дело в другом – эта борьба отвлекала писательницу от самого романа. В итоге строение, которое пошло вкривь и вкось, не выдерживает и обрушивается. Я задумалась обо всех написанных женщинами неудачных романах, которые валяются в букинистических магазинах, словно подпорченные яблоки на земле. А все потому, что авторы изменили своим ценностям в угоду чужому мнению.
Вместо того чтобы развивать сюжет, она сосредоточилась на собственных переживаниях и обидах. Вспомнила, как задыхалась от недостатка свободы и новых впечатлений, как угнетало однообразие жизни в доме приходского священника, где дни проходили за штопкой чулок, а сердце разрывалось от желания увидеть мир
Вот почему так сложно прийти к единому мнению о романе – слишком сильно влияние личных пристрастий. С одной стороны, я очень хочу, чтобы герой произведения, какой-нибудь Джон, жил, иначе мое сердце разорвется от печали. С другой стороны, увы, Джон должен умереть, ибо этого требует логика сюжета. Жизнь сталкивается с вымышленной реальностью
И мы должны понимать, что все эти замечательные романы – «Городок», «Эмма», «Грозовой перевал», «Мидлмарч» – написаны женщинами, чей кругозор ограничивался скромными интересами небогатой, но почтенной семьи; написаны в единственной гостиной; написаны на бумаге, которую покупали по чуть-чуть, ибо на большее просто не хватало средств
И лишь ограниченно мыслящие представительницы привилегированного пола убеждены, что истинное призвание женщины – вязать чулки и печь пудинги, играть на фортепьяно и вышивать сумки. Не стоит смеяться или осыпать проклятиями тех, кто пытается сделать больше или научиться большему, чем предписано обычаем их полу.