Сначала я как следует выгуляла Марти и Рори по набережной, показала исторический центр с особняком первого генерал-губернатора, порт и портовые склады, накормила севиттой (за которую торговцы этой уличной едой по-прежнему не брали с меня деньги, ведь на кулинарном шоу невольно удалось сделать им бешеную рекламу) и даже успела вернуться в управление, ведь всё равно брат и сестра живут в одном отеле и географическим кретинизмом не страдают. Доберутся, головы пока ещё на плечах.

Лейтенант Алевано сидел в своём кабинете, других коллег на месте не оказалось. Я по свежей памяти набросала записку о драке в холле «Золотого дракона» и спрятала её в кипе других бумаг. Надеялась при этом, что пострадавший Фаву уже пришёл в себя и дела заводить не придётся.

– Барбелла, у тебя завтра дежурство, иди отдыхай, – Алевано вырос за плечом практически бесшумно.

– Спасибо, лейтенант, – вскочила я.

Пугаюсь человеколюбия от непосредственного руководства, сразу начинаю искать скрытый мотив. Не иначе, паранойя заразна и передаётся посредством чтения шпионских блокнотов прямо от их бывших хозяев.

Но сейчас у меня были и свои причины торопиться: во-первых, ужин, а во-вторых, свидание. И нет, я не перепутала последовательность. Именно так, сначала одно, потом другое, потому что готовить для меня одной у Макса сейчас не было времени. Поэтому ужинала я у него в «Гастропабе», а это само по себе было умопомрачительно, ведь к вкуснющей утиной грудке со сложным соусом подавалось нормальное человеческое пиво, а не всякие кислые до оскомины напитки с пузырьками в высоких фужерах.

Была возможность сравнить: как-то пару месяцев назад меня пригласили в один из ресторанов высокой кухни шефа Лионеля. Из-за эльфийского игристого я едва не подавилась отрыжкой, а уж когда узнала цену этой кислятины, чуть судороги не начались. В общем, Макса и его идею совместить пиво с искусством гастрономии я оценила ещё выше.

Между прочим, это стало дополнительной причиной привязанности к красавчику-чистоплюю, который был просто помешан на «прибери за собой». Нет, для повара на работе это должно быть прописано в должностных инструкциях. Но ведь он так жил!

В общем, если бы не сбывшаяся мечта – кушать вкусно и регулярно не на своей кухне, – я бы ещё сто раз подумала, а пока сдалась на милость своему аппетиту и парню, который умело его удовлетворял.

Сегодняшний ужин был тоже исключительным, хотя бы из-за десерта – тонких блинов с заварным кремом в абрикосовом соусе. Их рецепт Макс выцыганил у моего напарника, ибо легендарный шпион Николас Бельфо был и легендарным поваром, а его блокнот хранил все записи кулинарных шедевров прошлого. И сейчас шпионско-кулинарный артефакт ревниво выспрашивал, как бы я могла описать вкус блинов Макса, чтобы сравнить с отзывами тех, кто ел это блюдо в исполнении «самого Ники». Подозреваю, очень сокрушался, что попробовать не в состоянии.

А потом я пошла делать комплимент шеф-повару и в результате оказалась с ним в подсобке. Обычно я так не поступаю, но сегодня хотелось взять от жизни по максимуму. Да и как устоять, когда рядом с тобой в приятном полумраке среди стеллажей с овощами в ароматах свежего укропа и незабвенной капусты высокий, мускулистый и очень горячий блондинистый шеф?

Так вот, мы целовались в подсобке, когда у меня задребезжал бормотунчик. Знаете то чувство, когда вас оторвали от жизненно важного дела? Когда перед глазами плавают цветные круги, ноги ватные, а желание только одно – послать всех абонентов к водяной матери?

Я с трудом сосредоточилась на реальности, в которой бормотунчик продолжал противно тренькать, оторвалась от Макса и перевела затуманенный взгляд на связной артефакт. Провела языком по пересохшим губам и нервно сказала:

– Папа?

Макс, кажется, напрягся. Да и я почувствовала себя вроде школьницы, застуканной с парнем в собственном подъезде.

– Ритта, это правда? – без экивоков спросил отец.

Тон при этом был такой, что я сразу стала вспоминать, где могла накосячить.

– Что именно, пап? – уточнила я, пытаясь потянуть время.

– Что моя дочь встречается с… – он сделал холодную выверенную паузу, – с сыном твоей матери?

– Чегось? – от неожиданности вырвалось у меня.

– Чего, а не «чегось», – тут же исправил меня отец. – Ритта, будь добра, объясни, из каких соображений ты их свела?

– Я?! – в лёгких закончился воздух. – Да с чего ты это взял?!

– Только что Рори рядом с… твоим братом показали в новостях.

Пришлось объяснять, что если бы не чрезмерная активность Рори, они бы даже не встретились. Во всяком случае, сегодня.

– Но журналистка чётко сказала, – неприятным тоном продолжил отец.

– Да мало ли что она могла сказать, – миролюбиво возразила я, хотя кулаки нехорошо сжались. – Ты же знаешь этих стервятников, для сенсации соврут недорого возьмут. Спроси Рори, как всё было на самом деле.

– Аврора! – рявкнул где-то в отеле «Золотой дракон» отец и отключился.

Я с облегчением выдохнула и снова прижалась к Максу.

– Проблемы с семьёй? – серьёзно спросил он.

– Проблемы будут у одной рыжей стервы и её оператора, – пообещала я и потянулась за продолжением нашего лучшего в мире поцелуя.

Правда, сначала я очень злилась на Магду, но буквально через пару вздохов вообще забыла и про неё, и про отца, и про…

– У тебя снова вызов, – тяжело дыша, сообщил Макс.

– Хрен с ним, – хрипло ответила я.

Даже если это срочный вызов по работе, пять минут уже ничего не изменят. Но из-за пяти минут страшно возмутился Макс, так что пришлось отвечать.

– Ритта, представляешь, папа решил, что я встречаюсь с Марти!

– Это ужасно, я тебе наберу чуть позже, – попыталась быстро слиться я.

– Нет, он же сейчас тебе позвонит! Ты уж скажи ему, что это правда, очень тебя прошу.

Я опешила и спросила, зачем.

– А может, я на самом деле буду с ним встречаться? Пусть привыкают, я уже взрослая.

– Я её убью, – вполголоса сообщила я пространству, имея в виду Магду.

– Не надо, мама хорошая, – тут же вступилась Рори, почему-то решив, что я про Клодетт.

– Да я не спорю, – как можно мягче согласилась я. – Ро, давай скажем отцу правду. Не будет же он…

– Будет! Он уже кричал, что «только через мой труп». Ну, то есть его труп. То есть он против Марти, а я наоборот, понимаешь?

Вот час от часу не легче.

– Мартин разобьёт тебе сердце, – предупредила я, – и что мы тогда будем делать?

– Ха, может, это я ему что-нибудь разобью, – гордо сообщила Рори и наконец-то разорвала связь.

– Неудачное место эта подсобка, – выдал Макс и потащил меня на выход.

Сопротивление было недолгим: артефакт затренькал снова.

– Марти, ты не вовремя, – сразу сказала я, – и ничего страшного не случится, если мы поговорим завтра.

– У меня только один вопрос: какого мрака твой отец лезет в мои дела? – спокойным тоном уточнил мой брат.

– О господи, рассказывай, – смирилась я с неизбежным.

– Теперь я понимаю, почему мать от него ушла, – сообщил Марти по-прежнему спокойно, но я-то слышала, как в его груди клокочет гремучая смесь из обиды, чувства протеста и хорошо контролируемого бешенства. – Где только взял номер моего артефакта? Ты дала?

– Я?! – сегодня был странный день, только и приходилось оправдываться в том, чего не делала.

– Значит, твоя сестра, – заключил братец. – Ясно.

– Слушай, по поводу Рори, – начала я, – тебе бы лучше…

– Не встречаться с ней? – голос Марти похолодел. – Твой отец потребовал того же. И знаешь, теперь я определённо буду с ней встречаться.

– Марти, я имела в виду, что она совсем ребёнок, а ты…

– А я не ем детей, Ритта, – с усмешкой возразил он. – И да, сначала я решил, что это будет лёгкая интрижка. Но больше так не думаю.

– Ты взрослый парень, – вздохнула я, – но когда вы расстанетесь, это я буду её утешать. И поверь, меньше всего хочется выбирать между братом и сестрой.

– А с чего ты взяла, что мы расстанемся? – возмутился он. – Мы ещё и встречаться-то толком не начали.

Ладно, я виновата. Не надо было врать Магде. За каждую ложь прилетает расплата, и подумать только какая!

– Прости, не хотела вас подставлять, – покаялась я.

– Ничего, я не в обиде, – сообщил брат. – Наоборот благодарен.

И не успела я спросить, за что, как он напомнил, что мне было некогда, и отключился.

Макс всё это время тащил меня за руку в сторону своего «кабинета», где даже вывеска на двери висела «Шеф Максимилиан Райдо». Главным недостатком тут была близость к кухне, где сейчас хозяйничал новый повар Пол Смоловски, который почти дошёл до финала в следующем после альваленского сезоне «На кухне с Лионелем». И Макс взял его су-шефом.

Голова понимала, что Максу необходимо развиваться и делегировать, но не без оснований считала, что этот Пол – фейский засланец. Во-первых, он регулярно постил фоточки в фейграме, во-вторых, показательно дружил с Дотти Оллари, а в-третьих, попытался подкатить ко мне едва ли не в первый же день, когда Макс оставил на него ресторан, а я зашла туда вечером по привычке.

И дело ведь не в том, что Макс встречался со мной уже четвёртый месяц. Дело было в том, что он игнорил как Дотти, так и всех фей съёмочной группы лучшего кулинарного шоу Пятого королевского.

– Давай лучше в зале посидим, – торопливо предложила я в спину Максу. – Надо было сразу артефакт отключить, а теперь поздно. Только ждать, кто ещё решит предъявить претензии.

– Что у тебя случилось? – спросил он, не останавливаясь.

– Родственники, – неопределённо пожала плечами я.

Рассказывать, как накосячила, почему-то расхотелось.

– Про отца с сестрой я понял, – наконец-то затормозил Макс. – А кто такой Марти?

Я набрала в грудь воздуха и рассказала ему о брате. Ну и о том, конечно, что мать ушла от моего отца к его отцу, чего Андре Десперьян ей так и не простил.

– Читал я давненько одну книгу, – у Макса сделался задумчивый вид, – так вот там тоже пара развелась, а их дети от других браков решили пожениться.

– И?

– И родители им не позволили, – пожал плечами мой начитанный мужчина. – Там вообще страсти были ардильянские, хотя автор откуда-то с севера.

– Вот странный повтор, да? – сказала я, пытаясь оценить ситуацию с другого ракурса. – Будто в одном поколении колесо недокрутилось, а во втором ему не дали. Кстати, почему?

– Думаю, потому что родители категорически не желали детям той же судьбы, – пожал плечами Макс.

Я вернулась к своему столику, с которого уже всё убрали, кроме сумки, где задремал напарник. А шеф Макс всё же направился к кабинету. Вернулся он через минуту, переодевшись в обычную одежду, подал мне куртку и… И я напряглась.

Просто сейчас мы перейдём улицу, поднимемся на четвёртый этаж, а там он снова будет крутить носом на мой бардак… С другой стороны, я ничего от Макса не прятала, так что знал, на что шёл. Я тоже знала, поэтому послала рефлексию к водяной матери. Похоже, что знали и все окружающие, но до них-то мне нет никакого дела. Пусть завидуют молча.

Но не успели мы подняться на крыльцо моего дома, как затрезвонил артефакт Макса. Он остановился и сказал «Здравствуй, мама», а я окончательно поняла, что сегодня не мой день: артефакт засветился вызовом от мачехи.

– Добрый вечер, Клодетт. Надеюсь, ты не из-за новостей?

– Какие ещё новости, – по голосу было слышно, что Клодетт или не слышала про Рори и Марти или по своему обыкновению не придала такой мелочи значения. – Я не получила ответ на своё приглашение. Мы ждём тебя на открытии выставки.

– Какая жалость, тебе не передали? – с фальшивым разочарованием произнесла я. – Завтра моё дежурство по управлению, я никак не смогу.

– Но мне надо, чтобы ты кое в чём… – тут её голос прервался каким-то чужим приветствием, мачеха извинилась и обещала перезвонить позже.

Я быстренько дезактивировала артефакт и посмотрела на Макса. Он всё ещё разговаривал с мадам Магдаленой, доводившейся двоюродной сестрой моему начальнику капитану Поллаку. И там тоже было что-то интересное. Макс спрашивал, всё ли в порядке, и заверял, что будет очень рад. Когда вызов завершился, я тоже спросила, всё ли в порядке.

– Квартира рядом с твоей всё ещё пустует? – вопросом на вопрос ответил он.

Надо было соврать. Надо!

– Завтра приезжает моя мать, – обескуражил Макс. – Не против, если она поживёт у тебя за стенкой пару дней?

Я заверила, что совершенно не против. К тому же завтра у меня дежурство, а после него я только забегу немного поспать. Тут и второй день пройдёт, так что мы с мадам Магдаленой, глядишь, и разминёмся.

– Обычно она останавливается у дяди, – объяснил Макс, – но сейчас почему-то захотела поселиться поближе. У меня мировая мать, вы обязательно подружитесь.

Я скорчила гримасу, надеясь, что он не заметит. Дружить с его маман? Не рановато? К тому же когда Макс побежал договариваться с домовладелицей мадам Трюфо и вместо приятного завершения вечера осматривал соседнюю квартиру, давая указания по клинингу, я вообще подумала, что дружить с источником таких проблем нелогично.

Но наши родственники, сделавшие всё, чтобы помешать приличному свиданию, просчитались. Правда, я едва не проспала, но у Макса имелся потрясающий будильник, между нами, очень бодрый именно на рассвете. И надо сказать, что я не пожалела, даже пробежкой пожертвовала.

В управление явилась вовремя и в прекрасном настроении. Чего нельзя было сказать о капитане Поллаке, который сразу взял быка за рога.

– Как ты вчера оказалась в «Золотом драконе»?

Я рассказала о нашествии родственников, которым вздумалось поселиться именно в этом жутком месте, а потом с умеренным любопытством спросила, чем именно его заинтересовала простая драка.

– Наш мэр с утра пораньше спрашивал, по какому поводу задержаны уважаемые люди, близкие графу Трегалло.

Я удивилась, да так, что даже не сразу нашлась с ответом. Вот эти четверо амбалов, у одного из которых я лично отобрала самострел, близкие люди владетельного графа Трегалло, чей замок находился на побережье где-то посередине между Альваленой и Себасьей?

– А ты не знала, что «Золотой дракон» – его собственность? – уточнил начальник.

Своё мнение о вкусе его сиятельства пришлось оставить при себе. Нет, капитан – мужик адекватный. Но при его должности слишком часто приходится общаться с мэром и прочими важными людьми нашего города. Мне после участия в кулинарном конкурсе тоже довелось познакомиться с некоторыми из них. Так вот. С такими лучше делать вид лихой и придурковатой «полицейки», держась как можно дальше от поля зрения.

– Короче, мэр очень просил разобраться и как можно скорей отпустить господ Мано, Льебека, Кастрена и Переса на свободу, – постановил капитан.

– Там был пострадавший, – перед глазами тут же встали синий воротничок и голова в салатных листьях. – Даже если с ним всё в порядке, отпускать дебоширов просто так противоречит…

– Если с ним всё в порядке, ты их отпустишь, – приказал капитан. – И извинения принесёшь. Понятно?

– Никак нет, – хорошее настроение куда-то пропало. – Не понятно.

– Альфред Мано – сын графа Трегалло, – тяжело, словно видел перед собой ту лихую и тупую «полицейку», вздохнул Поллак. – Мэр не хочет испортить отношения с владетельным сеньором, а я не хочу, чтобы меня отправили патрулировать улицы. Теперь понятно?

Куда отправят при таком раскладе меня, лучше не спрашивать. Но я снова не удержалась.

– А если пострадавший получил тяжкие телесные? Вчера он был без сознания.

– Выясни, – приказал начальник. – И лучше бы с ним всё было в порядке.

Я подхватилась, демонстрируя служебное рвение. Заглянув в свою записку, нашла имя: Маркус Фаву. К счастью, сержант Монгелфло оказался на месте.

– Тут такое дело, инспектор, – слегка замялся он. – Нам не дали записи с камер.

– Повторите, – попросила я, думая, что ослышалась.

Как это им не дали записи с камер, я же лично просила об этом и охранников, и администраторшу?

– Записи, говорю, с камер нам посмотреть не дали, – в два раза громче, так, что в ухе зазвенело, отрапортовал Монгелфло.

– Почему?

– Сказали, что без ордера никак. Мол, приватность постояльцев.

– А что с пострадавшим?

– В себя не приходил, – ответил сержант. – Мы дело завели, как вы сказали, но…

– Присылайте, – приказала я. – Дело я забираю.

Оч-чень не понравилось, что записи с камер в отеле решили оградить ордером. Ну да ничего, насчёт него я договорюсь. У лейтенанта Алевано в прокуратуре работала подружка, так что оставалось только официально открыть дело.

В памяти служебного артефакта связи был забит номер нашей городской лекарни. И когда я связалась с приёмным отделением, узнала, что Маркус Фаву до сих пор находится без сознания.

Сутки без сознания – это не тот диагноз, с которым можно заводить дело о тяжких телесных. Но лекаря, конечно, к артефакту никто звать не собирался. А если Светлый Лес не идёт к человеку, то человек сам отправляется в Светлый Лес.

Так что я, предупредив только дежурного, поехала навещать пострадавшего.

Напарник с утра вёл себя подозрительно тихо, и я вытащила его из планшетки.

– Что думаешь?

– Зудит что-то под переплётом, – проскрипел блокнот великого Бельфо. – Проверь, не заполз ли туда какой-нибудь паразит.

Я обещала, что как приедем, так сразу, а пока меня интересуют его наблюдения о вчерашних драчунах.

– Помню я этого Трегалло, – невпопад выдал напарник. – Неприятный тип, так кичился своим происхождением перед моим Ники, что…

– Помнишь? – переспросила я. – Сто лет прошло!

– И что? Может, нынешний граф – сын тому или внук. И уж поверь, шишечка от ёлочки недалеко падает, – у напарника было явно дурное настроение.

– А кичился почему? Оба ведь графья!

Оказалось, что Бельфо стал графом за заслуги, а у Трегалло имелись именитые предки, передавшие ему титул вместе с землями на нашем побережье.

– Старая аристократия чем-то особенно отличается от новой? – уточнила я, чем заслужила одобрение блокнота.

Он, как выяснилось, в душе был демократом.

– Так что скажешь о типах, один из которых якобы тоже граф? – напирала я.

– Дуболомы, – фыркнул напарник. – Голубой кровью там и не пахло.

– Чего? – удивилась я. – Какой голубой кровью?

– Однозначно пора заняться твоим образованием, – снова буркнул блокнот. – Считается, что у аристократов, особенно из старых родов, цвет крови сильно отличается от общепринятого красного.

Я чуть не в голос рассмеялась. Про цвет крови нам рассказывали на курсах первой помощи. Он такой от гемоглобина, и вряд ли у старых родов организм устроен иначе. Ведь какими бы аристократичными они ни были, люди остаются людьми, даже имея именитых предков.

– Значит, он не граф, – продолжила я о своём. – То-то же странно было, что фамилии разные, а капитан сказал, что сын.

– Это другое, – сварливым тоном пояснил собеседник. – Может, он младший сын без титула, а может, и бастард. Слыхала про бастардов?

Ещё бы не слыхать. В детстве, помню, жила рядом семья из эмигрантов. Так вот мамаша Ло постоянно ругала мужа «бастардо», а голосина у неё был такой, что полпобережья уши затыкало.

Но тут диспут пришлось прервать, потому что я подъехала к стоянке рядом с лекарней. И там надо было как-то парковаться. Потом паковать блокнот обратно в планшетку и двигать к приёмному покою.

Возле отдельного окошка с вывеской «справочная» толпились люди, но навстречу попалась Каринда, младшая лекарка и большая поклонница кулинарного шоу «На кухне с Лионелем».

– Инспектор Барбелла! – заорала она на весь коридор. – Ритта!