Стас выхватил ключ, открыл дверь, и про меня забыли. Там было золото. Много золота. Слитки лежали на грубых деревянных стеллажах, и на каждом вместо клейма красовалась клятая двуглавая птичка со свастикой в когтях. Это было видно даже издалека, когда парни хватали и рассматривали золотые кирпичи. Пыль сдували – в прямом смысле: золотишко лежало нетронутым очень давно. Я входить поостереглась: фонило чем-то нехорошим.

Не просто нехорошим, тут было ещё хуже, чем внизу рядом с ловушками. Понятно, почему реставраторы не взяли эту гадость. Парни же ничего такого не замечали, бегали между стеллажей и вопили от радости. Я развернулась и припустила обратно: от скорости зависело многое. До рассвета всё это надо вынести и уехать.

На обратный путь ушло времени раза в три меньше. В зоне ловушек я ускорилась и у входа-колодца оказалась минут через пять. Подбегая, уже лезла в рюкзак за сотовым. Витька не отвечал каких-то пять секунд, где-то шлялся, гад паразитский.

– Герда, ну что там?

Я быстро донесла до него всю информацию. Пока говорила, снимала с предохранителя грузовую платформу.

– Дедулю спусти первым, он быстро идти не сможет, – велела я, пока Витька вполголоса командовал «золота много, зовите водил».

Всего наниматель отправил за кладом четыре машины: три джипа и грузовую газель. А четыре водилы – это четыре грузчика. Сейчас ни одни руки не будут лишними.

На платформе вместе с дедом приехала грузовая тележка. Одна. Видно, наниматель тоже не верил в клад, вот и не озаботился. Или понадеялся на своих бойцов?

Оказалось, тележка дедулина. Он вообще не собирался с кем-то ей делиться, приволок лично только для своих драгоценных исторических документов. Но не предусмотрел, что архив на верхнем уровне. По той металлической лестнице ему самому бы подняться.

Я отправила платформу наверх и сказала дедку, чтобы шёл прямо, никуда не сворачивая, пока не наткнётся на лестницу. Обещала, что скоро догоню. Но тут началось «Гердочка, вы нашли архив?» и «Гердочка, вы же мне поможете?» А я не нянькой сюда нанималась. Но пришлось кивать и обещать, что помогу.

Пока пыталась вытолкать дедка в коридор, чтобы хоть пару шагов сделал самостоятельно, платформа снова поднялась и опять спустилась. Витька и двое его парней привезли с собой здоровенные сумари для багажа и теперь облизывались на академическую тележку. Впрочем, Витька был в курсе моего контракта, поэтому сделал академику предложение, от которого тот не смог отказаться.

Через минуту тележка с сидящим на ней с ногами дедом весело катилась на хорошей скорости по гладкому бетонному полу, все радовались свету приветливых ламп и фотоэлементу, а я прямо чувствовала, что весь этот праздник – не к добру.

Но пока всё было спокойно, мы добрались до лестницы на второй уровень в рекордные сроки, и Витька усвистал наверх, а я страховала историка, пока тот кряхтел и потел на узких металлических ступеньках. И расстраивался, что тележка останется на первом уровне.

Потом я довела его до архивной комнаты, и человечка как подменили. Он заскакал, как козлик, дотягиваясь при своём невысоком росте до верхних полок, и стал распоряжаться, словно я тут сенная девка Глашка. Искал папки с особым значком, похожим на букву «т», но с изогнутой верхней перекладиной.

Папки эти лежали на отдельном стеллаже, и когда я показала, на каком, историка от жадности просто затрясло. Он стал сгребать их все, не глядя, в хозяйственные сумки, которые извлекал из карманов. И всё махал на меня руками – помогай, мол. Когда сумки закончились, в ход пошли большие пакеты из «Ашана». А потом я услышала громкое дребезжание телефона.

Наверное, подсознательно ждала неприятностей, вот они и начались. Телефон мы видели в дежурке, но идти туда я не собиралась. Только в ужастиках туповатые героини отвечают на внезапные ночные звонки, что приводит их к неконтролируемому стрессу, а потом и к границе между жизнью и смертью. А вот оценить ситуацию в целом не помешает.

Я оставила академика развлекаться с папками и рванула в коридор. Там телефон было слышно ещё громче. И волны того мерзкого чувства, будто меня ищет кто-то неживой, накатывали со стороны хранилища.

«Не ходи туда», – высказался Глюк.

Да с радостью. Я ж не дура. Гляну только, не случилось чего с Витькой, а в хранилище ни ногой.

«Да что с ним может случиться», – буркнул Глюк, но я уже бежала по коридору. Навстречу попался один из бойцов с багажной сумкой. Набил золота больше, чем нужно, его аж перекашивало. На меня даже внимания не обратил.

Потом я услышала выстрел. Да что там происходит?! Последние минуты я мчалась, как спринтер на медаль. Застала Витьку с пистолетом, Стаса с отвисшей челюстью, тяжело дышащего Гошку на верхнем уровне пустого уже стеллажа и Серого на полу с дыркой в башке.

– Герда, ты не поверишь, – сказал приятель, пряча оружие в карман. – Серый крышей потёк. Сначала на Гошку бросился, потом на меня.

– Глаза красными стали, – клацнул зубами, сползая со стеллажа, натурально посеревший Гошка. – Клыки появились…

– Да ладно, – хмыкнула я. – Прям клыки.

– Мамой клянусь, – возвращая челюсть на место, вякнул Стас.

Не врал. Но бывает, что-то привидится, а человек в это искренне верит. Сам обманулся, что рядом с нехорошим золотом вполне легко. Я посмотрела на Витьку, потом на труп. Судя по всему, приятель тянул с выстрелом до последнего.

– Я ж предупредил, что выстрелю, а он прыгнул, – Витька был спокоен, как удав. – Так, парни, оттащите его в сторону, время капает.

Мне кажется, он вообще не умел бояться. Вот Гошку до сих пор трясло, он даже подходить к трупу отказывался.

«Скажи, чтоб людей тут заменили», – с явным облегчением посоветовал Глюк.

Но тут Стас и Витька приподняли то, что ещё недавно было Серёгой. Я посторонилась и вдруг заметила, что глаза трупа смотрят строго на меня. А ещё внезапно поняла, что смотрят не они. Что-то чуждое пыталось прорваться через мёртвую оболочку, что-то…

«Сгинь!» – прорычал тихий обычно Глюк.

А я выхватила Витькин пистолет и выпустила в мертвеца все оставшиеся патроны.

Бррр… Я подскочила на месте, запуталась в простыне и поняла, что это всего лишь сон. Да, яркий, да, реальный настолько, что в ушах ещё стоял грохот, а вокруг плавал кисловатый пороховой дым. Но всё-таки сон, в котором воспоминания смешались с вывертами подсознания.

Конечно, всё было не так. На самом деле никто ни в кого не стрелял, просто атмосфера в подземелье была настолько гнетущей, что Витька потом несколько дней жаловался на головную боль, у Стаса шла носом кровь, а Серого лихорадило. Гошка и Никитос держались лучше всех, но что-то как будто недоговаривали.

К рассвету мы вышли на поверхность, даже недовычистив хранилище, а дедуля-академик успел забрать лишь часть папок. И этого всё равно хватило, чтобы забить под завязку грузовую газель. Словом, наниматель был доволен и со мной расплатился, как и обещал.

Почему я вспомнила про бункер спустя столько лет? Откуда вообще эта странная фантазия про смерть Серёги? Не то чтоб меня это сильно расстроило, но стало неприятно. А ещё оказалось, что всего четыре утра, а я страшно хочу есть. Вот это вообще не в кон, потому как вечером я забыла зайти в магазин, а круглосуточных гипермаркетов в этом захолустье было раз-два и обчёлся.

Пришлось искать по карманам хоть что-то съедобное. В рюкзаке обнаружилась начатая упаковка печенья, а заварку я взяла из запасов квартирной хозяйки. Электрочайник умиротворяюще заурчал, чайный пакетик поплыл, окрашивая воду в тёплый золотисто-коричневый цвет. Я загрызла печеньку и успокоилась.

То, что было в прошлом, там и останется. Гораздо важней дела насущные. Кто б мог подумать, что у Штыря вдруг окажутся такие длинные руки? И что меня теперь ищут с фонарями и с собаками? Так что периферийный губернский город в ближайшие месяц-два – моя реальность. Никому и в голову не придёт, что Герда решила пересидеть и пока не испытывать судьбу.

Голод утих, я вернулась в кровать и мирно уснула.

ГЛАВА 2

Денёк не задался. Мало было этого сна, ещё и шиза обострилась. Оч-чень неприятно, когда в твоей голове разговаривает посторонний мужик. Я много раз зарекалась молчать и не вестись на провокации. Года четыре даже получалось игнорировать его полностью. Но сейчас Глюк зудел и нудел с утроенной силой.

Началось это – ну да, я помнила день и даже час – в мой шестнадцатый день рождения. Вечером. Витьке втемяшилось в дурную башку, что пора начинать бомбить по-взрослому. Остальные придурки из нашей «банды» его поддержали. Я отговаривала, угрожала, даже пыталась выдавить слезу, но продуктовый ларёк был обречён. И взяли пацанов сразу, ментам и работать особо не пришлось.

«Они тебя сдадут, – сказал кто-то прямо в моей голове. – Тарасик скажет, что ты была с ними все три предыдущих раза».

В подлой Тарасиковой сущности сомневаться глупо, это Витька будет молчать до конца. Но слышать голоса было в сто раз хуже. Прямая дорожка в дурку.

«Лучше, конечно, в колонию», – ядовито отбрил посторонний.

Я чуть не подскочила на месте. Расклад в любом случае был так себе.

«Ты никогда не думала, что вокруг много интересных мест, которые стоит посетить?» – глючный голос заговорил вкрадчиво.

Я и сама понимала, что надо валить. В крошечном провинциальном городишке не спрячешься, а в шалаше у кургана можно пересидеть только до первого дождя. Утром я цивилизованно купила билет и села в электричку, чтобы уже не вернуться. Глюк был доволен.

Прошло много лет, я почти привыкла к его болтовне, даже научилась извлекать из неё выгоду. Но сейчас Глюк словно взбесился. Едва я проснулась, каждую минуту твердил «поешь, тебе надо хорошо кушать» и через два раза на третий «нашла работу?» Уже через пару часов я озверела, открыла первый попавшийся сайт и ткнула пальцем в объявление о найме.

И плевать, что это был местный сайт и совершенно тупое объявление – «В салон гаданий и магии требуется». Во-первых, под вопли Глюка я действительно захотела есть, а во-вторых, откуда-то знала, что не надо даже звонить и договариваться о собеседовании. Меня там уже заждались.

Сначала, конечно, всё же перекусила – нашла по дороге местный «Мак». Странно, но за бургерами бегала четыре раза и всё равно не наелась. Пришлось догоняться тортиком в скромной кофейне напротив. Боялась, что платье затрещит по швам, но нет. С нами обоими всё было в порядке. Даже Глюк как будто успокоился.

Спустя минут пятнадцать после тортика я добралась до нужного адреса. Домишко, по всей видимости, принадлежал к старому жилфонду, но отделан был на совесть. Небольшой с виду особнячок стоял немного в глубине двора, от улицы его отделяла невысокая кованая решетка с воротами, которые своим видом внушали только уважение. Крошечная аллейка вела к невысокому крыльцу, а по обеим её сторонам располагались клумбы с цветущими розовыми кустами.

На улице возле ворот стояло несколько приличных тачек. Одну из них только что бросил высокий мужик, который сейчас прыгал через розы к своей тёлке, махавшей ему из окна первого этажа. Я беспрепятственно прошла в ворота, поднялась на крыльцо и толкнула массивную дверь, отделанную под старину. За дверью оказался просторный холл, где обнаружились последствия текущего ремонта (включая белёсые следы множества ног на полу) и конторка ресепшена.

Против ожидания там обосновался качок с яркой внешностью сериального актёра (ну очень похожего видела в «Варягах-2»). Он сразу встал и вышел навстречу. Я в ответ вежливо поздоровалась и обозначила цель своего присутствия.

– Да-да, я провожу, – качок улыбнулся такой ослепительной улыбкой, что если бы на моём месте была обычная девушка, она уже растеклась бы тающей снегуркой.

И всё бы ничего, но, проходя по коридору, я едва не столкнулась ещё с парочкой таких же накачанных красавцев. Те, правда, тащили тазики с раствором и были одеты в рабочие комбинезоны, но мордахи показались мне такими же правильными и привлекательными. Родственнички?

«С ума сошла? – возмутился Глюк. – Совсем не похожи, приглядись как следует!»

– Как к вам обращаться? – очень вовремя спросил сопровождавший красавец-мужчина.

– Ольга. Ларина, – с достоинством представилась я.

Он снова улыбнулся и сказал своё имя – Павел, – а потом толкнул единственную новую дверь в этом коридоре. Но почему-то, заглянув внутрь, не стал объявлять о моём присутствии. Наоборот, даже назад отпрянул. Я слегка напряглась, но Глюк молчал.

– В чём дело? – уточнила я.

– Там… – Павлик как будто смутился. – Подождите минуту, Ольга.

Я успела кинуть взгляд в узкую щель – в окне торчала чья-то задница, обтянутая приличными джинсами. На мой взгляд, вообще не причина для ожидания. Я обогнула тормознутого качка со словами:

– Не помешала? Здесь в салон гаданий и магии собеседуют?

Почти секунду ничего не происходило, задница так и торчала в окне. Правда, я заметила снаружи того самого высоченного мужика, что скакал по розовым кустам. Значит, собеседовать меня будет его тёлка? Джинсы у неё, конечно, что надо, но мозги не обязательно должны им соответствовать.

Тут она как раз обернулась, тряхнув гривой густых тёмных волос, и уставилась на меня огромными карими глазищами. В общем, я не ошиблась, мордель была подиумной красоты, только рост подкачал. А когда она заговорила, на ум пришло только одно сравнение: хрустальный колокольчик.

– Привет. Я Ева, – она протянула руку для пожатия. – А ты?..

– Ольга. Ларина, – от двери сказал всё ещё не ушедший Павлуша.

Тёлка по имени Ева мимолётно улыбнулась, словно сразу всё поняла, и предложила присесть. Мне, конечно, не ему. Его как раз в этот момент подвинул другой красавец-мужчина, которого я до этого видела в окне. Его харизма зашкаливала и сама по себе, а уж когда её хозяин улыбнулся во все идеально отбелённые зубы, от количества тестостерона в кабинете стало почти нечем дышать.

К счастью, меня задело по касательной, удар был направлен исключительно на тёлку с хрустальным голоском. Та, на удивление, держалась стойко, губы не закусывала, в обморок не спешила. И вообще смотрела на меня, а не на Бигбоя. Я слегка занервничала, хотя никакой опасности здесь и сейчас не ощутила.

– Ольга? – спросил источник тестостероновой угрозы. – Рад знакомству. Вы нам подходите.

Обычно в такие моменты я выясняю условия сотрудничества. Но сейчас-то ситуация была не совсем стандартной. Я ничего не знала об этих людях, а вот они…

«Всё в порядке, – встрял тут же Глюк. – Расслабься, ты там, где нужно».

– А подходит ли мне ваше предложение? – спросила я с вежливой улыбкой.

Ева-колокольчик переглянулась с Бигбоем и начала:

– Мы открываем новый гадальный салон. Как ты понимаешь, на волне интереса к паранормальному можно неплохо заработать.

О да. Это я понимала.

– Салону нужна хозяйка, – продолжила она. – Официально…

– Официально мы принимаем вас на должность администратора салона, – перехватил инициативу Бигбой. – Но по легенде вы – хозяйка. Иными словами, нужно сыграть слегка эксцентричную особу, которая достаточно богата для того, чтобы развлекаться всякими околомагическими штуками, но достаточно рациональна, чтобы ещё и зарабатывать на этом.

Играть эксцентричных – легко.

– И? – поощрила продолжение я.

Потенциальные наниматели снова переглянулись и по одному им понятному сигналу распределили роли.

– В ваши обязанности будет входить приём посетителей, обеспечение жизнедеятельности офиса. Ну, по ходу, может, ещё что-нибудь всплывет, – сказал Бигбой.

– В ближайшее время нужно разработать пиар-компанию для нашего салона. Здесь будут гадать по рунам, картам Таро, магическому кристаллу, возможно и нечто более экзотическое, – включилась Ева-колокольчик.

– Жить вы тоже будете здесь, – сообщил Бигбой. – Ну что, подпишем договор?

И улыбнулся уже персонально мне. Это было лишним. Нет, если бы он так откровенно не напирал, я бы уже согласилась. Но теперь захотела выяснить про предполагаемую работу всё.

– Я должна подумать, – озабоченно выдала я. – Если вам нужен козёл отпущения вроде зицпредседателя Фунта – сразу нет.

Бигбой улыбнулся мне второй раз и спросил, как он сможет повесить какие-то финансовые нарушения на администратора салона? Мысленно я с ним согласилась, но взгляд перевела на девицу.

– О деньгах не беспокойся, – опередила мой вопрос Ева-колокольчик и назвала сумму, после которой настроение закономерно повышается.

– Сроки? – уточнила я.

– Стандартный контракт на одиннадцать месяцев, – немедленно отозвался Бигбой. – Если всё устроит, продлим автоматически.

Торчать одиннадцать месяцев в этом захолустье? Не-не-не, на такое я не подпишусь.

«В смысле? – удивился Глюк. – Тебе же надо пересидеть, пока история со Штырём не уляжется?»

– Полгода максимум, – твёрдо сказала я.

Они согласились. И как-то очень легко, даже без переглядываний. Я снова напряглась.

«Да что с тобой? – Глюк деланно возмутился. – Раньше ты такой подозрительной не была».

Я всегда была подозрительной, с самых зелёных лет. Иначе сейчас здесь не стояла бы. И не ты ли трындел по поводу и без, что доверять нельзя никому?

«Никому из твоих старых знакомых, – немедленно возразил Глюк. – А это – надёжные… люди».

Мне эти люди надёжными не казались. Наоборот, всё сильнее зрело чувство, что они знали, кто я такая. И нанимали администратором своего салона не Ольгу Ларину, а Герду. И Ева-колокольчик уже не выглядела тупоголовой тёлкой, и Бигбой потихоньку становился Бигменом.

– Да, вот ещё что. У вас будет персональная охрана, без которой лучше никуда не ходить.

– У Дмитрия Всеволодовича на безопасности пунктик, – сладко улыбнулась Ева-колокольчик.

Это как раз меня не беспокоило. Совсем.

«Какой он славный» – умилился Глюк.

А это – беспокоило. Раньше Глюк посторонним мужикам не умилялся. Я уже раздумывала, отказать им прямо или сделать вид, что согласилась, а потом по-тихому слинять, когда он трезво и холодно предложил:

«Проверь их. Если желают зла – уходи».

Я такие вещи чувствую сразу. Зла мне тут никто не желал. Правду говорить – тоже, но, чтобы узнать правдивый ответ, надо задать сначала правильный вопрос. А с его формулировкой не клеилось. И это было ещё более странно, чем всё собеседование в целом.

– Когда приступать?

– Как только подпишем документы, – ответила Ева-колокольчик. – Я сейчас подготовлю договор, а ты пока можешь подняться посмотреть свою комнату. Лестница на второй этаж от кабинета направо. А там белая дверь – не ошибёшься.