На следующий день встреча в режиме тренировки повторилась. И на следующий тоже. Влад комплиментов больше не делал, гонял по полосе и требовал, чтоб я не филонила. Когда я попыталась помочь себе магией, просёк на раз.

– Можно подумать, ты не знал, что я ведьма, – буркнула я.

– Ты тоже поняла, что я анимал, – не стал отнекиваться тренер. – Спускайся, обсудим.

Спускаться? Да я на середине полосы, до бетонной шахты ещё ползти и ползти.

– Прыгай, я поймаю, – Он был серьёзен.

Нет уж. Доползу как-нибудь. Тем более разговор заранее не вдохновлял.

– Трусиха.

И ничего я не трусиха. Просто не так представляла себе наше объяснение. Он бы взял меня за руку и сказал, что сходит с ума, а я бы сказала, что влюбилась с первого взгляда… А вместо этого – ты ведьма, а ты анимал.

– Ладно, всё равно на сегодня закончили.

Я слезла, прямо сказать, кое-как. Руки дрожали – не то от нервов, не то от усталости, и упираться ими как следует в гладкий бетон получалось хуже обычного. Нога тоже как-то неловко повернулась… Влад подхватил меня, вовремя оказавшись рядом.

– Воспитывать будешь?

– Тебя? А это реально? – улыбнулся Он очень близко от моего лица.

Внутри стало горячо, воздух куда-то пропал, а от его рук и всего остального тела, с которым я была в тесном контакте, меня встряхивало, как электрическим разрядом.

– Ты дрожишь? Испугалась? Саша! – переполошился Он.

Я обхватила его за шею, зажмурилась и поцеловала. Это было сладко, безумно и очень, очень долго. Он целовался восхитительно, нежно и страстно одновременно, все прежние мои парни и рядом не стояли.

– Саша, ты ведьма, – сказал он чуть погодя, когда мы оба всё же вспомнили о воздухе.

– Я знаю, – согласилась я со счастливой улыбкой.

Потом наступил период полного умопомрачения: Влад заполнил мою жизнь целиком. Мы вместе гуляли по крышам, ели и спали тоже вместе. Каждый миг рядом с ним был куда круче любого адреналинового взрыва, каждый миг был волнующим и острым, как то наслаждение, которое дарили его руки и прочие части совершенного тела. Куда там крышелазанью. Я про него даже не вспоминала.

Впервые за всю свою сознательную жизнь я не поехала к бабушке на Новый год. Позвонила и сказала, что подхватила вирус. Остатки здравомыслия требовали не сообщать родне, что мой парень – анимал. Конечно, не мешало бы заглянуть в Книгу, потому что там был рецепт специального противозачаточного зелья. Но Влад обещал, что позаботится об этом сам, и пока всё было в порядке.

А с бабушкой долго объясняться не пришлось. Она позвонила как-то днём, я как раз ждала Влада, и спросила в лоб:

– Внуча, ты в себе? Хочешь быть клановой анимальской ведьмой?

– А ты откуда знаешь, что… – начала я.

– Да уж знаю, – ответила бабушка. – Совсем он тебе голову задурил, Шурка. Или ты не потомственная ведьма?

Я отмахнулась. У нас же ЛЮБОВЬ! Бабушка тяжело вздохнула:

– Не любовь это, внуча. Анимальский животный магнетизм и твоя пустая черепушка.

Я даже собралась обидеться, но тут появился Влад, поцеловал, как всегда, сладко до безумия, я едва успела нажать отбой. Наши поцелуи надолго не затягивались, мы сразу переходили на другой уровень – на заднем сиденье его ниссана, в кабинке примерочной, в крошечной прихожке моей временной квартиры, не говоря уж про мягкий ковёр в спальне и прочие горизонтальные поверхности.

Влад был милым и романтичным, дарил плюшевых мишек, розовые сердечки (торты, конфеты, печенья, атласные подушечки, шкатулки), алые розы и при любой возможности таскал меня на руках. И при этом его животной ипостасью был тигр! Правда, с семьёй знакомить не спешил. Тут мы были единодушны, потому что и я желанием не горела. Просто была счастлива.

Бабушка – та нет, не была. Она не пилила, не капала на мозги и вроде бы ничего не запрещала, но и не одобряла. Всё пыталась объяснить, что анималы живут стаями, как будто я сама этого не знала.

– Раз знаешь, о какой семье говоришь? – в очередной раз возмутилась бабушка. – У них главный – вожак. И с ним тебе лучше не общаться, уж ты мне поверь. Может, внуча, тебе отворотного сварить?

Я тоже возмутилась – какое отворотное?! Я счастлива, и пусть родные за меня порадуются. Бабушка вздохнула и пригрозила рассказать всё Катьке. Старшенькая знала, конечно, что у меня парень. Просто не знала, какой. И она не бабуля, разговорами бы не обошлось. Прилетела бы из столицы, устроила разборки, насильно бы отворотным напоила. Как ни крути, как ведьма она опытней.

– Не надо говорить Катьке, – попросила я жалобно.

Бабушка обещала, что не скажет, но только если я продолжу тренироваться в ведовских премудростях. Снова буду варить зелья и повторять боевые заклинания. И тут я внезапно поняла, что с ноября ничего не варила.

– Грехи наши тяжкие, – бабушка снова вздохнула. – Ничего, Шура, прорвёмся. Я пришлю тебе подходящие записи, звонить буду и контролировать.

Потом я поняла, зачем бабуля гоняла меня всё свободное время. И главное, наука пригодилась…

В угаре страсти закончилась зима. Пролетела весна. Началось лето, а с ним и сессия. Влад начал заговаривать о том, чтоб съехаться и жить вместе – он и так почти поселился в моей съёмной квартире, помогая с подготовкой к экзаменам. Меня всё устраивало и без того, но особенно возражать не хотелось. Пусть всё идёт, как идёт, главное, он рядом.

Когда я сдала последний экзамен, Влад пригласил отпраздновать в ресторан. Там была летняя веранда, но мы прошли внутрь, туда, где маленький живой оркестрик играл сальсу и бачату. Пока ждали заказ, кто-то передал нам бутылку шампанского. Влад покрутил головой, а потом обрадованно сообщил:

– Это Артур, вожак моей стаи. Я должен вас познакомить!

Но сначала мы выпили шампанского (я только пригубила, не люблю брют, хоть и дорогой), и я махнула рукой – знакомиться так знакомиться.

Вожак оказался хищником с замашками бывалого ловеласа, яркой внешностью и нетрадиционными увлечениями. Неожиданно было узнать, что тигр заправляет собственным рестораном (это оказался его ресторан, с ума сойти!) и обожает танцы. В частности, латино.

– Ты танцуешь, Саша? Влад, позволь пригласить твою девушку.

Я не слишком хотела танцевать с посторонним мужи… анималом, но Влад лучезарно улыбнулся, а Артур уже протянул мне руку.

– Я рад знакомству, – начал светское общение вожак, – честно, уж переживать за Влада начал – всё думал, кого он от меня прячет. А оказывается, ты просто сдавала сессию?

Я подтвердила, что сессия была сложной. И потом, что значит – прячет? Разве у Влада не может быть личной жизни?

– Мы же семья, Саша, – задушевно сообщил Артур. – У нас нет тайн друг от друга: мы анималы, мы так устроены. Если ты хочешь быть с Владом, ты тоже должна стать частью семьи.

Вожак был очень пластичным, выделывал замысловатые па, то прижимая, то отталкивая от себя. Но мне это не мешало. Вот был бы на его месте Влад, я бы, наверное, уже не смогла соображать, а в животе распорхались бабочки. Я посмотрела на своего анимала, и тот ободряюще улыбнулся.

– Я… не уверена, что к этому готова, – ответила я по возможности обтекаемо.

– Так давай я помогу, – немедля предложил вожак. – Поговорите, объяснитесь. Уверен, вы с Владом будете счастливы.

Он резко крутанул меня в последний раз и подвёл к Владу. Подмигнул ему и сказал с одобрением, что я – отличный партнёр. Влад громко ответил, что знает, и я опустила взгляд и даже, кажется, слегка покраснела.

– Саша, не красней, это меня заводит, – прошептал мой анимал, как только вожак отошёл от нашего столика.

Я довольно улыбнулась. Какой же он романтичный… Сунула в рот пару ложек чего-то из тарелки (принесли, пока я танцевала), глотнула шампанского и шепнула в ответ, что в ресторане у нас ещё не было.

– Сашка, ты ведьма, – выдохнул Влад, а глаза его смотрели с обожанием и страстью. – Пошли, тут есть пустая комната.

Мы встали и, держась за руки, прошли в незаметную дверь для персонала. Целоваться начали уже в коридоре. Когда добрались до какой-то подсобки, я уже полностью погрузилась в сладкий омут. Руки Влада под платьем вели себя как всегда, а мне ещё требовалось повоевать с пряжкой ремня на его брюках, когда… я почувствовала чужую ладонь на своей шее.

– Теперь моя очередь, сладкая, – сказал смутно узнаваемый голос. – Или хочешь нас обоих? Тебе понравится.

Я пыталась вынырнуть из дурмана страсти, не понимая, кто это и что происходит. Хотела повернуться, но Влад не пустил, держал крепко.

– Это вожак, Саша, с ним можно.

– Со мной даже нужно, – продолжил как ни в чём не бывало вожак и лизнул меня за ухом. – Ты же хотела подготовиться?

Я всё не могла осознать, что происходит. Казалось, что грубые руки бросили меня из тепла на мороз, и я замерзаю, и сердце вот-вот остановится. А вожак в это время деловито расстёгивал штаны и примерялся к моей… неважно. В груди из ледяной пустоты вдруг поднялась волна гнева. Она была такой сильной, что рвала на части, её надо было выплеснуть из себя, иначе…

«Отвращающее заклятье». Как наяву, я вдруг увидела Книгу, раскрытую на той самой странице. «Защити себя».

Ледяной гнев вместе с правильными словами разметали двух анималов в разные стороны. Я поправила платье, демонстративно вытерла руки о стопку чистых полотенец с ближайшей полки и ушла с гордо поднятой головой, пригрозив, что прокляну обоих.

Ночью Влад пытался залезть ко мне через балкон, потому что дверь-то я зельем укрепила, а про балкон не подумала. Он чуть не плакал, умолял простить, заверял в своей вечной любви. Я шарахнула отвращающим заклятьем и даже не стала смотреть на результат. Надо было остатками зелья вымазать балкон, я торопилась, а что он жив-живёхонек – это и так понятно, что тигру четвёртый этаж.

За ночь я так и не подошла к кровати. Так и сидела в кресле с ногами, настороженно глядя в темноту. Утром дом взяли в осаду, а телефон звонил непрерывно. Я не выдержала, отключила его и вышла на лестницу. В соседях жила семья с маленьким ребёнком, и как-то раз осенью, когда он не давал криком спать всему дому, я сделала для него лёгкий успокаивающий отвар.

– Ой, Сашка, заходи, – обрадовалась молодая мамаша. – Коленька спит, а мы сейчас чайку с пироженкой.

Я поблагодарила и попросила телефон, соврав, что свой утопила в унитазе – случайно, конечно. Соседка не стала задавать вопросов и протянула свой гаджет. Я набрала сообщение Катьке с просьбой позвонить в скайп. Поблагодарила соседку ещё раз и пошла к себе – ждать звонка у ноутбука.

Сестра выслушала меня спокойно, без скандала и всяких там «я так и знала», хотя всё это ещё ждало впереди.

– Сашка, продержись до вечера. Я быстро решу все вопросы по работе и прилечу. Бабушка знает? Хотя о чём это я, конечно знает.

Бабушка, конечно, знала. Вот как это происходит? У неё вроде даже шара хрустального предсказательного нет. Но бабушка стучала в мою дверь через полчаса после разговора с Катькой.

– А я утренней электричкой из Князихи, – выдала она, пока я открывала и закрывала рот. – Здравствуй, внуча.

Она достала из своей любимой необъятной сумки свёртки с пирогами, домашним салом и варёной молодой картошечкой и велела ставить чайник. И только тут я поняла, что после вчерашнего так и не притронулась к еде.

– Ничего, внуча, вот Катя прилетит, и всё образуется. А мы пока с тобой перекусим да приберёмся, чтобы и следов поганца здесь не осталось.

У бабушки всегда находились дела, которые срочно надо переделать. Она считала, что все беды от безделья. Вот и сейчас потребовала ведро и тряпку. Попутно объясняла, что анималы оставляют сильные энергетические привязки, и показывала на те места, где мы с Владом… Стоп. Больше нет никаких «нас с Владом». Я должна всё это забыть.

– Ты потом об этом подумай, внуча. Ты сейчас водички мне плесни, да не простой, а с наговором. Привязки его убирать будем.

Тут я вспомнила про отключенный телефон и решила поставить его на зарядку.

– Разбить его надо, Шурка. Раньше мы фотографии жгли, а теперь всё в телефонах, – объяснила моя современная бабушка необходимость порчи гаджета.

– А просто удалить?

– Телефон – это вещь, а у вещей своя память. Не та, что в гигабайтах меряется, уж ты мне поверь.

К обеду квартира была отмыта до блеска. Вся: от входной двери до газового счётчика на кухне. Потом мы пообедали, и я почувствовала, что меня отпускает. Захотелось спать, и бабушка, перестелив постель, велела ложиться.

Разбудили меня голоса.

– …отморозок полный. Я ему по-хорошему, сними, мол, метку, тогда не прокляну. А он…

– Тише, Сашку разбудишь.

– А эта тварь хвостатая – не сниму, всё по её согласию!

– Прокляла? Ну и дура, быстро снимай, пока не поздно.

Мне стало интересно.

– Кого прокляла?

– Спи, Шурка, мы тут сами, – сказала бабушка.

– Нет, пусть уж встаёт, надо ехать в Князиху, туда полосатые не сунутся, – возразила ей Катька.

– Ты не только его прокляла, – ответила наша догадливая бабушка. – И родню, и детей не пожалела?

– Нет у него детей, – отмахнулась Катька. – А нечего на мою сестру метки свои ставить!

– Какие… метки? – переспросила я, выползая из спальни.

– Ты что, ей не сказала? – Катька с подозрением посмотрела на бабушку.

Оказалось, бабуля понадеялась на Катюхино умение договариваться по любым вопросам. А ещё оказалось, что вчера во время… короче, вчера полосатый гад поставил на меня метку.

– Клеймо? Как на стельную корову?! Да я ж ему… – от переполнявшего негатива я чуть не задохнулась.

– И ничего-то ты, внуча, ему не сделаешь, – тяжело вздохнула бабушка. – Он – глава стаи, а ты…

– Ты его клановая ведьма, – закончила правдорубка Катька. – Вещи собирай, едем в Князиху.

Лето я провела в деревне, пока Катька пыталась как-то повлиять на вожака тигров. Варила зелья специального назначения (пусть сестра и прокляла вожака со всей его роднёй, остался ещё бывшенький, который попыток вернуть меня не оставлял, слал жалостливые сообщения и называл любимой Сашенькой) и читала Книгу, надеясь больше узнать про обычай анималов клеймить ведьм от опытных прародительниц.

Жаль, но про анималов там было до обидного мало. Всё то же, что бабушка и так уже рассказывала: оборотни всегда стремились заполучить в клан ведьму, и чем сильнее, тем лучше. И про животный магнетизм, делающий их привлекательными для женщин любых видов.

Дошла очередь и до ведьмы Устиньи с её драконом. Драконы (теперь я не испытывала к ним интерес, подумаешь, в ящеров оборачиваются) на Земле не жили. Им требовалась атмосфера, насквозь пропитанная магией, а в нашем мире её совсем мало. Поэтому эти твари быстро хирели, болели и умирали.

Тот дракон, с которым свела судьба мою далёкую прабабку, был уже стар и болен. По своим меркам, конечно. Устинья-то, поди, в увечного не влюбилась бы. Ну а он почуял в ней силу. Ту магию, которая помогла бы вернуться домой, туда, где он прожил бы ещё много лет.

Прабабка не могла не знать, зачем нужна дракону, только это ей было безразлично. Ушла из дому, поселилась вдали от людей, чтобы дракон мог прилетать к ней в любое время. По капле вливала в него силу, зная, что когда сила закончится – дракон улетит. И уже не вернётся.

Так и случилось. Попрощался дракон с ведьмой, даже с собой позвал, но та была слишком слаба, и он улетел один. Как Устинья пережила эту потерю, в Книге не говорилось. Зато семья её не простила и назад не приняла. Да и кому нужна ведьма без магии?

Я пролистнула страницу, и Книга тут же выдала запись о свадьбе Устиньи с могучим ведьмаком Сысоем. Их поженили по старым обычаям, запрещавшим измены, особенно с чужаками и нелюдьми. И Сысой в своей клятве упоминал, что вся сила останется в семье, иначе…

Что именно иначе, Книга не сообщала. Запись на этом обрывалась. Но я умела читать между строк. Наверняка Сысой проклял Устинью. А проклятье – штука тонкая. Особенно если поставить невыполнимое граничное условие. Например, чтоб дракон вернулся.

Вчитываясь в совсем древние записи, я поняла, что до мерзкой ящерицы, поломавшей жизнь Устинье, у прабабок всё шло гладко. Только звали их отчего-то Привратницами.

– Э, Шурка, что удумала! – возмутилась бабушка. – У нас и потом всё гладко шло, никакого проклятья нет.

Да как же, вот оно! Вот оно, действует, ну как я иначе смогла бы навернуться на ровном месте? Я же, в точности как Устинья, влюбилась без памяти и забыла обо всём! Просто обо всём!

– Конь о четырёх ногах, и тот спотыкается, – утешила бабушка. – А ты у нас молодая, опыта маловато, да дурь не вся вышла.

– Бабушка!

– Слушать надо бабушку. Хорошо, что у нашей Кати связи. Приструнит она поганцев полосатых.

Катька осталась в городе, воевала с тиграми. Каждый раз, когда звонила, обещала, что вот-вот, осталось совсем чуть-чуть, и метку с меня снимут. Но её оптимизм был слегка фальшивым.

Мы не говорили бабушке, но пока все усилия были мимо. Сестра ездила к столичному главе всего тигриного клана и даже разыскала тайную информацию про некий анимальский суд, только и там и там случился облом. А август заканчивался, мне пора было возвращаться на учёбу.

Вместо квартиры теперь был дом, Катюха купила его потому, что защищать отдельное строение для нас легче. Земля после нужных наговоров сама становилась защитой, да и по балконам никто залезть не сможет.

Когда я приехала, старшенькая опять была переполнена энтузиазмом.

– Арканов в N! – выдала она при встрече. – И я знаю, кто меня с ним сведёт. Пришла ко мне очень необычная клиентка. У неё на ауре драконьи чары, так что они точно знакомы.

Потом Катька поведала о своём гениальном плане. Оказывается, только дракон может снять любую анимальскую метку. Она подберётся к Арканову, очарует его и заставит мне помочь. Про этого типа я ничего не знала, а вот сестра выяснила немало. И главной неожиданностью стало то, что у него есть дочь! Выходит, Книга-то ошибалась, драконы на Земле не только живут, но и размножаются!

– Не хочу, чтобы ты связалась с драконом, – отказалась я, по ходу присматривая комнату под лабораторию.

– Я и не собираюсь. Накормлю его приворотным и прикажу снять метку, – назидательно сказала Катька.

На следующий день она привела ту странную клиентку, у которой и в самом деле была очень необычная аура. Я как раз летом научилась их различать. На первый взгляд ничего особенного, простая человеческая с крошечной частичкой анимальской крови. Но если всмотреться, наткнёшься на щит и совсем незнакомые чары. Если это сделал дракон, может, она и есть драконья дочка?

– Знакомься, это Ева, – сказала Катька. – Она тебе поможет.

Катька любила всё делать по правилам. Сначала гостя надо напоить, потом накормить, потом баньку… тьфу. Но оказалось, что Ева не умеет видеть ауры, так что мы выполнили два пункта из трёх, попутно выяснив, что гостья встречается с анималом. Я не успела ничего сказать, когда она вдруг протянула руку и сделала движение, будто хотела смахнуть мошку с моего плеча. Пробормотала что-то типа «гадость какая», а я внезапно поняла, что свободна.

И ведь прежде не ощущала от метки особого дискомфорта, почти не замечала, но сейчас словно краски стали ярче, а предметы вокруг реальнее.

– Получилось! – заорала я. – У неё получилось! Ева, ты лучше всех!

Конечно, после этого стало ещё интересней, кто же она на самом деле. Всегда важно знать, кому обязана по гроб жизни. И она не стала скрывать. С ума сойти, Ева оказалась дампиром – а ведь все знают, что вампиры размножаться не могут! Это обязательно нужно записать в Книгу!

Конечно, мы с Катькой поклялись страшной клятвой, что тайну Евы сохраним. А она ещё добавила, что ищет дочь Арканова и что та с отцом вообще не знакома.

Вишенкой на торте стало явление Евиного анимала. Как он прошёл в дом, миновав защиту, мы потом догадались: защиту ставили от тигров, а Димка Всеволодович был медведем. И мало того что он притащил мартини, так ещё и согласился испытать на себе мои новые антианимальские зелья! Я даже не стала говорить Еве, чтобы держалась от него подальше.

А потом он напугал Катьку полнолунием. Так и сказал, что тигры в полнолуние неадекватны, а нам надо спрятаться. Пришлось подлить ему рвотного в вытрезвительное бабулино зелье. Мне совсем не хотелось уезжать после того, как освободилась от метки. Хотелось подойти к бывшему и расцарапать его смазливую морду. И вожака его послать при всех и громко.

Но Катька прониклась, и мы уехали в Князиху. Бабушке, конечно, даже звонить не пришлось. Она подтвердила, что медведь прав.