ГЛАВА IV

Машина остановилась перед домом из коричневого песчаника на Александровской авеню. На улице было очень тихо. Атмосфера Бронкса так и не проникла на эту маленькую улочку. Здесь не было видно ни лестниц, заполненных сплетничающими еврейками без корсетов, ни кричащих младенцев с грязными личиками. Тишина Александровской авеню требовала спокойствия, и шумные, невоспитанные семьи, приезжавшие «в поисках комнат», всегда отпугивались отчужденностью старых коричневых домов. То здесь, то там в пороге стояла пара. На Александровском проспекте в этом не видели ничего значительного --- над всем витала такая атмосфера респектабельности. Создавалось впечатление, что эти пансионы --- изысканные и приличные. Возможно, эта атмосфера пристойности исходила от вывесок престарелых врачей, чьи пациенты умерли много лет назад.

Обе пары вышли из машины: Тед и Эдди не обменялись ни словом. Мод покопалась в своей сеточной сумке в поисках ключа и поспешила вверх по лестнице, ее белые колени мелькали в темноте, пока она бежала.

--- Не обращайте внимания на беспорядок в доме, --- сказала она, распахивая двери. --- Белла не приходила убираться с тех пор, как мама уехала. Даже если платить негру двадцать пять долларов в неделю, все равно нормального обслуживания не дождаться.

Остальные к тому времени уже дошли до прихожей. Мод впустила их внутрь и включила свет. Лестница, окрашенная дешевой краской, поднималась сбоку от прихожей прямой, простой линией. Впереди находилась гостиная --- огромная, но, несмотря на это, заваленная вещами. На рояле и стульях лежал толстый слой пыли. Подносы на столиках для курения были переполнены до предела окурками, а ковёр вокруг великодушно принял на себя излишки. В углах узор паркетного пола был хорошо скрыт, а два стакана с красным липким налётом наводили на мысль, что Тед и Мод, возможно, выпивали несколько дней назад.

Одежда, очевидно принадлежащая Мод, валялась на стульях и диване. Халат мужского кроя был накинут на фортепиано, словно шарф.

«Здесь грязно», --- сказала Мод, что было несколько лишним. Дот и Эдди нашли себе места. Мод швырнула шляпку на пол, а сама упала на диван.

«Будь милым, Тед, и смешай коктейль», --- сказала она.

«Да что с тобой такое?» --- отпарировал он. «Что, инвалид?»

«Ты такая милашка», --- пробормотала Мод, --- «я готова тебя съесть, когда ты пытаешься быть грубым с нашей маленькой Модди».

Мод приготовила коктейль.

Эдди отказался от бокала. «Никогда им не пользуюсь», --- пояснил он.

«Мистер Коллинз подозревает, что у тебя есть личный запас, Тед», --- сказала Мод.

Дот пробовала свой напиток маленькими глотками. Он был золотистого оттенка и подавался в бокале на тонкой ножке, который переливался дюжиной цветов. Дот была разочарована горьким вкусом коктейля. Казалось печальным, что такая красивая вещь может иметь такой ужасный вкус.

Она посмотрела на Мод. Ее коктейль был уже выпит, а коктейль Теда быстро исчезал.

«Очень хорошо», --- сказал он Мод.

Дот с сожалением вздохнула, отдавая стакан на поднос. Она никогда не будет такой, как Мод.

«В чем дело, дорогая?» --- спросила Мод.

Дот было неловко. «Мне это не нравится», --- пробормотала она.

Мод и Тед рассмеялись. «Ой, да ладно тебе», --- сказала Мод, «они тебе еще понравятся». Она взяла стакан и направилась с ним к Дот. «На, выпей это, и тебе понравится следующий».

«Боюсь, что не могу», --- сказала Дот.

«О, конечно, можешь».

Дот порадовалась, что зазвенел дверной звонок. Она уже представила, как Мод держит её, а Тед вливает этот прекрасный, ужасный напиток ей в горло.

Эдди сидел возле фортепиано и улыбался, глядя на её растерянность. Она чувствовала, что на него можно полагаться, но это её не утешало. Она не хотела, чтобы Тед и Эдди дрались друг с другом по всей комнате. Однако о коктейле было забыто, когда Мод вернулась в сопровождении Сью Кьюдэхи и Пэт Мэйси.

Сью была высокой блондинкой, как ее запомнила Дот, с маленькими голубыми глазами под тонкими, неразвитыми бровями. Ее нос был красивой формы, но рот у нее был большой, а зубы, когда она улыбалась, напоминали три стороны квадрата.

Пэт, которого подозревали в том, что он продавец газировки, имел ¬ очень рыжие волосы и мелкое нервное лицо. Было невозможно угадать цвет его глаз, потому что он непрерывно моргал.

Он сел рядом с Эдди. Они испытывали дружеские чувства друг к другу, но ни один, ни другой не знали, почему, и не осознавали наличия какой-то связи.

О коктейлях новичкам не было сказано ни слова. Сью наблюдала, как Мод выпивает тот коктейль, от которого отказалась Дот, и в ее глазах мелькнула легкая тень улыбки.

Тед откинулся на спинку стула и с удивлением оглядел друзей Мод. Чего она от них хотела? Что они ей давали?

Его взгляд перешел на Мод. Она разговаривала с Сью.

«О, Сью, я нашла несколько самых прекрасных шляп и платьев для той твоей подруги, которой они так нужны». Мод значительно посмотрела на Сью, когда говорила. Её взгляд был таким же острым и многозначительным, как толчок локтем. Она хотела, чтобы у Сью не осталось ни малейшего сомнения в доброте её старой школьной подруги.

«Неужели?» --- небрежно сказала Сью.

«Есть одна шляпа, которая, как мне кажется, будет очень подходить...» --- продолжила Мод.

«Неужели?» --- снова сказала Сью и повернулась, чтобы спросить Дот, ее брат все еще холост ли.

У фортепиано разговор перешел на радио.

«Хотела бы я быть достаточно умной, чтобы что-то понимать в этой чудесно интересной теме», --- сказала Мод.

Она была раздражена --- эти две глупые пары игнорировали её!

«Я расскажу пошлую историю», --- объявила она. «Мне неинтересно ни радио, ни брат Дот».

Это было не так резко, как ожидала Дот. Она слегка засмеялась и посмотрела на Эдди. Ему это не пошло на смех.

«Мистеру Коллинзу не понравилась моя история», --- хихикнула Мод злорадно.

«О, да, мне понравилась», --- ответил Эдди, --- «с самого первого раза, как я её услышал».

Его ответ вызвал у Сью и Пэт ещё громче смех, чем рассказ Мод.

«А вот одна, которую ты никогда не слышала», --- сказала Мод.

На протяжении всей второй истории Дот устремила взгляд на ковер. Ей пришлось целую вечность ждать, пока Мод закончит. Когда Мод наконец закончила, Дот поняла это только по смеху Пэт Мэйси. Дот не могла найти ни капли смысла в той фразе, которая вызвала смех Пэт. Она снова посмотрела на Эдди. Он тоже не смеялся, но она видела, что он понял шутку Мод. Эдди с любопытством пристально смотрел на Теда. В его голове рождалась ругательство из лексикона среднего класса. «Чёрт бы его побрал, если бы женщина его когда-нибудь рассказала грязную шутку».

Дот поняла, что он недоволен. Она шепнула Мод, что им пора уходить. Но Мод только-только начала веселиться. Она настояла, чтобы они остались, и опасения Дот были развеяны убедительными аргументами хозяйки. Мод рассказала ещё одну историю. От этой несло слабый запах прокисшего пива и бесплатного обеда. То, что девушка в вагоне «Пульман» сказала мужчине, с которым делила купе, поразило Дот, словно пощечина. Она не могла поверить в это, говоря о Моде. Дот сидела молча, пока Тед вставлял в разговор байку о женщине, которая не хотела больше детей. Ее взгляд встретился со взглядом Эдди, и на лице Дот появился румянец, из-за которого она отвернулась от него. Были ли эти люди её друзьями? Она сама хотела сюда прийти. Она не могла позволить Эдди увидеть, что она ненавидит их, ненавидит находиться в этой пыльной, задымленной комнате вместе с вульгарной и бесстыдной Мод.

И так они оставались, пока Мод вставляла с двадцатью сигаретами в свой янтарный мундштук для сигарет. Сью с искренней скукой ждала пачек, предназначенных для ее «друга».

Именно Пэт Мэйси в конце концов сонно зевнула. «Уже полночь», --- сказал он. «Пора уходить, Сью».

«Да», --- согласилась она, направляясь к столу, где она положила свою шляпку. «Где эти коробки, Мод? Могу я их забрать?»

Она могла. Мод направила её наверх и обратила внимание на Дот.

«Ты тоже уходишь?» --- спросила она, заметив, что Дот встала со стула.

«Я должна. Мне надо было уйти еще час назад». В глазах Дот был испуганный взгляд. Ее брови были нервно сведены вместе.

«Чего ты боишься? Темноты?» --- засмеялась Мод.

«Я уверена, что мистера Коллинза можно уговорить отвезти тебя домой».

Сью снова появилась с коробкой для шляп и четырьмя плоскими продолговатыми коробками, связанными между собой. Она вручила их Пэт и, не задерживаясь, пожелала своей благодетельнице спокойной ночи. Краткое «До видения», --- и Сью уже спускалась по ступенькам к Александер-авеню.

Остальные последовали за ней.

«Слава Богу, что всё закончилось», --- сказала Сью. «Я ненавижу этот дом сильнее, чем яд».

«Он такой же, как и все остальные дома в этом ряду», --- сказала Дот.

«О, я имею в виду, что ненавижу Мод и Теда и их поступки».

Дот ничего не ответила. Ее взгляд бесцельно блуждал по коробкам, которые Пэт нес, сложив их перед лицом, словно комедиант из кино.

«Конечно, она дарит мне одежду, но, скажи, как же ей это нравится!

Я ей ничего не должна», --- заявила Сью. «Ты могла бы передать ей то, что я сказала, и она все равно продолжала бы отдавать мне свои отбросы. Иногда я готова убить ее, она такая чертовски покровительственная».

«Свысока!» --- внезапно воскликнул Эдди. «Вот это самое слово».

Никто не обратил на него внимания. Дот была поглощена тем, что говорила Сью. Открытая неприязнь к любому, кто когда-то был добр --- это было для Дот совершенно новым ощущением.

Эта мысль не давала ей покоя, пока Пэт и Сью не свернули к метро, и Эдди с ней остались наедине. Между ними не прозвучало ни слова. Они шли дальше, их каблуки звучали пусто и грустно по пустынным тротуарам. Они прошли мимо пекарни, и запах свежеиспечённых буханок поднялся в воздух, стараясь заманить их в магазин, где яркий белый свет заливал столы с мраморными столешницами и усыпанные изюмом кофейные кружки.

«Хочешь кофе?» --- спросил Эдди.

«Нет, спасибо», --- твердо ответила Дот.

Они шли дальше, их шаги становились все медленнее, по мере того как они приближались к дому Дот.

«Ну?» --- подтолкнул Эдди, когда они остановились.

«Что значит „ну“?»

«Увидишься со мной ещё?»

«Это зависит от тебя».

«Нет, не зависит».

«Конечно, зависит».

«Я не собираюсь спорить в такое время. Мне нужно немного поспать. Позвони мне завтра. Я дала тебе номер в том китайском заведении, разве нет?»

«Да, у меня есть».

«Ну, тогда позвони. Я буду ждать тебя завтра».

Он взял её за руки и притянул её к себе. Она поцеловала его без вопросов и кокетства.

«Спокойной ночи, Кид, буду ждать твоего звонка».

Он начал отдаляться от неё, но её рука, схватившая его рукав, удержала его. Он обернулся и увидел, что её глаза наполнились слезами.

«Что, черт возьми...»

«О, Эдди, не думай, что я сошла с ума. Если ты разозлишься на меня, мне придётся всю ночь бродить одной. Я не пойду домой, Эдди, я не могу. Мне страшно подниматься наверх».

Он взял её за руку и повёл в коричнево-белый холл. Теперь она безудержно плакала и прижималась к нему.

«Я не собиралась тебе говорить, но мне пришлось...»

«В чём дело?»

«Я не могу подняться наверх. Уже полпервого, и мой брат убьет меня». Последние слова сопровождались мучительным рыданием.

«Не сумасшествуй», --- сказал Эдди, лицо которого внезапно потемнело.

«Твой брат тебя не убьет. Скажи ему, что ты была у подруги. Разве он не знает Мод? Он не будет кричать».

«О, он будет, он будет, Эдди. Однажды он избил меня просто ужасно только за то, что я поехала на Кони-Айленд и не вернулась домой до полуночи».

Эдди прищурился, и его руки скользнули в карманы. «Я пойду с тобой наверх», --- сказал он. «Пойдем».

«О, это будет вдвойне хуже. Он подумает, что я плохая девчонка, раз до такого часа с парнем».

«Надеюсь, он так и скажет», --- пробормотал Эдди сквозь зубы . «Пойдем».

«О, нет, Эдди. Ты бы ударил Джима, а он бы меня выгнал».

«Тогда ты пойдешь со мной».

«С тобой? Куда?»

«Куда я иду, дурачок. Пойдем, каждая минута делает тебя еще больше опоздавшей». Эдди поднялся по мраморной лестнице. Он не терпелось поскорее покончить с этим. Дот схватила его за руку и оттащила назад.

«Я не хочу портить отношения с Джимом. Я ему нравлюсь по-своему. Ты его ударишь, и независимо от того, изобьет он тебя до полусмерти или ты его побьешь, он меня все равно выгонит».

«Ну, я же сказал, что ты можешь пойти со мной». Глаза Эдди выглянули из узкой щели, которую он им оставил, и встретились с глазами Дот. На мгновение он удержал её взгляд; потом она отвела глаза.

«Еще и мой отец», --- невнятно пробормотала она.

«Ладно. Я не буду ссориться с твоим любимым братом. Я объясню, как киногерой, что нас задержали, и надеюсь, он простит меня за то, что я задержал тебя так поздно, и за всю эту чепуху».

«О, нет, Эдди, если он тебя увидит, он меня убьет --- » «За кого ты меня принимаешь? Думаешь, я позволю кому-либо в мире причинить вред тебе или любой другой даме, с которой мне пришлось оказаться рядом? Сначала я буду вести себя мило, а если он попытается ударить --- Господи Иисусе, я его разорву на куски».

«Тогда он меня выгонит».

Она прислонилась к стене и отдалась серии сухих, мучительных рыданий.

«Ну, и что ты собираешься делать?» --- спросил Эдди, резко. «Останешься здесь внизу и будешь плакать всю ночь или примешь последствия? Да ну, не будь дурой».

«Нет, Эдди, я не могу пойти с тобой наверх, и я не могу пойти одна».

«А что ещё можно сделать?»

«Пойдёшь со мной к Эдне Дриггс? Я разбужу её, и она придёт».

«А чем она поможет? Если твой брат начнёт тебя бить, она ничем не сможет помочь».

«Но он не станет бить, если Эдна будет рядом. Он делает то, что она говорит».

Эдди вздохнул с отвращением. Он ходил туда-сюда по загрязнённому прихожей, время от времени бросая на Дот взгляд, выражающий полное непонимание. Ему хотелось подняться по лестнице. Ему хотелось увидеть брата Дот, и он хотел, чтобы брат Дот сказал, что Дот --- плохая девушка.

Вместо этого он последовал за ней на улицу и пошел в неодобрительном молчании к дому Эдны Дриггс. Это было приземистое здание из серого камня, в котором жили восемь семей. Эдна жила на первом этаже и сразу же ответила на звонок. Она была полностью одета и не проявила той огромной тревоги, которую Эдди ожидал увидеть у неё.

Она просто сказала: «Привет, дети, в чём дело?»

Дот перестала плакать. Эдди знал, что именно доверие, которое она испытывала к Эдне, успокоило её. Дот смогла кратко изложить ситуацию; поэтому он не внёс ни одного слова в этот рассказ.

«Конечно», --- ответила Эдна на просьбу Дот. Она взяла накидку и вместе с ними вернулась к Дот.

«Ты была со мной с половины десятого, Дот», --- заметила Эдна, пока они шли. «У меня были боли, похожие на птомайн, и ты не осмелилась оставить меня, но сейчас я чувствую себя хорошо. Слава Богу, у нас нет телефонов», --- добавила она.

Больше никто не произносил ни слова, пока они не добрались до места назначения.

«Тебе лучше пойти, Эдди», --- посоветовала Эдна. «Джим снова отвезет меня домой. С Дот теперь всё будет в порядке».

«О, да, Эдди», --- заверила его Дот. «Со мной теперь всё будет в порядке».

Эдди пробурчал «спокойной ночи». Дот и её защитник прошли через большие стеклянные двери, а он остался на тротуаре, наблюдая, как они поднимаются по первому пролёту лестницы. Дот теперь была готова встретиться лицом к-лицу со своим разгневанным братом. Она не доверяла ему настолько, чтобы он пошел с ней. Ей нужна была Эдна Дриггс. Он про себя презрительно пробормотал это имя. Эдна купила бы безопасность Дот ложью и улыбками. Эдди бы убедил бы его в обратном. Его руки сжались в белые, бескровные кулаки. В ярости он повернулся в сторону Уиллис-авеню. Чёрт возьми Эдну Дриггс за то, что она жива. Трамвай проехал через мост и двигался на запад, когда Эдди вдруг вспомнил, что ему все-таки следовало накричать на Хейли за тот раз --- когда Дот поехала на Кони-Айленд.