Три дня чтения в подарок
Зарегистрируйтесь и читайте бесплатно

Письма к друзьям

Добавить в мои книги
320 уже добавили
Оценка читателей
4.92
Написать рецензию
  • Nadiika-hope
    Nadiika-hope
    Оценка:
    80

    Отказавшись от пера и чернил в пользу скорости общения, мы утратили ничуть не меньше, чем приобрели. (Сергей Даниэль)

    Ох, как сложно взглянуть по-новому на кого-то давным-давно канонизированного и "разорванного" на штампы. Как сложно увидеть за фамилией из альбома - мечты и стремления во многом несчастного человека. Сложно, но порой необходимо.

    Что мы, не-эксперты в области живописи, знаем о Ван Гоге? Непозволительно мало! "Ой, ну, это который ухо отрезал и подсолнухи нарисовал?" - скажут мне очень и очень многие. И что ответить на такое заявление? Начать посреди улицы распинаться о том, что не ухо, а мочку, не "который", а неимоверный-талантливый-восхитительный, и не только подсолнухи он рисовал (а из тех, что рисовал, знать стоит не один только распиаренный натюрморт)... Глупо как-то. Во-первых, кому я там, посреди улицы, нужна? Во-вторых, не знаю случая, когда такие увещевания побудили кого-то узнать что-то новое о предмете спора... Да и сам автор этих непревзойденных писем оборвет меня на полуслове.

    Изучать и анализировать общество - это побольше, чем читать ему мораль.

    Так вот, о чем это я?.. Я тут говорю, что после прочтения этой книги, очень хотелось бы рассказывать о Ван Гоге всем, кто согласен слушать. Любому, кто согласен хоть на минутку забыть все клише, когда-либо слышанные об этом человеке, я непременно скажу:

    ... искусство есть нечто более великое и высокое, чем наша собственная искусность, талант, познания.

    А Ван Гог в таком случае есть нечто большее, чем все его картины, что вы видели. Он - это непомерный труд, постоянный поиск и глубочайшее сопереживание. Он - это не только гений, но и человек со слабостями и сомнениями, не только и не столько психически больной, сколько уставший от непонимания и отрицания. Он - тот, кто держал свою спину прямо, а голову высоко столько, сколько мог.

    Винсент Ван Гог. Автопортрет. 1887 год.

    Читать полностью
  • dear_bean
    dear_bean
    Оценка:
    68

    Сразу после прочтения "Писем к брату Тео" я предложила bezkonechno почитать со мной и "Письма к друзьям". Мне было интересно сравнить в динамике, сравнить эмоции, ведь 900 писем к брату - это одно, а здесь друзья. Кто они: друзья Ван Гога? Всегда интересно, что пишут другие другим. Влезть в их чувства, постараться понять, осмыслить.

    "Чтение чужих писем" и подобные вещи делают картину окружающего мира и картину индивида более объективной, т.к. я сама непосредственно узнаю новое, а не вычитываю это из художественных книг, не выглядываю из фильмов, где информация искажена мировосприятием авторов/цензурой/вообще чем-угодно-но-не-моим. Здесь всё же родное, именно Ван-Гоговское.

    Близкие друзья - настоящее богатство жизни. Иногда они знают нас лучше, чем мы самих себя. Они рядом, чтобы с деликатной прямотой вести и поддерживать нас, разделять наши радости и горести. Их присутствие напоминает нам, что мы действительно не одиноки.

    Какой он - Ван Гог в отношениях с друзьями? А кто они - друзья такого неординарного человека? Не скажу, что я открыла его с новой стороны, он для меня так и остался странным гением, которым можно только восхищаться. Но, для меня было открытием, что, например, его друг Поль Гоген был человеком твёрдым, независимым и резковатым (как мне показалось). А Ван Гог - искренний человек с огромным, чувствующим и болящим сердцем, с душой нараспашку, странноватый, он был очень привязанным человеком, неравнодушным, в том смысле, что если уж привязывался к человеку, то души в нём не чаял. Это касалось и девушек, и родных, и друзей. Вот так Гогена тяготила, как мне кажется, такая горячая, дружеская привязанность Ван Гога. Последний ещё ведь грезил о том, что Гоген останется с ним насовсем, они будут жить и творить вместе, позовут ещё и других художников и устроят такую "коммуну", пристанище свободного искусства.

    Друзей у него было немного, и отчего-то при чтении этих писем возникала пустота да сознание того, что никто его понять так и не мог, всю вот эту душу гения. Почему? Такой вопрос не возникает, когда читаешь историю его жизни через вторую книгу его писем. Скорее, возникает вопрос, почему он не застрелился раньше. Его жизнь, хоть и длиною всего в 37 лет, вряд ли была под силу кому-либо другому. Кто ещё смог бы вытерпеть всё, что досталось на его долю и не потерять желания и силы делать то, для чего предназначен? Ведь даже несмотря на наличие друзей, единственным человеком, который всю жизнь верил в Винсента, был его брат, - Тео.

    Изнеможение нервных и физических сил не заставило себя ждать. Наверное, совместная работа и жизнь с Полем Гогеном подстегнула наступление болезни. Гоген, который всегда был спокоен и высокомерен, считал себя намного талантливее Ван Гога, взял на себя роль учителя и гордо наставлял коллегу, друга и соратника, как нужно писать картины. Но подчиниться надолго Ван Гог не мог, давление Гогены было выше, чем художник мог выдержать.

    Очень запали в душу письма, когда Ван Гог писал, что искусство - это порыв души, это внутренняя лавина, в этом он признавался в этом в письме другу-художнику Антону Ван Раппарду в 1884 году. Его привлекало позитивное начало в живописи, он верил и объяснял другу, что искусство создаётся не только искусностью, талантом и познанием. Первоначало в живописи играет даже не столько техника, сколько Душа и Прорыв. И это верно, ведь искусство создаётся чем-то внутренним, скрытым в душе источником, который вырывается наружу и бьёт ключом. Техника - это уже напоследок. А вот творить без участия души Ван Гог просто не мог себе позволить, из-за этого и отдавался творчеству без остатка. Это было самым важным в его жизни.
    А ещё он признаётся другому другу -Бернару- в том, что сначала старается схватить самое главное в рисунке, а потом перейти к плоскостям с более или менее ощутимыми контурами, заполнить их цветом, придерживаясь тональностей и техники. В этих письмах к друзьям он выступает в роли критика, в роли наставника, учителя.

    Ах, дорогие мои друзья, хоть мы и свихнувшиеся, а все-таки умеем видеть, верно?

    Кем же Ван Гог считал своих друзей? Как мне показалось, для него друзья были в действительности не способом спасения от скуки, а именно желанием переплести и связать часть своей жизни с другим человеком, которого ты любишь, и многое готов ему подарить, понять и простить его недостатки. Для него Друг - это Любовь, понимание, прощение, взаимное изменение, разные моменты в жизни, долгие годы, проведенные вместе, не один пуд соли, съеденный напополам, те, кто "и в горе, и в радости, и в болезни, и в здравии", с кем ты до самого конца. Его письма к друзьям поражают размышлениями обо всём, но было ощущение, что он высказывал далеко не все свои мысли. Самое сокровенное и откровенное появлялось на полотнах. Но ведь жаль только, что с ними не поделишься своими размышлениями, умозаключениями, к которым приходишь, долго анализируя какую-то отдельную тему, и понимая, что к чему. И Ван Гог явно страдал из-за этого.

    Однако из-за изменений и противоречий самого Ван Гога друзья ненадолго задерживались с ним в отношениях, сложно это понять, да и мир менялся до неузнаваемости для каждого из них, и всё же осознание вечных ценностей бренного бытия становилось для Винсента всё яснее..

    А вот у меня после прочтения остался лишь один вопрос и куча мыслей на тему: "А смогла бы я дружить с таким человеком, которым являлся Винсет Ван Гог?"... Нет ответа и быть не может.

    Читать полностью
  • bezkonechno
    bezkonechno
    Оценка:
    58

    «Художник — тот, кто создает прекрасное. Раскрыть людям себя и скрыть художника — вот к чему стремится искусство.»
    Оскар Уайльд «Портрет Дориана Грея»

    Именно за то, что в письмах мы видим преимущественно Ван Гога-человека, а не только художника, я очень благодарна жене брата, Тео Ван Гога. За то, что она сделала замечательные письма достоянием общественности, увидела мудрость родственника и даже почти успела закончить перевод. Письма к друзьям — это логичное продолжение писем к брату Тео, в которых нам раскрывается потрясающе мудрый Винсент Ван Гог. Письма к друзьям — это приятная встреча с человеком, с которым иначе уже не встретишься, который был скоропостижно заброшен современниками, но зато его мечта сбылась. Страшными жертвами и уже посмертно. Я думаю, он бы не жалел и точно прожил бы жизнь так, ничего не изменяя.

    «Я слишком хорошо знаю, какова моя цель, и слишком твердо убежден, что, в конечном счете, стою на правильном пути, чтобы обращать много внимания на пересуды. С меня довольно возможности писать то, что я чувствую, и чувствовать то, что пишу.»

    Эти письма читать несколько легче, чем предыдущую книгу, потому что все они написаны параллельно событиям, о которых уже знаешь. Они рассортированы хронологически, но поделены по адресатам. Таким образом получается маленькая эпистолярная история. Письма коллегам и друзьям, которых у Винсента было не много, сосчитать можно на пальцах одной руки, но все они были очень близкими, остальных Ван Гог просто отсеивал. Он вел довольно замкнутую жизнь, хотя всей душой жаждал объединения художников, некоего братства мастеров. Периодически попадая в общество коллег, Ван Гог — вместо цельности и совместной работы воимя эпохи искусства (которой они обязаны были оставить достойное продолжение) — видел жадность хищников, способных съесть друг друга при первейшей возможности. Туда же он прописывал и торговцев картинами (из поколения которых походил сам), которые обесценивают искусство деньгами.

    «Первое условие успеха – отказ от всякой мелкой зависти: сила лишь в единении. Ради общей пользы стоит пожертвовать эгоистическим «каждый за себя».

    Дальше...

    Художник видел искусство возвышенным, однако возвышенность — есть результат постижения искусства, мастерство исполнителя. К ней можно стремиться изначально, не в качестве статичном, а уже в качестве нагроможденного опыта. Для того, чтобы искусство стало возвышенным, нужно его сделать таковым. Ван Гог видел к этому единственный путь — земных настоящих чувств, ощущений. Он ценил естественность. На простейшем примере отношений с женщинами художник красочно расписал другу, почему считает, так, как считает — пусть женщина не будет интеллигентна, не сможет выглядеть и выражать чувства определенным образом, ее преимущество в том, что она настоящая. Очень метафоричное письмо, шикарное! Здесь же есть сравнение Христа с художником, который работал над плотью. Он — больше, чем художник.

    «Искусство ревниво, оно требует от нас всех сил; когда же ты посвящаешь их ему, на тебя смотрят как на непрактичного простака и еще черт знает на что.»

    Напротивовес обществу мастеров, стремящихся показать роскошь определенной жизни, Ван Гог сознательно себя окружил бедняками, питая в этом ту самую приземленность, оставаясь настоящим перед самим собой, найдя свое собственное естество.

    «Я преувеличиваю, иногда изменяю мотив, но все-таки не выдумываю всю картину целиком: напротив, я нахожу ее уже готовой в самой природе. Весь вопрос в том, как выудить ее оттуда.»

    Мастер изумительно видел природу, замечая и описывая даже в письмах самые мелкие детали окружающего мира, а уж чего стоят его картины! Он практически не писал с воображения, его работы — это подлинник. Ван Гог — мастер абстракции, практически не используя воображение, как средство работы, он оставлял простор для фантазий созерцателю, проникающему в мир шедевра:

    «При этом я изо всех сил стараюсь не давать деталей, потому что тогда исчезает элемент воображения. И когда Терстех, или мой брат, или другие спрашивают: «Что это – трава или капуста?» – я отвечаю: «Счастлив, что вы не можете этого определить».»
    «Как ни мерзко, как ни трудно заниматься живописью в наши дни, тот, кто избрал ее своим ремеслом и усердно работает, – тот человек долга, надежный и верный. Общество часто обрекает нас на весьма тягостное существование; отсюда – бескрылость и несовершенство наших работ.»

    Для Ван Гога искусство — сама жизнь. Относясь с таким трепетом к каждому рисунку, прорабатывая его, создавая усовершенствованные копии, и в конечном итоге, отдавая туда здоровье и даже жизнь, легко можно представить, как ранило душу художника общество похожих талантов и как он ценил тех, с кем имел одни и те же взгляды!

    «Я, конечно, не всегда могу разобраться, верны или неверны мои рассуждения, уместны они или неуместны. Но я знаю одно: как бы грубо и резко я ни выражался в письмах к тебе, я питаю к тебе такую горячую симпатию, что, спокойно прочитав и перечитав мое послание, ты всегда увидишь и почувствуешь, что человек, который говорит с тобой таким образом, не враг тебе.»

    Столь образованные и начитанные люди, как Винсент Ван Гог, рождаются один на миллион. Я не знаю, видели ли, оценивали ли в полной мере это его друзья, но он был достойным примером для подражания, этаким зарядом живости и знаний. Ван Гог это чувствовал, чувствовал, что ему есть чем поделится, научить окружающих, поэтому письма или фразы иногда принимали поучительный тон. Имел ли он право, будучи на содержании у собственного брата? Имел! Он — это его работа, неотделимо, если критикуешь картины — критикуешь его самого. Но и Ван Гог ценил людей по подходам к живописи, по изображениям, проступавших под красками на холстах, по тематике, за которую не возьмутся априори слабые люди.

    «Человек должен учиться искусству жизни так же, как искусству живописи, не прибегая к помощи старых трюков и оптических иллюзий разных умников.»

    Винсент Ван Гог прожил очень короткую жизнь-вспышку, подарив нам множество великих картин. Художник буквально положил свою жизнь ради того, чтобы рисовать и чтобы в конце концов через много поколений стать оцененным, а благодаря письмам, мы можем оценить и немалое литературное наследие, которое не каждый мыслитель, и даже не каждый писатель, может оставить после... Обидно, что так много всего было после и такой дорогой ценой... Ведь суть была не в известности и славе (он их достоин!), а в том, чтобы банально иметь возможность творить!

    «Предпочитаю свое помешательство благоразумию других.»

    «Всякий портрет, написанный с любовью, — это, в сущности, портрет самого художника, а не того, кто ему позировал. Не его, а самого себя раскрывает на полотне художник.»
    Оскар Уайльд «Портрет Дориана Грея»

    Читать полностью
  • Kitty
    Kitty
    Оценка:
    34

    Когда бралась за эти письма к друзьям, то не ожидала ничего от неё особенного. Казалось, что уже ничего нового и интересного узнать не получится после прочитанных ранее писем к брату. А оказалось, что они меня увлекли даже больше, чем письма к Тео. Причем не только тем, что это написано Ван Гогом, а даже просто тем, что они написаны. Их интересно читать даже просто как самостоятельное литературное произведение, а не как описание жизни и творчества великого художника от первого лица. Если в письмах к брату больше описаны проблемы личного характера, то в письмах к друзьям Ван Гог высказывает больше свои взгляды на литературу и живопись, т.е выступает в роли критика (в первую очередь художественного).
    О самом Винсенте хочется говорить только его же словами. Ведь ни у кого, кроме него самого, рассказать о себе и своем творчестве лучше не получится.
    Свои письма Ван Гог писал так же как и картины: такими же крупными и яркими мазками... Очень нравится как Винсент переходит с книги на картины, с писателя на художника, сравнивая их. Для него не существует особой разницы в живописи и литературе.
    "Разве хорошо выразить вещь словами не так же интересно и трудно, как написать её красками? Существует искусство линий и красок, но искусство слова не уступало и не уступает ему."
    Единственнным минусом книги могу назвать только то, что она такая тоненькая. Хочется ещё, и ещё, и ещё ...

    Читать полностью
  • rossignol
    rossignol
    Оценка:
    12

    На письма не может быть рецензии. Тем более на письма, что обращены к друзьям.
    Так душа ищет соприкосновения, осознавая, что она всё равно окажется одна.
    Он был. Он БЫЛ. Жил. Творил. Он был замечательным и необычным человеком. Тонко и насквозь чувствующим людей, родственные души.
    Он существует и поныне в полотнах, эскизах, письмах, воспоминаниях. Но удивительна та стойкость, с которой он продолжал работать,_не_имея_возможности_не_писать, хотя оставался чужим в том мире.
    Всё чувство, всё надчувственное, эмоциональное, переполнение жизнью, которое сжигало его - оказалось на кончиках пальцев, в ярком цвете, в многоцветье, в его полном восприятии мира. Как же до слёз, до разрывающей боли хотелось выразить ему тот мир, который он видел, тот цвет мира, его непознанность.

    Ах, дорогие мои друзья, хоть мы и свихнувшиеся, а всё-таки умеем видеть, верно?

    Читать полностью
Другие книги подборки «Заметки о процессе творчества»