Некоторые пишут, что, дескать, настоящий герой этой пьесы, рыцарь без страха и упрёка, – это Гарри Перси. Что ж, возможно, идеализируется он здесь и больше прочих, но держится пьеса, как по мне, всё равно на принце Хэле и Джеке Фальстафе, на их взаимоотношениях и вечных дружеских перебранках. Опять же, попадалось мне, что, дескать, оскорбительность шуток Фальстафа в адрес принца по прошествии веков потерялась, и теперь кажется, что Хэл шутит над приятелем гораздо злее, а тот это по доброте душевной терпит, хотя на самом деле пикировки у них идут наравне; и с этим, пожалуй, соглашусь, хотя себя я как раз считаю человеком, мышление людей прошлых веков более-менее понимающим. Но шедевральность упрёков Фальстафа Хэлу в том, что якобы он (Фальстаф) до знакомства с ним (Хэлом) был чист и невинен, я оценить сумел.
В любом случае, словесные перебранки очаровательны и историю о мятеже разбавляют хорошо. А ещё (это я уже о другом) я считаю очаровательной сцену, где «моя жена не понимает по-английски, а я – по-валлийски».
Отдельный момент юмора: у меня эта пьеса в переиздании дореволюционного перевода З. Венгеровой и Н. Минского, и на протяжении всей пьесы я имел возможность впечатляться Ричардом вместо Ричарда (хоть бы Ришаром уже тогда обозвали, честное слово; и если в первый раз я подумал, что просто у переводчиков не получилось иначе имя под размер строки подогнать, то потом понял, что оно так по всей пьесе) и Галем (Галь), про которого я вообще не сразу понял, что это собственно Хэл. Галь, само собой, веселил меня особо и заставлял всё время вспоминать украинскую народную песню.
Несе Галя воду, коромисло гнеться!
За нею Іванко, як барвінок, в’ється!
Галю ж моя, Галю, дай води напиться!
Ти така хороша – дай хоч подивиться!
А что. Между прочим, ещё одна хорошая возможность для Фальстафа поддразнить принца Хэла! Шучу-шучу.