Глава 4

– Поставьте меня на землю.

Даже не думает меня слушать, продолжая держать своими огромными лапищами.

– Тут близко какая-то больница. Так и быть доставлю туда. А там дальше плыви сама. И так столько времени угрохал в пустую.

Я невольно округляю глаза, покачиваясь из стороны в сторону от того, что незнакомец прибавляет шаг.

Нет, нет, нет! Еще не хватало явиться на работу на руках чужого мужчины! Что подумают обо мне коллеги? Да это же разлетится со скоростью света!

– Не стоит. Отпустите меня, пожалуйста.. Я могу сама идти.

– Покажи мне еще раз свои острые клыки, и я подумаю, – язвит на мои слова, продолжая уверенно шагать вперед.

Он точно сумасшедший и ещё…безумно сильный.

Мой муж-изменщик не мог пронести меня и пяти метров, хотя я всего лишь 165 в росте нормального телосложения. А у него сразу одышка и скамейка запасных. Илья был не для спорта.

Судя по тому, насколько хорошо я успела разглядеть любовницу Ильи, она была шире и пышнее меня. Но глупо полагать, что его измена завязана на предпочтении фигуры. Хотя, кто его знает. Если у него только животные инстинкты, то всё вероятно.

А я ведь не знаю на самом деле, была ли эта рыжулька его единственной котлетой для жарки или шла в пачке с еще парой таких же.

Постоянные смены…желание подкопить на свадебное путешествие, которое у нас так и не состоялось. Ведь мечтала встретить рассвет где-нибудь на берегу моря с мужем. Я буквально взвалила на себя всё, как и любая другая женщина, которая в первую очередь думает за всех, кроме себя.

Такие наивные. Горим желанием, что это нам когда-нибудь воздасться.

Муж в один миг утопил в этом самом море все мои планы и мечты.

И как я не разглядела в нем этого раньше…

Перебираю мучительно всё “странные” моменты и понимаю, что ведь были предпосылки…были…

Так, невольно вспоминаю длинный черный волос в ванной. Он сказал, что случайно занес на одежде. Потом странный запах сигарет, хотя из нас никто никогда не курил. Бокалы, которые мы сто лет не доставали, находились в первом ряду среди кружек. Шампуни, которые почему-то заканчивались со скоростью света и так далее по списку непримечательных на первый взгляд вещей.

Я всегда так жутко измотана бесконечными сменами, что просто отмахивалась от всего. А оказывается, я отмахнулась от грехов Ильи за моей спиной.

Пока я предавалась внутренним терзаниям, незнакомец донес меня до ворот больницы.

– Дальше я сама, прошу, отпустите, – готова залиться слезами, только бы этот человек наконец-то освободил от своих рук.

Не хочу, чтобы в добавок к моим текущим проблемам потекли слухи. Скоро вся больница и так будет гудеть о моем разводе. А тут еще такая почва в качестве неизвестного всем «джентльмена». Помощь у которого я даже не просила!

– Я такой страшный?! Твои глаза уж очень смотрят на меня с презрением. Отпущу я тебя. Сдалась ещё мне.

Смущаюсь замечанием мужчины, поджимая губы.

Скорее бы это все закончилось и не видеть его больше никогда!

Этот незнакомец явно старше меня. На первый взгляд ему около 35 лет, может чуть-чуть больше. Ну, ещё и небольшая бородка добавляет ему возраста.

Лицо незнакомца дышит строгостью и чрезмерной уверенностью. Несмотря на то, что меня буквально передёргивает от волнения и страха, успеваю отметить его красоту, но красота не такая, как у смазливых мальчишек, а наоборот. Его шарм как раз в крупных чертах и легкой природной грубости.

Волосы благородного каштанового цвета блестят под лучами солнца и немного лохматятся от потока ветра.

Замечаю, как его прямой нос слегка сморщивается. Не нравится, когда разглядывают.

– Смотри дыру во мне не выжги, – едко подмечает он.

Стыдливо отвожу взгляд.

Представляю, какого ему смотреть на меня…

Опухшая от слез с красным носом и глазами после падения в самую грязь.

Хотя с самого раннего утра я нашла одну свободную минуту на то, чтобы привести себя в порядок. На мне был легкий макияж, оттеняющий янтарные глаза. Русые волосы, немного вьющиеся от природы, были уложены в аккуратный пучок.

Старалась для мужа. Он тоже в некотором смысле “старался”, но не для меня…

Только сейчас я выгляжу… со-о-овсем иначе!

Ничего не осталась от моего образа. Всё растрепалось!

Откуда-то местами торчит сухая трава и пожухлые листья. Одежда заметно покрылась пылью, пока я «отдыхала» на обочине.

Касаемо обуви лучше вообще промолчать. На ней помимо пыли видно ошметки грязи. Перед своим фееричным падением, я успела вспахать землю.

– Да-да, шагай сама, – мужчина наконец-то опускает меня на ноги и ощутимо подталкивает вперед. – Держи небольшое ускорение!

Можно было обойтись без этого? На больной ноге я сильно покачнулась, едва не свалившись вновь.

– Спасибо, хоть я об этом вас и не просила. Я прекрасно бы дошла сама.

– На глаза мне не попадайся. В следующий раз я уже не буду столь благосклонен. И щенячий взгляд свой прибереги для кого-нибудь другого. Лимит добрых дел исчерпан до конца года, а может и всей моей жизни. Шагай!

От смены настроения в голосе незнакомца я, мягко сказать, прихожу в искреннее изумление.

Стою на одном месте и провожаю широкую спину мужчины, удаляющуюся от меня все быстрее и быстрее.

– И этот день только начался. Страшно представить, что ещё будет. Особенно сейчас, когда сердце рвётся на куски от предательства мужа, и в придачу адски болит нога.

– Надь, я думала, что уже не дождусь тебя, мне буквально обрывают телефон постоянными звонками из садика, – встречаю Лену на крыльце больницы. – Назначения оставила в сестринской.

Подруга выглядит ещё хуже, чем я. Хотя я думала, что это по определению невозможно. Лена так сильно переживает за свою дочь, что буквально трясется всем телом.

– Беги скорей, – хлопаю подругу по плечу. – Потом обязательно мне отзвонись.

– Хорошо. Надь, я не знаю, где ты была, но вид у тебя просто ужасный! Ты вся…помятая. Если потребуется, возьми мои вещи. И не говори, что ты не плакала.

Слабо киваю на её слова. Чего уж тут скрывать, когда всё на лицо…

– Надеюсь, это не из-за того, человека, который принес тебя на руках до забора больницы?

Произошло то, чего я так боялась. Ладно, хоть только Лена видела, ей я ещё смогу объясниться.

– Придумай по дороге до сестринской, кто это и почему была у него на руках. Егоровна даже потеряла интерес к своему сериалу, когда увидела тебя.

Хоть вообще не иди дальше.

Это ведь всё…занавес! Интереснее сериала не найти для местных дам.

Печальным взглядом проводив подругу, я действительно задумываюсь о следующем своём шаге.

Не достаточно ли боли на сегодняшний день? Сплетни за спиной окончательно сломают меня.

Жизнь определенно катится куда-то по наклонной…

– Бирюкова, беги скорее в палату, привезли только что экстренно пациента. Там у вас в отделении все на ушах ходят, – оглушают меня со стойки администраторов, стоило только перешагнуть порог больницы.

Пересиливая боль в ноге, бросаюсь к лестнице. Нельзя медлить, дорога каждая секунда.

*дз-з-дз-з*

Телефон разрывается.

Илья.

Он всё-таки нашёл, что мне сказать?.. Подключаюсь на автомате.

– Ну, здравствуй, дорогуша, – обращается ко мне голос не моего мужа, а его пассии…

Глава 5

– Вот ты где, – раздаётся голос позади меня и я ощущаю, как на плечо ложится рука заведующего. – Думаешь, что сейчас время для телефонных разговоров? Раз пришла подменять – подменяй.

Опережая мои собственные мысли, Кондратьев просто нажимает кнопку на моём телефоне, полностью отключив его.

А я будто в тумане.

В голове звучит чужой женский голос. Голос той, что пришла на замену меня…

– И, чтобы никаких разговоров до конца смены! – продолжает рявкать мужчина, тряся перед моим носом стопкой документов. – Вот, это подготовить к выписке пациентов. И займись пациентами в конце концов! Невесть что творится в отделении! Никто работать не хочет.

Наш заведующий ещё тот любитель показать свой голос. А мой отрешенный и помятый внешний вид заставляет его беситься ещё больше.

– И приведи себя в порядок! Я не хочу знать, что с тобой случилось, но на работе ты должна выглядеть опрятно. Даю тебе две минуты на всё. Чего стоим?!

Получив ещё одну порцию ускорения, как ужаленная несусь в сестринскую. А Кондратьев такой, пока не увидит в работе, не отцепится.

Заниматься телефонными звонками нет времени. Может оно и к лучшему. Хотя тот голос…он засел у меня в мыслях, разрушая изнутри.

Но, что сказала бы та женщина? Вероятно, она просто хотела обозначиться и поглумиться надо мной… А, раз она звонила с телефона мужа, то, получается Илья позволяет ей…

– Милая, все прошло, – касаюсь ладонью лба маленькой девочки.

От моего прикосновения она легонько содрогается, а на лице появляется едва уловимая улыбка.

Ей лучше. Это меня успокаивает.

Эту крошку доставили к нам прямо перед моим приходом.

Сейчас её уставший и измотанный организм охватил сон. Девочка, разметав по подушке свои светлые локоны, ворочается из стороны в сторону. Я только и успеваю поправлять одеяльце.

– Набирайся сил, малышка, – едва слышно произношу я.

Боясь потревожить чуткий сон ребёнка, практически не дыша, покидаю палату.

– Степан Фёдорович, – сталкиваюсь в коридоре с главврачом, который уже успел поточить об меня свои когти

– Что тебе? – мужчина с небольшой сединой в волосах неохотно останавливается, откликаясь на мой голос.

– Я по поводу поступившей девочки.

– Ещё одна пришла делать мне мозги, – продолжает он в своей агрессивной манере. – Всё узнавай у Лаптевой, она в ординаторской гадает над ребусом. А я вот не знаю, что делать! Ребенок поступил без документов и без родителей. Всё, не мешай мне.

Тяжело выдохнув, направляюсь в сторону ординаторской.

– Надь, вообще не понимаю, что заполнять в личных данных. Кондратьев уже передал информацию полиции, ждём ответа, – обращаются ко мне, стоило только перешагнуть порог.

– Как она здесь оказалась? – понимаю, о ком идёт речь, присаживаясь напротив врача.

Женщина выглядит крайне обеспокоенной.

– Малютку привезла какая-то женщина. Она проводила время на детской площадке со своими детьми. Эта девчушка крутилась рядом одна и потеряла сознание. Женщина стала звать родителей, но никто не подошёл, представляешь?! Тогда ей ничего не оставалось, как доставить бедную сюда, благо было очень близко.

От истории Марины меня бросает в дрожь. Ребёнок был совершенно один!

– Что с ней? – не в силах скрыть своего испуга, спрашиваю я. – Почему не отправили в терапию, а сразу к нам? Неужели что-то серьёзное?..

– Хорошо, что не стали рисковать! Я приняла такое решение. У девочки симптомы сердечной недостаточности. Откачивали. Требуется серьезное и длительное обследование. При всём этом меня беспокоит то, что она до сих пор остаётся одна. Где эти безответственные родители?! Я хочу посмотреть им в глаза.

Марина заметно начинает бушевать. Тема родителей и детей была для неё всегда очень болезненной.

– А ещё знаешь, что…– Марина пододвигает ко мне лицо, обращаясь шёпотом, – ни одной ориентировки. Никто не ищет! Ничего нам не поступило. Может ещё слишком мало времени прошло… Но, какой нормальный родитель оставил это золото одного?! Скорее бы всё выяснить.

– Обязательно кто-то придёт.

– Понимаешь, мы не можем проводить серьёзные манипуляции без согласия законных представителей. Вот, где они?!

Несмотря на речи коллеги, я всё же верю в то, что у малютки есть любящие родители и они скоро обязательно себя проявят. Может девочка заигралась и просто сбежала?

– Я закреплена за её палатой. Будут распоряжения по схеме лечения?

– Да, конечно, вот я уже прописала назначения. Это всё, что мы пока можем сделать. Этого мало. Так сильно нужны её родители! Предстоит немало работы для того, чтобы мы могли поставить единственно верный диагноз.

Да, как же всё-таки поворачивает жизнь.

Мою душу буквально насквозь выжигает боль от предательства мужа, но события, которые снежной лавиной сходят на меня, как бы говорят о том, что не время опускать руки и уходить в себя.

Мой муж…он, как кирпич моего фундамента жизни, выпав, чуть не разрушил всё.