Лир Родерик не Ошентор, торговался до последней золотой крупинки, ну и дал сумму куда скромнее, нежели генерал, но тоже весьма неплохую, ибо дочь своя имеется, знает нынешние цены на приличные платья. Под конец мужчина еще предупредил:
– Останутся деньги после покупки – принесешь обратно. Сейчас в казне и так почти пусто, сложная ситуация, много расходов.
– Конечно-конечно, – с самым честным видом пообещала я. Интересно, сам-то градоправитель верит, что я отдам? – Еще такой вопрос. А если имперцы узнают от кого-нибудь, что я ведьма? Тогда никакой охраны не выйдет. Меня опять на костер поведут.
– Я вельмож предупрежу, что за раскрытие этой информации можно не сносить головы и стратегически нам нужно неизвестное имперцам преимущество. Тайну, конечно, могут узнать, но тогда уж я помогу тебя спрятать.
Преимуществом меня еще никто не обзывал.
Отправилась выполнять задание сильных мира сего, а именно готовиться к приему. Дело осложняется тем, что к швеям в наши немногочисленные магазинчики одежды случился наплыв посетителей. Все же приглашены все незамужние знатные девушки. Всем вмиг захотелось выглядеть перед имперцами на высшем уровне. Так что, несмотря на то, что мне выделили приличную сумму, в такой короткий срок о по-настоящему хорошем и подходящем мне платье остается только мечтать. Пришлось искать себе наряд среди готовых платьев, и то из остатков. Благо, хотя бы не в жуткой давке и суете – стоило мне зайти в магазин, и покупательницы, увидевшие, что пожаловала скандальная ведьма, предпочли из магазина дружно и демонстративно выйти. Продавщицы смотрят на меня очень недовольно. Конечно, продажи им порчу.
– Чем быстрее я найду себе подходящее платье, тем быстрее уйду, так что вам лучше мне помочь, поскольку пока не получу, что мне нужно, вы меня не выгоните отсюда, – сразу предупредила я женщин. Расстроились.
Перемерила все более-менее приличные платья. Ну, не шик, конечно, Ошентор, наверное, расстроится, что плохо исполнила его веление. Выбрала платье цвета морской волны. Крой простой, но при этом выгодно подчеркивает грудь и талию. Ну и под глаза и цвет волос подходит. В принципе, очень неплохо, мне нравится, идет, и вообще, я еще в жизни не надевала такого красивого платья, но, в сравнении с местными модницами, я, наверное, потеряюсь. Ну и ладно. Не я одна, в конце концов. Вот имперцы, нехорошие дяди, слишком быстро нас захватили, девушки даже платья, соответствующие случаю, подготовить не успели.
С обувью было немного проще, сотня примерок, как с платьем, не понадобилась. Я сразу нашла среди готовой обуви симпатичные золотистые открытые туфельки. Сели хорошо, как будто специально для меня сделаны. Повезло, одним словом.
Остались украшения и прическа. Тут я решила сэкономить, наведавшись домой. Очень даже хорошие золотые украшения есть у нас в доме. Мой отец в смутные времена и контрабандой занимался, и пиратствовал, так что кое-что осталось на черный день в виде неприкосновенного золотого запаса. Украшения хранятся еще и в качестве приданого. Мужчина – мой младший брат, у нас в семье остался один, и сейчас в море зарабатывает нам пропитание, а вот о приданом заботимся мы сами с сестрами и, конечно, наша мама. Надеюсь, для такого особого случая мама разрешит мне взять несколько украшений, дабы сэкономить полученные деньги и не покупать дешевые подделки.
Ну а с прической еще проще – сделает моя сестра-рукодельница, у нее получается это дело лучше, чем у любого мастера в городе, но вот беда, она удачно вышла замуж, причем по взаимной симпатии за немолодого состоятельного купца, и тот категорически запрещает ей работать ради заработка.
Нагруженная покупками, захожу в нашу маленькую уютную пекарню. Девочки-сестрички радостно меня приветствуют, некоторые посетители приветливо кивают. Дом, милый дом.
– Ма-а-ам! – проходя к стойке на весь зал кричу я. Скинула сумки на пол и села на высокий стул. Моя мама держит пекарню, и посетители приходят сюда не только чтобы купить хлеб и прочую выпечку, у нас еще можно посидеть, попить ароматный чай со свежими булочками. У мамы в пекарне всегда очень приятная атмосфера, а запах такой вкусный, что никому не хочется уходить. Вот и сидят посетители часами, тихо и мирно общаясь.
– Что кричишь, – недовольно ворчит мамуля, выходя из кухни в зал. Мама идет вразвалочку, женщина она дородная, статная, высокая. Про такую, как она, у нас говорят, что дракона в бараний рог загнет. Мамка не с пустыми руками – держит в руках поднос со свежеиспеченными булочками, посыпанными сахарной пудрой. Поднос ставится на стойку прямо передо мной, и моя рука непроизвольно тянется к булочке.
– Ай! – Это я по рукам от мамы получила.
– Руки мыла?
– Нет, – повинно опустила голову я.
– Сколько лет уж девке, скоро замуж, а все к порядку не приучишься. Кто тебя такую замуж возьмет, а?
– Мам, не начинай. Меня замуж не возьмут не из-за того, что я руки не мою, а из-за того, что я ведьма. Не найдется в нашем городе такого смельчака.
– Найдется, если норов свой поумеришь.
– Ну, значит точно не найдется, – я в ответ широко улыбнулась. – Мам, тут такое дело, я вечером на прием иду и…
– Ты идешь на прием?! – ко мне с визгом подскочили младшие.
– Иду.
– И-и-и! – визг буквально оглушил.
Начались расспросы, советы, как, что. Подхватила на руки самую мелкую – светловолосую обаятельную кудряшку Улу Ос.
– Возьми меня с собой, – по-детски коверкая слова, потребовала малышка. Не знаю, почему, но я буквально ощущаю, что, когда подрастет, она может оказаться тоже ведьмой. Чутье ведьминское, видимо, подсказывает «своих». Ну а что, если появилась в нашей семье я, то, может, и же еще одна такая заноза и беда для всего города появится.
– Маленькая, я не могу, я иду туда по работе, но я принесу тебе оттуда… мороженое с кремовыми розочками?
– Да-а-а! – обрадовалась эта сладкоежка, которую мама и так балует сладким, но вот господское мороженое наверняка вкуснее всего. Повариха градоправителя на трехлетие мелкой такое принесла, и теперь Ула грезит этим лакомством.
– Посущественнее еще какие деликатесы, если сможешь, принеси, – сказала мама.
– Конечно, – кивнула я. В плане практичности это я в маму пошла. Принесу все, что смогу, чтобы сестер порадовать. – Мам, мне украшения нужны. Можно я твои на вечер возьму?
– А, вот чего ты пришла. Только если что-то надо, домой забегаешь.
– Вовсе нет, – надулась я и демонстративно прижала к себе всех сестер разом. Ула даже пискнула от крепости моего объятия. – Я часто захожу и вообще всех вас очень люблю.
– И мы тебя!
Меня в щеки расцеловали все девчонки. Довольно жмурюсь, и улыбка наверняка до ушей. Хорошо, когда есть семья.
Оборачиваюсь в сторону зала. Не знаю точно, зачем. Просто почувствовала неясную тревогу, а своим ощущением я привыкла доверять. Народу в зале прибавилось, и в дальнем углу я увидела их. Имперских магов. Генерал холодным взглядом изучающе смотрит на моих сестер, а затем на меня. Ощетинилась мгновенно. Ладно город, но что они делают прямо здесь, на моей территории? Здесь мои близкие, совершенно беззащитные перед силой магов. Забыв обо всем, решительно двинулась к имперцам. Пусть уходят, иначе дам настоящий бой.
Грозная злая ведьма подлетела к врагам, одним только взглядом стараясь подавить противника, заставить дрожать, бояться и, поджав хвост, в итоге бежать. Как говорил учитель ведьмы, настрой – едва ли не главный фактор победы в битве.
Я не успела ничего сказать. Светловолосый маг ткнул локтем под бок другого, темного и серьезного.
– Рем, ты только на это посмотри. Боевые рыжие ежи наступают. Я прямо даже немного впечатлился.
Ах так, да я сейчас… заместитель генерала смотрит на меня с явным предвкушением, ожидая, видимо, бесплатное развлечение «Рыжая девчонка против двух матерых дядей».
– Два фирменных пирога сейчас и три буханки хлеба с собой. И чай зеленый к пирогам принести не забудьте, – приказал Ошентор и, смерив меня оценивающим взглядом с ног до головы, добавил. – Хотя вряд ли в этом заведении найдется хороший сорт, так что просто воды принеси.
– Найдется, – мрачно произнесла я и развернулась. Тоже мне, официантку нашел. Уже в который раз за чаем ему иду.
Остыла почти мгновенно. Не ко мне они пришли. Ну или выбрали мирный предлог. Пекарню моей мамы все в городе знают. Да даже бы если и не знали. Аромат свежей выпечки чувствуются по всей улице, завлекая прохожих, имперцы могли зайти поесть именно сюда совершенно случайно. И опять я у Ошентора на побегушках. Злит. Еще и родственников своих показала. Все, я под колпаком. Передала маме заказ.
– Чего это ты пришлых торговцев сама обслуживаешь? Да ты вообще не любишь у меня тут работать, гордячка. И на тебе.
– Торговцы? – а, это, видимо, маги иллюзиями замаскировались. – Это по заданию учителя. Присматриваюсь ко всем, кто прибыл в город до его закрытия.
– Зачем это?
– Ну… – понизила голос. – Так надо.
– Шпионов, что ль. выискиваешь? – громко и со смешком произнесла мама, и на нее тут же с заинтересованно стали оборачиваться все посетители. – Так поздно уже, завоевали нас имперцы.
И мама громогласно расхохоталась, портя и без того не самое лучшее мнение обо мне у магов.
Мама. Я прикрыла глаза рукой.
Уже позже лично принесла заказ магам и забрала плату, не доверяю я им, чтобы своих родственников близко подпускать. К счастью, имперцы, поев, довольно скоро ушли, даже не став меня подкалывать по поводу маминых высказываний, и я смогла выдохнуть. Скорее бы эти сутки прислужничества уже закончились.
Весь оставшийся день был посвящен сборам к приему. Девочки были в восторге. Пришла старшая сестра и сделала мне прическу, мама выдала ключ к сундуку с нашей сокровищницей, позволив вволю там покопаться, выбирая украшения.
– Какая у нас Шали красивая, – хором признали в итоге все мои девчонки, восторженно ахая.
Все. Я готова. Одна беда. В красивом платье, еще и будучи на каблуках, по нашим кривым мощеным булыжником дорогам сильно не походишь. Госпоже ведьме нужен достойный транспорт. И он у меня есть.
Мысленно позвала своего великолепного красавца-друга, о котором пока даже учитель не знал. К моменту моего выхода из пекарни меня уже поджидал на улице огромный черный жеребец, на которого удивленно глазели все прохожие. Конь без седла и уздечки и не совсем черный – на морде есть белая звездочка, а на ногах очень красивые белые носочки. С Индегердом я встретилась случайно. Я думаю, конь – дитя войны, возможно, когда-то принадлежал какому-то имперскому военачальнику или кому-то из наших, точнее уже не наших, бравых генералов. В окрестностях города появился действительно внезапно, на животном была только уздечка, и он был ранен. Мои волки пришельца нашли первыми, но употреблять на обед не стали, зная, что скот трогать нельзя, позвали меня. Я коня вылечила, но к себе он подпускал неохотно и вел себя совсем как дикий, а как оправился, ускакал в поля, но потом все же иногда стал сюда возвращаться, звал меня, но прошло не менее года, прежде чем мы окончательно наладили контакт, подружились и Индегерд позволил на себе прокатиться, но к людям конь так и не вернулся, предпочтя вольную жизнь стойлу. В этом я коня хорошо понимаю, и возможно поэтому мы и «сошлись». К тому же Индегерд, в отличии от других лошадей, совершенно не боится моих друзей-волков, что меня до сих пор поражает.
Не очень хорошо, наверное, что о таком красавце узнают в городе, но рано или поздно этот момент бы наступил, и коня попытались бы отловить, а так я сразу обозначила, что лошадка ведьминская, а значит, попытки ее отловить опасны тем, что я наверняка обижусь.
Индегерд покосился на меня лиловым глазом и, видимо, поняв, что сегодня повезет не лохматую ведьму, а причесанную одаренную при параде, приветливо заржал и, под восторженные вздохи толпы, опустился передними ногами вниз, словно в поклоне, как настоящий галантный кавалер.
В дом градоправителя я прибыла вовремя. Спешилась перед изумленными стражниками.
– Спасибо, – тихо прошептала я, гладя мягкую морду умного коня. – С меня морковка и сухарики.
Отпустила своего добровольного помощника и эффектно прошла в ворота мимо застывших с открытыми ртами стражников. Эффектное появление никто, кроме стражи, собственно, и не приметил. В особняке оказалось уже полно народа. Я окунулась в пеструю благоухающую толпу и быстро потерялась среди ярко разряженных девушек. В наших краях любят одеваться… красочно. Этого не отнять.
Чувствую себя чужой на этом празднике жизни, поскольку манерам не обучена. Ахельм обучает магов всему, кроме этикета, поскольку этот предмет его ученики изучают исключительно сами, если им так необходимо. Я всегда считала, что мне это не нужно. Этикет – это для аристократов, он не нужен в море, когда ты плывешь на корабле вместе с простыми матросами, этикет не нужен в пекарне, когда общаешься с местным людом – приветливость нужна, осторожность, это да. Я даже не знаю, как правильно обратиться к тому или иному аристократу, поэтому сейчас внимательно прислушиваюсь и присматриваюсь ко всему. Не хочется показаться совсем уж невеждой и дикаркой.
– О, ну наконец-то, Шали Ос, можно было бы и пораньше прийти, – с недовольным ворчанием ко мне подходит наш градоправитель. – Чего ты здесь прохлаждаешься?
– А куда мне идти?
– К имперцам, конечно, они вон там.
– Что, вот просто так взять и подойти к ним?
– Конечно, ты не из благородных, представлять не надо, девушка симпатичная. Гуляй рядом, наблюдай. Удастся с кем-то познакомиться и обаять, вообще хорошо. Все, иди. Будет что-то подозрительное или опасное – защищай или докладывай, лучше все вместе. Кстати, после покупки одежды деньги остались? Смотрю, платье простенькое, наверняка недорогое.
Я аккуратно разгладила складочки на подоле, демонстративно покрутила на запястье массивный золотой браслет, пригладила шикарную прическу, сделанную мастерицей-сестрой.
– Нет, не осталось. – Невинно хлопаю ресницами.
– Ладно, иди.
Командование имперцев я нашла в дальнем конце зала отдельно от основной толпы. В этакой огороженной зоне для элиты. Градоправитель будет доволен, поскольку его задание я выполнила великолепно, сразу подойдя со спины к генералу, общающемуся со своим заместителем.
– Вечер добрый, господин Ошентор, ваша временная помощница прибыла. Для меня будут задания?
Генерал обернулся и непонимающе на меня посмотрел. Не узнал. Но это только в первые несколько мгновений.
– Шали Ос? – почему-то Ошентор обращается не ко мне, а к моей груди. Точнее сморит именно не нее. Удивленно так. Разглядел, наконец-то.
– Да, это я, – не знаю, что делать, от взгляда генерала, с одной стороны, хочется, конечно, спрятаться, а с другой, природная вредность требует выпятить грудь посильней, чтобы наглядно показать, как маг во мне ошибался.
– Кхм.
Повисшую паузу разбил веселый голос Терена:
– Вот это да, рыжая, признавайся, что это за заклинание такое? Из ребенка во взрослую красавицу превратиться.
Смущенно опустила взгляд вниз, чувствуя, что краснею.
– Спасибо, но тут чудес нет. Мне восемнадцать, но многие мне мой возраст не дают, – Вообще, мне учитель сказал, что ведьмы стареют, как и маги, о-о-очень медленно. Сила поддерживает, и чем сильнее обладатель дара, тем медленнее стареет. Ошентору и Терену наверняка тоже куда больше лет, чем кажется на первый взгляд.
– Сильный друид наверняка, – со знанием дела произнес Терен, в то время как генерал сделал шаг в мою сторону, становясь вплотную.
Застыла, когда Ошентор наклонился ко мне близко-близко и… Нет, не поцеловал, почти прижался к моим волосам и глубоко вздохнул, в то время как я забыла, как вообще дышать.
– Да, ты действительно Шали Ос, – произнес мужчина так тихо, чтобы слышала только я.
Генерал отступил от меня.
– Как это вы так определили? – не без иронии поинтересовалась я. Ведь и так все понятно.
– Запах. Ты пахнешь словно булочка.
Расстроилась. Да, про изысканные духи я забыла. Запах пекарни выдает меня с головой. Да и никакие бы духи не перебили аромат сдобы. Генерал лишний раз поставил меня на место, напомнив, что на этом празднике я чужая, и никакое платье или прическа этого не скроют.
– Правда, что ли? – Теперь ко мне приблизился Терен и тоже тщательно обнюхал. – И правда. М-м. Сладкая ванильная булочка с корицей. Восхитительно. Шали, тебя так и хочется съесть.
Насупилась. Вот и этот маг туда же.
– Извините, я пойду, – произнесла я, начиная ретироваться.
– Куда это? – недовольно произнес Ошентор.
– Мне надо.
– Шали, ты что, обиделась? – удивленно произнес светловолосый маг.
– Не хочу вас смущать своим запахом. Пойду попрошу у кого-нибудь духи. – Правда, вряд ли они смогут перебить аромат пекарни.
– Да ты что, глупости не говори, ты пахнешь тут лучше всех. – Терен вмиг меня настиг и крепко схватил за руку. – Никуда не пустим. Да, Рем?
Ошентор не успел ничего ответить, поскольку к нам подошел градоправитель с дочерью, но на меня и заместителя генерал бросил очень нехороший взгляд.
О проекте
О подписке