Цитаты из книг автора «Виктория Шваб»

Келл кивнул, и у него закружилась голова. Камень маскировал боль, но теперь, когда его не стало, в глазах потемнело. Раны Рая наложились на его собственные, и, пытаясь подавить стон, Келл почувствовал вкус крови во рту.

Келл заставил себя сосредоточиться. Разумеется, Лайла права. Слово существует. Витари – чистая магия, а всякая магия связана правилами, приказами. Витари – это сила, с помощью которой можно творить, а все, что можно сотворить, можно и разрушить. Развеять.

Дрожащее тело Келла лежало на земле. Лайла обхватила его лицо руками: оно горело. Вены на горле и висках почернели, челюсти были стиснуты, а сам Антари не двигался и не открывал глаза.

Тьма царила повсюду. Постепенно она сгустилась и превратилась сначала в силуэт, а затем и в человека. Человек был похож на Келла – фигура, лицо, одежда, – однако был полностью гладким, блестящим и черным, как восстановленный камень.

– Здравствуй, Келл, – сказала тьма не на английском, арнезийском или мактане, а на родном языке магии. Келл наконец понял: это Витари. Магия, которая тянула, заманивала, придавала сил, одновременно ослабляя волю и питаясь его жизнью.

Он попытался ответить, сказать хоть что-нибудь, но не смог разжать челюсти. Он боролся с тьмой, но тьма наступала. И побеждала.

Атос следил за всем этим с интересом, раздражением и, надо признать, радостным возбуждением. Он рассвирепел, когда потерял Холланда, но при мысли о предстоящем убийстве Келла испытал острое удовольствие.

Холланд все знал: он знал, что в него летит штырь, но не остановил его. За миг до того, как металл ударил ему в спину, он перестал бороться. Одной лишь доли секунды хватило для того, чтобы Келл получил перевес. В ту секунду, когда штырь пробил тело Холланда и он упал, на его лице отразились не злость или боль, а облегчение. Келл сорвал с шеи Холланда шнурок и выпрямился. И все же он не мог бросить Антари на улице. Переведя взгляд с Холланда на манящую дверь между мирами, Келл с трудом поставил раненого на ноги. VI

– Прости, – сказал Келл. Это прозвучало глупо и бессмысленно, но его злость притупилась, а тоска, страх и чувство утраты переросли в непрерывную ноющую боль, от которой, возможно, больше никогда не избавиться. Запустив руку за пазуху тяжелораненого Антари, он нащупал монету Белого Лондона.

– Знаешь, в чем причина твоей слабости? – спросил Холланд. – Просто тебе никогда не приходилось проявлять силу. Никогда не приходилось стараться.