Цитаты из книг автора «Виктория Шваб»

– А хочешь узнать правду? Рай заколебался: – Да, если это поможет тебе рассказать ее.

– Лично мне надоело умирать, – сказал Рай с неожиданной легкостью. – Это занятие уже теряет свое очарование.

Келл вошел, и эхо в груди Рай отозвалось еще громче.

Как странно. Он всегда мог понять, что Келл рядом, – обычная интуиция. Но в последнее время их с братом словно связывал канат, который действует наоборот – когда Келл приближается, канат не ослабевает, а лишь натягивается сильнее.

А теперь все три стадиона парили над почерневшей рекой, как раздувшиеся трупы, и тишину нарушал лишь размеренный колокольный звон над святилищем. Тела колыхались на волнах Айла, словно опавшие яблоки, и еще десятки и сотни мрачным частоколом стояли на коленях вдоль берегов. Остальные стаями рыскали по улицам города, выискивая тех, кто еще не поддался, не преклонил колена перед королем теней. Вот сколько всего изменилось всего за один день.

В темноте трудно разглядеть перемены. Но тусклый зимний рассвет открыл глазам чудовищные картины.

Как многое может измениться за один-единственный день, думал Рай, в одиночестве стоя у окна, за которым всходило солнце. За один день. За несколько часов. Весь мир стал другим.

Слишком давно Максим Мареш не снимал эту мантию. Но одни задачи бывают для королей, а другие – для солдат, и теперь солдат Максим закатал рукава, взял нож и принялся за работу.

Максим выставил мальчишек вон. Рай дулся и бушевал, но Келл не произнес ни слова. Какие же они разные! Рай всегда был горяч и мгновенно вспыхивал, а Келл, наоборот, холоден и оттаивал медленно. Странное дело, подумал Максим, отпирая дверь, в чем-то Келл очень похож на королеву. В комнате, скрытой за дверью, не было ничего запретного. Просто это был его личный уголок, место, где он мог побыть один. А если ты король, то одиночество иногда бывает ценнее любых алмазов.

Максим знал: стоит только позвать, и она придет, поможет облегчить бремя будущих шагов. Сделает все, что в ее силах – то ли будет вместе с ним работать над магией, то ли просто прижмет прохладные ладони к его лбу, проведет пальцами по волосам, как в молодости, споет песни, не уступающие чарам. Эмира была как лед для пламени Максима, холодная вода, где он закалял свою сталь. Она придавала ему сил.