Разве нам чего-нибудь не хватает? – спросил он, явно расстроенный. – Разве ты в чем-то нуждаешься?
– Нет, – мотнул головой Келл. Это было правдой и в то же время ложью.
Там она расцветает, и ее она отравляет. Келл видел, что бывает, когда сила воюет с телом, как пожирает его и окрашивает кровь черным. Если красный – цвет правильной магии, гармоничного соотношения силы и человечности, то черный – цвет неуравновешенного, неупорядоченного, необузданного колдовства.
Правительство боится своих граждан, – говорил мистер Лоуэлл. – Чем больше оно ужесточает контроль, тем яростнее люди с ним борются. – Он принялся рисовать указательным пальцем в воздухе круги, каждый – все меньше и меньше. – Контроль становится все жестче. Сопротивление растет и растет, пока наконец не
Он часто замечал, что разговаривает с магией – не повелевает, а просто беседует. Магия была живой, и это знал каждый, но для Келла она была чем-то большим – другом, семьей
Вы уверены? – добавил он, когда легкий порыв ветра подхватил песок и закружил его вокруг запястья. – Возможно, да, – вода собралась в каплю и льдинкой упала в ладонь, – а возможно, и нет, – закончил он, когда вспыхнуло масло в желобке. – Или, возможно, – произнес Келл, когда в воздух поднялся кусочек кости, – в вас просто нет ни капли силы