Цитаты из книг автора «Виктория Шваб»

Умереть – это ведь тоже большое и интересное приключение

– С тобой все нормально? – спросил он. Она кивнула: – Я потом всегда чувствую себя странно. Мерзну. – Тогда, может, лучше выпьешь чего-нибудь горячего? – предложил Митч. – Нет. Мне нравится ее держать. Нравится знать, что я хотя бы теплее этой банки.

нтересовался он. – Разве они не заметят, что ты пропала? – Я должна была гостить у Серены всю неделю, – ответила она. – И потом, они все время в поездках. – Сидни покосилась на него, но тут же снова уткнулась взглядом в стаканчик. – Когда я в прошлом году попала в больницу, они меня просто там оставили. У них работа. У них всегда работа. Они в поездках по сорок недель в году. За мной присматривала одна женщина, но они ее уволили, потому что она разбила вазу. У них нашлось время заменить вазу, потому что она, оказывается, была в доме центральным предметом, но были слишком заняты, чтобы найти нового человека, который бы за мной присмотрел, и потому сказали, что мне он не нужен. Оставаясь одна, я типа готовлюсь ко взрослой жизни. – Слова вырвались сплошным потоком, так что в конце она даже задохнулась

– Шрамы носить не стыдно, – сказала она. – Этот стыд – только у тебя в голове. – И выпрямилась. – Если ты будешь скрывать свои шрамы, они сами скроют тебя.

Люди сравнивают любовь с летящей стрелой. Ее полет стремителен и всегда находит цель. Любовь при этом считается чем-то приятным, но Максим однажды был ранен стрелой – и отлично знал, что это такое: ужасная боль.

Исцеление – это естественный процесс, он занимает много времени – кости должны срастись, мышцы – затянуть рану своими волокнами, кожа – сформировать шрамы… Боль уходит из тела шаг за шагом, а с ее уходом постепенно возвращается сила. Честно говоря, Рай никогда не знал долгих страданий от болезни. Стоило ему в детстве пораниться, Келл всегда был рядом, чтобы его подлатать. Так что ничего тяжелее боли от синяка или ссадины с Раем не приключалось – и та длилась недолго, ровно до момента, как он находил своего брата. Но теперь даже это изменилось. Появился выбор. Рай помнил тот случай, когда он в двенадцать лет упал со стены, ограждавшей внутренний дворик. Он тогда вывихнул кисть. Рай помнил, как стремительно Келл пустил себе кровь, чтобы его вылечить – и как стремительно он сам

Мифы не появляются из ниоткуда. Не возникают сами по себе, уже сложившиеся и стройные. Они формируются медленно, обкатываются в ладонях времени, которое сглаживает углы, пока история не придаст словам – воспоминаниям – достаточно веса, и они не будут готовы продолжать путь самостоятельно. Но всякая история где-то да начинается

Оба знали, что трон переходит из рук в руки только одним путем – силой. Правитель носит корону лишь до тех пор, пока у него хватает сил удерживать ее на голове. А значит, каждый следующий король когда-то убил предыдущего. Власть держится на продажности, а продажность вознаграждает сильных. Те, кто взошел на этот трон, всегда мостили себе дорогу кровью.

Холланда просто выворачивало от зависти относительно обеих этих радостей жиз

самый темный час, преддверие рассвета