– О, доченька, ты такая красивая, – щебечет мама, кружась вокруг меня.
Я отвожу взгляд от экрана телефона и смотрю на маму.
– Думала, это я должна отсыпать тебе комплиментов, – шутливо отвечаю, хотя настроение у меня ниже плинтуса. – Ведь сегодня твой день.
Мама игриво отмахивается, но легкий румянец касается ее щек.
– Еще не мой. Сегодня день нашей семьи.
– Ты хотела сказать, наших семей.
Улыбка мигом слетает с лица родительницы. Поджав губы, мама бросает на меня предостерегающий взгляд.
– Алина, будь терпимей. И хватит нас делить. Мы теперь одна семья.
Я мысленно усмехаюсь, а в ответ киваю. Мол, да, принимаю и понимаю. Хотя мама часто говорит о том, что вот ее новый муж и его родня теперь наши любимые родственники. И все это длится ровно до того момента, пока не поставлена печать в паспорте. Потом начинаются притирки, придирки и выяснения отношений, выливающиеся в развод. Хорошо, что без скандалов и угроз. И все же стоит маме заикнуться про новую родню, с которой мы сегодня и встретимся в ресторане, я чувствую, как к горлу подступает тошнотворный комок.
Опять проходить через это.
Устала. Не хочу. Но ради мамы иду, вырядившись в платье и накрутив кудри. Выгляжу как ребенок на утреннике с этими нелепыми кудряшками. Но маме так нравится, а я же не хочу портить ей настроение.
Приходится подыгрывать.
– Машина приедет через десять минут. Не опаздывай.
Я улыбаюсь и обещаю, что спущусь вовремя, а когда за спиной мамы хлопает дверь, немедленно выдыхаю и дергаю себя за волосы, мечтая отправиться в душ, чтобы смыть с себя косметику и распрямить уродливые кудряшки.
Но стоит мне только подумать о теплой воде, как звонит телефон. Видеозвонок от Таси.
Я с ней поругалась. Но подруга не понимает, когда нужно нажать на паузу и оставить меня в покое. Ее настойчивость меня злит, и все же есть вопрос, который меня все еще волнует. Как подруга не заметила, что я ушла из клуба с незнакомцем и почему не остановила меня?
– Да, – нажав на кнопку, принимаю вызов.
– Приветик! – Тася улыбается и машет мне ладонью. На ее запястье сверкают и звенят браслетики. – Как делишки? Ты сегодня в духе со мной говорить?
– Нет, – ворчу под нос, стараясь выглядеть, как можно устрашающе. Пусть не думает, что я перестала обижаться. Вот я бы ее ни за что на свете не отпустила с каким-то козлом.
– Злишься-злишься, я же вижу.
– А ты как думаешь почему?
Тася хмыкает.
– Слушай, я тебя к нему не привязывала на веревочку. Ты сама с ним пошла.
Я поджимаю губы, потому что из меня рвется рык. Не хватало, чтобы мама услышала, как я тут с подружкой лучшей ругаюсь из-за какого-то парня. Для мамы я все еще крошка-дочка, которую надо оберегать и наряжать в кукольные платья.
– Могла бы меня остановить. Видела же, что я была пьяна.
– Как и я, – продолжает хмыкать Тася. – И, вообще-то, я тебя предупредила, что может не стоит вот так сразу лезть в койку к незнакомцу. А ты, гордо ткнув мне пальцем в грудь, заявила, то мол, это не мое дело. И вообще, типа я тебе сама и посоветовала заняться сексом с нормальным парнем.
Я корчу рожицу.
– Ну то, что ты посоветовала, это ведь так и было.
– Я ж не думала, что ты воспримешь мои слова буквально.
– И все равно меня не остановила.
– Ну, парень-то зачетный был.
– Стремный он был!
– Все так плохо?
Я сжимаю свободную ладонь в желании треснуть кулаком по столу. Сдерживаюсь и, убавив голос на пару тональностей, произношу с нескрываемой злостью:
– Козел он. Думал, что я шлюшка какая-то. Хотел денег дать.
Глаза у Таси ползут на лоб.
– Он за твою девственность решил заплатить? У вас такой уговор был?
Теперь мое лицо перекашивается в отвращении.
– Нет. Не было никакого уговора. Я вообще ничего не помню.
– Даже то, как это у вас случилось?
– Тась, прекрати, а… Мне и так тошно. Еще ты со своими вопросами лезешь.
– Алин, реально ничего не помнишь, что ль?
– Нет. Помню лишь, как очнулась в номере отеля. Уносила ноги так быстро, что аж пятки сверкали.
– Вот же стрём, – ворчит подруга. – Алин, извини, а? Я ж не думала, что все так получится.
Я вздыхаю. Что сделано, то сделано. Обратно не воротишь.
– Может, и к лучшему. Я хотя бы не помню, было ли больно.
Я вообще ничего не помню.
– Ну да, – кисло улыбается подруга.
– Алина! Спускайся давай! Опаздываем! – врывается в наш разговор голос мамы.
Я по инерции оглядываюсь через плечо, чтобы убедиться, что мама не заглянет в комнату.
– Черт! Мне пора.
– Ужин?
– Да, – выдыхаю. – Позвоню потом. Расскажу, как всё прошло.
– Удачи, что ль.
– О, она мне понадобится.
Тася смеется, а я, махнув ладошкой на прощание, сбрасываю вызов и уже через пару минут запрыгиваю в присланную Николаем Петровичем машину. Ему нравится заботиться о будущей супруге, хотя мы и сами можем заказать себе машину и приехать в лучший ресторан города с помпой. Но мама говорит, что так надо, а я не спорю. Чем меньше у нас будет разногласий, тем проще мне будет просить у нее разрешения жить отдельно. Пора этому птенцу вылететь из гнезда.
В ресторан мы прибываем вовремя. Похоже, Николай Петрович все предусмотрел, потому что машину встречает вышколенный помощник. Он открывает перед нами дверь, здоровается, одаривая каждую из нас вежливой улыбкой, и провожает в ресторан.
Мама гордо вышагивает следом за помощником, лишь дважды обернувшись, чтобы уточнить все ли с ее платьем и макияжем в порядке.
Я киваю, мысленно желаю себе терпения и продолжаю плестись за остальными, надеясь, что этот вечер не продлится вечность. Лишь одно успокаивает – там будет Родион. И пусть мы не друзья, но я знаю немного парня и помню, что он любит пошутить, и может разбавить скучный вечер шутками.
Нас проводят в вип-зону. Никого кроме гостей этого вечера здесь нет. Звучит приятная ненавязчивая музыка, свет не бьет по глазам, а выстроившиеся официанты будто сторожевые псы ожидают команды.
Мне их немного жаль.
Сейчас старшие будут рисоваться. Николай Петрович бахвалится деньгами и властью. Мама без умолку трещит и кокетничает, а остальным придется лицезреть спектакль.
Я верчу головой по сторонам и замечаю темную макушку Родиона. Он стоит к нам полубоком, поэтому не сразу обращает внимание на только что прибывших гостей. Зато нас встречает Николай Петрович.
Расцветая в улыбке и раскинув руки в стороны, он отдаляется от младшего сына и еще какого-то мужчины и идет в нашу сторону. Я стараюсь держаться позади мамы.
Это ее вечер. Я же как карманная собачка, просто сопровождаю ее на мероприятиях и гавкаю по приказу, не забывая вилять хвостом.
– Ох, Светочка. Моя любовь! Как ты прекрасна сегодня!
Мама, зардевшись, позволяет обнять себя и поцеловать в щеку. Сама же она едва касается будущего супруга – боится, что испортится макияж или помнется платье.
– Ну что ты, Коль. Смущаешь.
– А это кто у нас, – улыбается будущий номер «пять», протягивая мне ладонь. – Здравствуй, Алин. Тебя и не узнать.
Я усмехаюсь и хочу заявить, что дурацкое платье выбирала не я, но поймав на себе строгий взгляд мамы, засовываю свое недовольство куда подальше, пожимаю мужскую ладонь и вновь отступаю подальше от будущих мистера и миссис Соколовых.
– Так, не будем стоять. Пойдемте, я вас со своими старшими детьми познакомлю. С Родькой вы уже и так знакомы.
Я бросаю взгляд на Родиона. Киваю ему в знак приветствия, он отвечает тем же.
Навстречу выходят девушки. Они внешне очень похожи друг на друга, и я сразу же понимаю, что это сестры Василиса и Виталина. Василиса старшая, у нее такие же, как и у отца светлые волосы и серые глаза. У Виталины волосы цвета меди, яркий макияж и даже платье она выбирает на грани, что впрочем, похоже, нисколько не смущает ее отца. Я же в своем кукольном платьишке чувствую себя ребенком, которого выдернули с утренника и притащили на взрослую вечеринку.
Ненавижу это платье!
Ненавижу эту гребаную вечеринку!
– Василиса, Виталина, – знакомит нас Николай Петрович. Я дежурно улыбаюсь, киваю как болванчик и, опустив взгляд в пол, жду, когда уже закончится раздражающий обмен любезностями.
Поэтому я замечаю сначала его ботинки. Потом черные брюки с идеальными стрелками. А уже после, стоит только поднять глаза, я вижу перед собой молодого человека из моего персонального кошмара.
– А это мой старший сын, Артемий, – гордо произносит Николай Петрович, представляя нам того, с кем я умудрилась замутить в клубе и проснуться в одной постели. – Знакомься, сын, Светлана и ее дочка, Алина.
– Добрый вечер, – говорит он, пожимая руку сначала моей матери, а потом, переведя взгляд на меня, протягивает и мне ладонь. – Приятно познакомиться, Алина.
– И мне, – шепчу, чувствуя, как пол уходит из-под ног.
О проекте
О подписке
Другие проекты