Глава 4

– Ну как тебе? – Тейлор обращается ко мне, крутясь перед зеркалом.

– Ты прекрасна, Тей, – любуюсь ее нежным образом. – Уверена, ты будешь там самой красивой.

С восхищением рассматриваю, как на стройной фигуре красиво струится нежно-лиловое вечернее платье без рукавов, сшитое из шелка с добавлением кружева в разрезе, идущим до бедра. Пять минут назад ушедший стилист по прическам уложил ее светлые волосы крупными волнами и собрал передние пряди сзади, заколов шпильками с жемчужными бусинами. В солнечном свете льющимся из окна, шелковистые волосы блестят словно золото. Визажист сделал легкий макияж на юном лице, лишь только подчеркнув природную красоту.

– Ты так думаешь? – на щеках появляется милый румянец.

– Я это знаю. Уж поверь. Грейсон будет в восторге.

– Ох…точно Грейсон. Сколько времени? – начинает взволнованно метаться по комнате.

– Уже почти одиннадцать.

– Он должен заехать с минуты на минуту.

– Заехать?

– Да. Он сказал, что возьмет у отца машину, – в голосе появляется печаль.

– Это ведь круто?

– Я слышала, что Джереми с друзьями заказали целый лимузин.

– Только не говори, что ты пожалела о том, что отказалась пойти с ним?

– Нет… – запинается, посмотрев себе под ноги. – Думаю, ты была права насчет него.

– В чем именно?

– Он хочет вызвать ревность у своей бывшей. На днях я видела их в городе, и они о чем-то громко спорили, а значит, между ними еще не все кончено, – сестра выглядит расстроенной, подтверждая мои опасения в том, что ее чувства к Джереми куда сильнее, чем я думала.

Тейлор очень хрупкая и мягкая. Таких часто обманывают и пользуются их доверчивостью, и я, как старшая сестра готова на все, чтобы уберечь ее от страданий.

– Знаешь, милая, этот Джереми он недостоин такой девушки, как ты. Как правило, все эти так называемые школьные красавчики не отличаются верностью и его бывшей девушке или настоящей с ним точно не повезло. И я почти уверена, что у них разлад именно из-за этого.

– Возможно, ты права. Она очень сильно кричала на него.

– Я бы посоветовала тебе сейчас сосредоточиться на колледже. Не стоит зацикливаться на том, что не принесет тебе пользы в жизни, а только может ранить.

Не хочется, чтобы сестра повторила мои ошибки, ведь я так и не смогла закончить учебу в колледже. На мои плечи свалилось слишком много всего в тот период, и меня просто отчислили.

– Чем старше ты становишься, все больше начинаешь напоминать мне тетю Мэри. Ей всегда удавалось найти правильные слова, – от воспоминаний о любимой тетушке печаль накрывает целым потоком, оставляя после себя пустоту на душе.

Пожалуй, только тетушка Мэри в нашей семье всегда защищала меня и стояла за меня горой. Не давала чувствовать себя бракованной игрушкой, которой нет места среди других. Она говорила, что я индивидуальность. Что я пришла в этот мир, чтобы изменить его. Но когда ее не стало, я лишилась защиты от попыток Говарда сделать из меня ту, что он хотел видеть, а не пытался любить меня такой, какая я есть. И тогда мне пришлось держать оборону в одиночку.

– Жаль, что она не увидит, какой красавицей ты стала, – произношу с улыбкой, глотая подступивший к горлу ком.

– Спасибо, что ты рядом, Эверин. Для меня это очень важно, – сжимает мою руку.

– Не за что, дорогая.

В дверь комнаты сестры раздается стук, и входит мама. Очень привлекательная и ухоженная женщина, выглядящая гораздо моложе своих лет. На стройной миниатюрной фигуре надето элегантное приталенное платье персикового цвета, длиной до колена, с треугольным вырезом на груди. Светлые волосы подняты наверх и заплетены в прическу, идеально сочетающуюся с ее образом. На длинных ногах бежевые лаковые лодочки с красной подошвой, и в руках она держит маленькую сумочку. Наша мама настоящее воплощение красоты и элегантности, обладающей незаурядным умом, и я всегда поражалась, как можно изменять такой женщине.

Увидев Тей, на свежем лице с дневным макияжем, появляется теплая улыбка, и серо-голубые глаза начинают поблескивать от слез.

– Доченька, какая же ты красавица, – восхищенно восклицает.

– Спасибо, мам, – сестра краснеет от макушки до пяток.

– Грейсон уже приехал и ждет тебя внизу.

– А папа?

– К сожалению, он не приедет, – улыбка мамы меркнет. – У него срочные дела на работе.

Не сдержавшись, фыркаю себе под нос.

– Конечно, разве выпускной дочери — это важный повод, чтобы найти хоть один час в своем загруженном расписании, – вырывается у меня и сразу жалею о сказанном, заметив, как мрачнеет лицо Тей.

Мама бросает на меня укоризненный взгляд, и я закусываю губу, понимая, что иногда мне лучше держать свой язык за зубами. Порой моя прямолинейность создает сложности, но я стараюсь над ней работать.

– Ладно. Не будем заставлять Грейсона ждать, – Тейлор улыбается, но я вижу, как изменилось ее настроение.

– Да, конечно, – соглашается мама.

Сестра выходит первой, и я прохожу рядом с мамой.

– Я не хотела ее расстраивать, – шепчу так, чтобы Тей не услышала.

– Я знаю, дорогая, – мама сжимает мое предплечье. – Ты не брала ничего с собой переодеться? – окидывает мой скромный образ в светло-голубых облегающих джинсах и желтом топе на тонких бретелях.

– Нет, мам. Я приехала на скутере.

– Хочешь, я дам тебе что-нибудь из своего? У нас почти один размер.

– Нет уж. Ненавижу чувствовать себя скованной во всех этих платьях.

– Ты же девушка, платья – это неотъемлемый атрибут гардероба. Ты уже давно выросла из подросткового возраста, пора менять свой стиль в одежде.

– Меня полностью устраивает мой стиль, мам.

– Как знаешь, Эверин. Ты поедешь со мной? Потому что Грейсон приехал за Тейлор на машине.

– Нет, я за вами на скутере.

– Хорошо. Будь осторожна, дорогая.

Как только мы спускаемся в холл, Грейсон уже стоит в ожидании Тей с огромным букетом белоснежных пионов. На мгновенье парень замирает, окинув мою сестру взглядом, полным восхищения. На его лице расплывается широкая улыбка, и взгляд голубых глаз загорается.

Парень определенно влюблен в мою сестру.

Тейлор принимает букет из его рук, смущенно поблагодарив.

– Готова? – интересуется парень, галантно подставляя ей локоть.

– Да, – кивает.

– Мы поедем за вами, милая, – бросает ей в спину мама, но сестра так растеряна, что ничего не отвечает.

– Этот мальчик ей подходит, – шепчет мне мама, когда парочка спускается по парадной лестнице.

– Главное, чтобы она сама это поняла.

– И еще он сказал, что тоже остается в Атланте и будет учиться в том же колледже.

– Хм…похоже, он настроен серьезно.

– Я хорошо знаю его семью, и они замечательные люди.

– А что на это говорит Говард? – намеренно называю его по имени.

– Его интересует только размер счета его отца. А он хоть и занимает высокую должность в местном муниципалитете, но, как ты понимаешь, не владеет миллионами.

– Мам, ты никогда не думала с ним развестись? – спрашиваю то, что не решалась раньше.

– Много раз. И даже однажды подала заявление, но потом забрала его, потому что поняла, что без Говарда я никто, Эверин. Я ничего не умею. Я привыкла жить хорошей жизнью ни в чем себе не отказывая, покупать дорогие вещи и путешествовать, куда захочу, не думая о затратах. Это то, к чему я очень привязана.

– И ты готова пожертвовать своей гордостью ради всего этого?

– Мне больше ничего не остается, дочка.

– Ты достойна лучшего, мама.

– Как бы там ни было, я все еще люблю его. И знаю, что он тоже любит меня, хоть и не такой сильной любовью.

– Говард любит только себя и свое непомерное эго, – цежу сквозь зубы, сгорая от ярости за погубленное счастье мамы.

Никогда! Ни одному мужчине не позволю вытирать об себя ноги!

– Это твоя машина? – пораженно восклицает Тейлор и только сейчас обращаю внимание на стоящий, на подъездной дорожке белоснежный Шевроле кабриолет с откинутой черной крышей.

– Да. Отец подарил за окончание школы с отличием, – чешет затылок.

– Вау! Поздравляю, Грейсон. Это так здорово.

– Спасибо, Тейлор. Садись, прокачу тебя с ветерком.

– Супер! – сестра хлопает в ладоши.

– Дети, будьте осторожны! – предостерегает мама.

– Хорошо, миссис Риччи. Привезу домой в целости и сохранности, – Грейсон салютует нам, открывая пассажирскую дверь для Тей.

– Неужели Тей отпустили одну и без охраны? – интересуюсь у мамы.

– Мне пришлось вчера долго уговаривать Говарда, чтобы твоя сестра не чувствовала неловкости.

– Ты правильно сделала, мам.

***

Подъехав к школе, не сразу нахожу где припарковаться. Приходится оставить скутер у бордюра через дорогу. Вся школьная парковка занята машинами родителей, приехавших также поддержать своих детей. Замечаю Тей с Грейсоном, общающимися рядом с машиной. Парень что-то говорит моей сестре, и та заливисто смеется. Она выглядит сейчас такой цветущей и счастливой. Вспоминаю свой выпускной и в груди неприятно жжет. Из-за Говарда я была совершенно одна в тот день.

Он запретил маме и сестре приближаться ко мне. Рядом не было никого, кто мог поддержать меня. Весь вечер я проплакала в школьном туалете, а потом напилась и совершила самую большую ошибку, о которой до сих пор жалею и даже не хочу вспоминать.

Как только перехожу дорогу, чтобы подойти к ребятам, на парковку заезжает лимузин и из него выходят несколько нарядно одетых парней в сопровождении девушек. Замечаю, как взгляд Тейлор устремляется на одного из парней, обнимающего за талию свою спутницу в слишком коротком и вульгарном платье, цвета розовой фуксии. Парень встречается взглядом с моей сестрой и на его губах появляется наглая ухмылка и он машет ей рукой. Тей лишь кивает в ответ, став цвета моих красных трусиков.

Грейсон замечает перемены в моей сестре и берет ее за руку, заставляя посмотреть на себя. И в следующую секунду делает то, что сразу прибавляет ему очков в моих глазах. Погладив Тейлор по щеке, он наклоняется и целует ее в губы на глазах у всех.

Я готова прокричать ему «браво», увидев, как мрачнеет лицо засранца, и тот уходит с парковки, поджав хвост.

Грейсон мой кумир!

Пробыв на церемонии выдачи дипломов об окончании школы до самого конца, мы с мамой поздравляем Тей и уезжаем, оставив их с Грейсоном развлекаться на выпускном вечере.

Приехав домой, заваливаюсь на диван с Мартини и до глубокой ночи смотрю фильмы, впервые ощущая странное пожирающее чувство одиночества. Даже порываюсь позвонить Чарли, чтобы поболтать, но не делаю этого, вспомнив, что сегодня у его младшего брата день рождения, и они отмечают его в кругу семьи. А потом просто отключаюсь в беспокойном сне прямо на диване в гостиной.